— Вылезай, — грубый низкий голос звучит прямо за мной. Слышу, шелест веток и я оборачиваюсь, встречаясь с мрачностью стальных глаз. Один уголок его губ приподнимается в оскале, не предвещающем ничего хорошего. — Охуевшая мразь. Я отрежу твой язык.
Его голос пропитан таким ядом, и я не могу себе даже представить, что он сделает со мной в этот раз.
Адам делает резкий выпад, практически сократив расстояние между нами. Я кричу на всю округу от ужаса, который заставляет меня ползти ещё быстрее. Подрываюсь и бегу, не смотря на хромату и адскую боль в колене. Выставляю руки вперед, чтобы не изрезать лицо ветками такого же непроходимого леса.
Поворачиваю за ближайший толстый ствол многовекового дерева и, запнувшись за корень, падаю. Резкая боль в колене, на которое я приземлилась, вызывает немой крик и хлынувшие из глаз слёзы.
Дурацкий Готье!
Закрываю рот грязной рукой, лишь бы дьявол из прошлого не нашёл меня и не услышал мой болезненный вопль.
Пожалуйста, пожалуйста…
Я молюсь всем богам мира, пока не вижу огромную руку на стволе дерева, а следом и его жутко оскалившееся лицо.
2
Мои глаза расширяются от ужаса, когда он появляется полностью во всей своей пугающей красе. Во второй руке он держит нож, лезвие которого угрожающе поблескивает. Чиркает им пару раз передо мной с безумным выражением на лице и, нагнувшись, резко хватает за лодыжку, больно сжав её в своей огромной пятерне. Вскрикиваю, потому что этот ненормальный тянет меня куда-то вглубь леса. Корни и небольшие камешки царапают мою спину.
Твою мать! Нет! Пожалуйста!
Паника накрывает всё моё тело, хочу кричать, но голос застревает в лёгких.
Я пальцами зарываюсь в землю, чувствуя, как они дрожат. Он волочит меня с такой лёгкостью, вижу только его спину и мускулистую руку. Пытаюсь сфокусировать взгляд на обстановке в лесу, чтобы отыскать хоть что-то, хоть любую ветку или камень, который можно будет в него запустить. А после сбежать от него, и из этой шикарной академии. Уехать на край света, лишь бы не сталкиваться с этим проклятым монстром.
Поднимаю голову к небу и часто моргаю. Слёзы потоком льются из глаз, и я судорожно дышу, заставляя сердце успокоиться. Нужно поговорить с ним и тогда мы всё обязательно решим.
Может, даже извинюсь.
Но я ведь всё правильно сделала тогда: сдала его отца полиции. Ведь наркотики — это нелегально. Я ведь правильно…
Из мыслей вырывает внезапный удар по затылку, заставив поднять голову, чтобы не задеть очередной корень, торчащий из-под земли. Кучерявые пряди волос цепляются за мелкие веточки и камни. По ощущениям я уже лишилась большей части волос.
— Адам… — произношу, всхлипываю в попытке всё решить словами и жмурюсь от боли в голове, что стучит мощными ударами.
Он резко тормозит, отпуская мою ногу, отчего коленная чашечка простреливает током. Я терплю невыносимую боль, когда, ощутив свободу, пытаюсь подняться на ноги. Оглядываюсь. Адам притащил меня на какой-то участок без зарослей. Здесь деревья растут кругом и имеется три тропы в лес. Это всё, что я успела заметить, пока он снимал свою кожаную куртку. И даже не успела встать.
— Это было последнее, что вылетело из твоего ебаного рта, — говорит Адам, нависнув надо мной.
Он падает на меня, придавив всем своим стокилограммовым весом. Воздух застревает в груди, тело ноет. А его грубая ладонь фиксирует мой подбородок. Большой палец проникает в рот, оттягивая челюсть. Я почти теряю сознание от происходящего. Особенно, когда в поле моего зрения появляется металлический нож этого маньяка.
Пытаюсь крикнуть, но лишь хриплю под тяжестью его тела. Рывками отталкиваю его, бью ладошками по его плечам, но он давит своей ногой на моё колено, вызывая новый приступ боли до жжения в глазах.
— Будешь сопротивляться, и я изуродую твоё лицо, сука, — выплёвывает Адам.
Замираю и закрываю глаза, отчаянно рыдая и готовясь к худшему.
Он правда, отрежет мне язык?
Неужели, он может сделать это со мной?..
— Стой! — внезапный крик оглушает меня, и я вздрагиваю.
Это не голос Адама и не мой.
— Слезь с неё, — слышу следом взволнованный мужской голос.
Открываю глаза с мыслью, что вот оно — спасение прибыло, но натыкаюсь на кровожадный, отдающий мрачностью взгляд. Монстр разглядывает мой рот с хищным оскалом. Холодное лезвие касается верхней губы, и я скулю, не в силах завопить громче.
— Какого! — рычит Адам и моё тело чувствует лёгкость. Делаю глубокий вдох, стараясь сфокусировать взгляд. Сплёвываю вкус его пальца на влажную землю. — Отвали, Нейтан! — в ушах стучит, и я пытаюсь встать, но меня снова бросает на землю, а шею сжимает тяжелая рука. Хватаюсь за неё и пытаюсь оторвать от себя. Доступ к кислороду на секунду перекрывается, а затем снова наступает лёгкость.
— Ты чёртов идиот, Адам! Что ты творишь?
— Отпусти меня, блять! Я убью эту тварь! — голос Адама где-то рядом, и только он, заставляет мое тело двигаться.
Кое-как встав на дрожащие ноги, я на одной отпрыгиваю в сторону, а затем, стиснув зубы, несусь прочь, наплевав на боль в колене. Вытираю слёзы, размазывая грязь по лицу, но они не перестают течь. Чехол фотоаппарата бьётся о грудную клетку, и сейчас это меньшее из проблем. Я часто меняю направление, боясь, что этот ненормальный найдёт меня. Спотыкаюсь о камни и кочки, подворачиваю ноги по несколько раз, но страх встретить его снова, придаёт мне сил продолжать путь дальше.
Не слышу никакого шума позади себя, ни шагов, ни голосов. И делаю вывод, что за мной никто не гонится. Горестно вздыхаю и, воспоминая обрушиваются на меня.
Когда-то он казался мне безобидным мальчиком. Изгой в школе и сам себе на уме. Мы жили в соседних домах. Его отец был богатым бизнесменом, который души не чаял в Адаме, позволяя ему всё, что его странной душе было угодно. Мама его умерла, когда он был ещё мал.
И угораздило же меня оказаться в их доме…
Мне было пятнадцать лет. В тот вечер я готовилась ко сну. Мама уехала на мероприятие в качестве фотографа, а отчим был на смене в больнице. Почистив зубы, я вошла в свою комнату, которую освещала лишь полная луна, и услышала странный шум. Мне тогда показалось, что мама приехала так рано. Хотя обычно, она пропадала на таких мероприятиях до поздней ночи. Я выглянула в окно, но маминой машины там не было, как и машины отчима. Тело сковало волнением, и я подошла к двери, замкнула её