Всхлипываю. Как так получилось, что мне нужна защита от тех, кто должен любить, несмотря ни на что?
— Не плачь, ангелочек, они твоих слёз не стоят, — обнимает меня Лука, — ну так… кто повезет малышку домой?
— Я, — чеканит Амир, — а вы езжайте, помойтесь, потом все вместе наведаемся к будущей родне.
Замираю. В смысле, родне? Они хотят стать моими мужьями? Но как?
— Не смотри так, — подмигивает Лука, — или ты думала остаться свободной девочкой при таких мужиках?
— Окольцуем, моргнуть не успеешь, — улыбается Сабуров, складывая мусор в пакет, — тут без вариантов. Мы берем то, что принадлежит нам. Сама же хочешь стать нашей.
— Только представь, Эль. Три мужика! Это же просто джекпот.
— Мне немного страшно… — признаюсь.
— Мы тебя ото всего защитим, убережем и спасем, — довольно заявляет Лука.
Мужчины прибираются в офисе, я пока одеваюсь. А потом мы с Амиром выезжаем ко мне домой. У него огромная крутая машина!
— Так здорово, — веду ладонью по бежевому кожаному сиденью, — классная машина.
— Это всё твоё, малыш, — серьезно произносит Амир, затем обхватывает мою шею сзади и грубо впивается в губы.
Боже мой! Этот мужчина такой напористый, но при этом очень нежный. Только сейчас до меня доходит, что все это взаправду. Не сон! Не мечта! Реальность!
Меня любят. Совершенно обычную девчонку. Скучную, как сказал Ринат. Вот бы они с Кариной увидели Амира и остальных! Каринка бы сгорела от зависти.
— Ты такая сладкая, малышка… так бы всю тебя сожрал, — рычит он, — но у нас есть важное дело. А потом я тебя оттрахаю…
— Ммм! — не хочу отрываться от горячих настойчивых губ.
Мы быстро доезжаем ко мне домой. Я снимаю небольшую квартирку на окраине. Родители были против, но жить с ними становилось невыносимо.
— Пошли, — Амир открывает мне дверь, я достаю ключи.
Мы поднимаемся на четвертый этаж, прерываясь на жаркие поцелуи. И в миг, когда я уже было поверила в свое счастье, оно вдруг разбилось на осколки…
— Эльмира! — в моей квартире вижу моих родителей, сестру, хозяйку жилья и мужчину в форме.
Мама резко встает. Приближается ко мне.
Замахивается…
Но Амир грубо перехватывает ее руку.
Глава 24
Эля
— Вы кто⁈ — верещит мама, делает шаг назад. — Вы похитили мою дочь⁈ Эля, где ты была⁈ Сейчас же иди ко мне!
Она снова делает попытку коснуться меня, в этот раз просто схватить за локоть, но я резко отпрыгиваю назад и прячусь за своего мужчину. Вся трясусь, мне безумно страшно!
— Как вы вообще попали в мою квартиру? — глаза лезут на лоб. — Юлия Пална!
— Вызвонили меня посреди праздников, — вздыхает хозяйка, — угрожали полицией…
— Мы уже три дня тебя ищем! Все морги и больницы обзвонили! — влезает сестра. — Неужели наши отношения с Ринатом так тебя шокировали?
— Не нужно быть такой мелочной, — фыркает мама, но я другого и не ожидала, — Ринат выбрал Карину как равную.
— Эльмира, мы ждем объяснений, — жестко говорит отец, — неужели из-за Рината ты бросила семью на праздники? Не помню, чтобы мы вкладывали в твою голову таки ценности.
Молчу, поджимаю губы. В душе крутится куча всяких слов, но я… боюсь. Амир расправляет плечи, полностью закрывает меня собой. Я чувствую, как он пышет агрессией. И не буду останавливать.
— Эля — совершеннолетняя самостоятельная девушка, — почти рычит, — как вы смеете поднимать на неё руку? Больше я такого не допущу!
— А вы кто такой? — верещит мама. — И какое право имеете учить нас, как обращаться с этой непутевой? Эля, ко мне!
Но я не шевелюсь.
— Я её будущий муж, а она не собака, а ваша дочь, — Амир делает шаг вперед, — и отныне Эльмира сама решает, с кем общаться и как себя вести.
Мне кажется, будто он даже больше стал. А мои мать и сестра словно уменьшились в размерах. Карина с явным интересом рассматривает моего мужчину.
— Как муж… Эля! — пищит мама. — Что тут происходит⁈
— Происходит то, что ваша любимая дочь унизила Элю, — голос Амира становится ниже, более угрожающим, — легла в постель с чужим мужиком. Ни стыда, ни совести!
— Это не так! — восклицает Карина. — Мы с Ринатом давно вместе! И у нас полная совместимость.
— Две сволочи — идеальная совместимость, — ухмыляется Амир, — но с ним встречалась Эля. Хотя я тебе должен спасибо сказать. Ведь тогда бы она не провела с нами Новый Год, и мы бы не влюбились в Элю.
— Что? Кто мы? — мама белеет, хватается за сердце. — Эльмира, ты хоть что-нибудь скажешь⁈
— Скажу, — беру Амира за руку, — я съезжаю отсюда и… выхожу замуж, да! А вам с Ринатиком совет да любовь.
Прижимаюсь к Сабурову. Сестра пыхтит, злобно смотрит на меня.
Я вижу, как она оценивает Амира. Высокий, дорого одетый, жесткий. Ей всегда такие нравились…
— Мам, она врет, — заявляет Карина, — не могла наша серенькая мышка так быстро найти себе мужа. Ни за что! Тем более такого. Признайтесь, моя сестричка вам просто заплатила.
— Для тебя серая мышь, а для мужчин Эля — лакомый кусочек, — выгибает бровь Амир, — ты ведь поэтому так старательно уводила ее парня? В себе не уверена, завидуешь сестре… потому что знаешь: такой нежной и невинной тебе никогда не стать. И ты всегда будешь равной своим мужикам. А Эля будет для нас ангелом.
— Что⁈ — хохочет она. — Было бы чему завидовать. Пятно на семейной биографии.
— Так. У вас тут нет похищения, так что мы пошли, — подает голос полицейский, — всего доброго!
— Эй! Погодите! — верещит мама. — Мою дочь точно опоили! Она никогда бы…
— Это ваши семейные дела, — вздыхает он, — с Новым Годом.
— Ну, я тоже пойду, — хозяйка квартиры встает, — Эля, ты ключи когда отдашь?
— Завтра. Можно?
— Конечно. Удачи тебе и поздравляю, — она обнимает меня, затем переходит на шепот, — ты умничка.
Ничего себе. Смотрю на приятную пожилую женщину и улыбаюсь.
Мы остаемся наедине с моими родителями. Отец молчит, лишь хмуро глядит на Амира. Сабуров собран, но спокоен.
— Ну что, эмоции выпустили? Теперь поговорим нормально? — Амир садится в кресло, откидывается, подзывает меня.
Я усаживаюсь на подлокотник, мужчина властно притягивает меня к себе. Карина кусает губы. Ничего, сестренка, наслаждайся. У меня таких красавчиков еще двое.
Но они для меня самые любимые, а не просто кошельки на ножках.
— Эля не выйдет за вас замуж! — заявляет мама. — Мы достойная семья и с бандитом никогда не породнимся! Что вы сделали с моей девочкой?
— Уже вашей девочкой? Вы же хотели ее ударить! — рычит