Бьют куранты.
И с каждым ударом я понимаю, что какая-то часть меня безвозвратно утеряна. Такая простая радость, как празднование Нового года, вдруг становится невероятно важной для простой девчонки Эльмиры…
— УРА! — мужчины поднимают бокалы, я следую за ними.
— УРААА! — улыбаюсь, затем залпом выпиваю новую порцию виски. — С Новым годом!
— Кто что загадал? — весело спрашиваю. — Я вот новую жизнь хочу. И стать свободной…
Мужчины коварно улыбаются.
Играет веселая музыка, Амир встает и протягивает мне руку.
— Потанцуем? — хрипло спрашивает, а я теряюсь в его взгляде.
Тёмном, голодном. Но какая-то часть меня до сих пор не верит, что такой мужчина может захотеть дурочку типа меня.
Возможно, это моя новая опора.
Смело вкладываю руку в его ладонь. Пошатываюсь, чуть не лечу носом прямо в стол.
— Опа! — Амир ловко меня ловит и прижимает к себе.
Такой горячий! Сильный и властный Дед Мороз. Завожусь с пол-оборота. Мужчина кладет ладони на мою талию, слегка сжимает. Жестко впечатывает меня в себя. Мы начинаем танцевать, остальные же о чем-то оживленно беседуют.
— Ты вся горишь, малышка, — хрипло шепчет, его руки съезжают на мою попу, — перевозбудилась?
— С чего вы взяли, Амир? — прячу взгляд, стесняюсь его обнять.
— Руки мне на плечи положи, — приказывает.
Покорно обвиваю его сильную шею. Не могу понять, что со мной такое! Я вся словно пылаю изнутри! Одежда кажется невыносимо тяжелой, будто из свинца. Этот мужчина давит одним своим присутствием.
— Ну так… — он едва заметно сжимает мои ягодицы, — Эля. На чём мы с тобой остановились?
И взглядом прожигает. Я вот-вот без чувств свалюсь. Что-то подобное я лишь раз в жизни испытывала. Когда только познакомилась с Ринатом. Вернее, нас родители мои познакомили.
Он не проявлял особого интереса ко мне на том ужине. А на следующий день вдруг приехал в университет с букетом роз.
Но сейчас всё намного сильнее. Тогда я волновалась, но не так… те чувства — лишь тень того, что испытываю сейчас.
Дыхание рвётся на части. Внутренности скручиваются, меня тошнит от нервов.
— А на чем мы остановились? — несу чепуху, лишь бы не сгореть со стыда.
Он ведь наверняка всё видит. И ест таких девственниц на завтрак.
— Ты спросила, кто какое желание загадал. Как думаешь, Дед Мороз исполнит моё? — рычит мужчина, поглаживая мою попу и сводя меня с ума.
— Н… не знаю… смотря, что вы загадали… ммм, — зажмуриваюсь, наслаждаясь властными, но ласковыми касаниями.
Он словно почву прощупывает. А я ведь уже на всё готова… пьяненькая, возбужденная. Однако Сабуров явно хочет чего-то еще…
— Что я загадал? — ухмыляется. — А ты не знаешь? Даже не догадываешься?
Его дыхание опаляет жаром. Я задыхаюсь. Наши глаза встречаются. Руки Сабурова уже под моим свитером. Мужчина крепко прижимает меня к себе, затем почти касается губ.
— Я загадал тебя…
Глава 11
Амир
Никогда прежде я не чувствовал себя так. За свои тридцать шесть лет думал, что испытал всё. Были разные женщины: кроткие, шикарные, вызывающие, хитрые и нежные…
Но ни с одной я не испытывал столько эмоций одновременно. Может, глупое сравнение, но они были все словно искусственные ёлки. Красивые и яркие, но без запаха. Не живые.
Или я не желал их раскрывать.
А сейчас, стоя в центре своего кабинета и обнимая трепещущее тельце Эли, чувствую, что ко мне словно возвращается юношеский задор.
— Амир, — она облизывает алые губы, испуганно смотрит.
А я знаю, что не отпущу.
Даже если будет вырываться. Я сорву этот бутон сегодня.
Бросаю суровый взгляд на мужиков. Лёня встаёт, тянет Луку за собой. Эля вся уже поглощена моими действиями. Продолжаю гладить ровную спинку, кайфуя от ощущения нежной кожи под пальцами.
— Что вы делаете? — хихикает.
— На «ты», — рычу, чувствуя, как всё моё нутро жаждет заполучить себе этого ангела, — прекрати выкать, моя девочка.
Хочу, чтобы только для меня сияла. Но следом за этой собственнической идеей вдруг вспыхивает следующая: мои друзья тоже хотят.
Я видел, как офонарел Лука. И ледяной Лёня чуть не сожрал этого ангелочка. Эля скрывает в себе свет, который хотим мы все. Может, я даже поделюсь.
Прижимаю малышку к себе плотнее.
Она тяжело дышит, немного окосевшим взглядом ловит каждый мой жест. Невинная такая. Одинокая. Такую хочется себе.
Забрать и довести до исступления. Чтобы кричала и скулила подо мной. Уверен, в ее девственной киске уже очень мокро…
Сначала Эля станет моей. А потом я разделю этот десерт с друзьями…
— Иди ко мне, — подхватываю девчонку на руки, несу к диванчику.
Кладу. Вижу, как она испуганно таращится. Этот страх вызывает спазмы в паху… я весь горю в предвкушении.
— Сейчас, детка… хочется? — провожу по ее раскрасневшемуся личику кончиками пальцев. — Признавайся…
— Мне страшно, — лепечет, — я не готова… я…
— Тшш, — осматриваю ее дрожащее тельце, — ты давно готова. Просто нужно зажмуриться и прыгнуть с обрыва. Поверь мне, хороший секс стоит того, чтобы немного потерпеть.
— Не делайте мне больно, — она сейчас вот-вот в обморок упадет.
— Сделаю, — не хочу врать, — но потом станет очень приятно, малышка. Доверься мне и убедишься сама.
Её синие глаза широко распахнуты. Нехотя отрываюсь от девушки. Беру пульт и выключаю телек. Отодвигаю стол с едой, чтобы было удобнее.
Вижу, как Эля трясется. Возбуждение немного спадает. Насиловать точно не буду. Но хочу приручить. Сажусь, затем сгребаю малышку в охапку, сажаю к себе на колени.
Тут же с неё свитер стягиваю, бросаю на спинку дивана.
— Не бойся, — шепчу, веду рукой по изящной шейке, целую малышку в плечико, — я не буду жестить. Обещаю. Буду нежным.
— Точно? — в глаза мне заглядывает.
— Да.
Эля слегка расслабляется. Перехожу к ее волосам. Длинные, мягкие, волнистые.
— Поцелуй меня, малышка, — шепчу, второй рукой аккуратно расстегиваю пуговичку её джинсов.
Эля неуклюже ёрзает, пиздец как меня заводит. Член упирается в её попку. Тянется ко мне, сомневается.
— Давай, я не кусаюсь, — улыбаюсь, приступая к ширинке ее штанов.
— Простите, — краснеет, затем прижимается к моим губам.
Тут же перехватываю инициативу, раскрываю ее ротик. Языком шарю, играю с малышкой. Рукой ныряю в трусики.
— МММ! — стонет мне в губы, когда мои пальцы касаются мокрой плоти.
— Ты такая влажная, девочка, — рычу, на секунду отпуская Элю, затем вновь овладеваю ее губками.
Она и правда безумно нежная, там, внизу. Её киска уже мокрая. Значит, крошка готова принять мой член. Несмотря на страх, Эля хочет…
Это срывает мне башню.