Наёмник каждый день уговаривал себя сократить риски, но всякий раз верх брала глупая жадная «жаба». Для такого опасного ремесла он уже стар и чувствовал, что это дело в его бурной длинной карьере точно последнее, — надо выжилить у фортуны все сладкие плюшки!
Задержек в пути не было. К острову Пустому подошли удачно, по тихой волне и ещё засветло. Да и погодка не подкачала — последние летние денёчки выдались удивительно спокойные и тёплые для северных краёв.
Капитан шхуны редко заходил в эти опасные воды и коварные проливы знал только по карте, а бумаге безоговорочно верить нельзя — не все подводные скалы указаны, да и песчаные мели шторма перекладывают каждый сезон.
— Чтобы целым выбраться из этого захолустья, лучше взять лоцмана на Пустом, — решил не экономить капитан.
— Никто из команды не должен сходить за мной на берег, — поставил неожиданное условие зловредный пассажир.
— Не будем, но… — капитан замялся, — местного лорда надо уважить. Метрополия редко завозит в глухие места провизию. Если мы не сгрузим толику зерна и связку скобяных изделий, то и к вам, синьор, отношение будет не лучшее. Мы — то можем уйти и без лоцмана, а вам здесь… бизнес вести.
— Вот уж осложнений с аборигенами мне точно не надо, — нахмурившись, проворчал синьор. — Ладно, продайте товар, но только с лодки, у пирса.
— Надо бы и у островитян чего — нибудь прикупить — обидятся, — знал местные правила капитан.
— Что с голодранцев — то взять? — окинул брезгливым взглядом каменистый остров синьор.
— Ходовой товар — рабы и «солнечный камень», — пожал плечами капитан. — Однако если не охота сильно тратиться, то можно и корзинами овощей ограничиться. В морских далях свежая провизия тоже высоко ценится. Земли на камнях мало, но для огородов и… могил хватает. На севере живут трудолюбивые и… лихие люди. Не задевайте их гордость, синьор, — Метрополия далеко. В этих суровых краях прав тот, кто сильней.
— Это успокаивает, — погладив мозолистой ладонью рукоять шпаги, усмехнулся наёмник. — А корабли из Метрополии здесь часто проходят?
— Нет, с этого края Архипелага легче в Новый Свет добраться.
— Устраивает, — удовлетворённо кивнул неудобный свидетель, которому хотелось удрать подальше от инквизиции.
Шхуна вошла в крохотную бухту и бросила якорь. Слева портовые постройки прикрывал от северных ветров высокий каменный утёс с плоской вершиной. Сложенные из камня домики рыбацкого посёлка ютились между береговой линией гавани и холмистым скалистым кряжем, кривым полумесяцем охватывающим низину, прижатую к водному полукругу залива. Поросшую кустарником и мхом неровную серо — зелёную стену острова прорезало уходящее вглубь ущелье, по его уступам тонкой нитью вился ручей, сверкающий прядями водопадов. Видимо, за миллионы лет водные потоки во время бурь разрушили скальные породы у берега, создав столь уютный заливчик.
Матросы спустили шлюпку на воду и споро загрузили товаром: пяток мешков с зерном, тюк материи, чуток хозяйственных железяк, бочонок пороха, пару корзин с цитрусовыми. Синьору со слугой пришлось сидеть прямо на мешках, благо поклажи у них — пара саквояжей.
Боцман с гребцами причалил к узенькому бревенчатому пирсу и, не сходя на берег, торопливо сбыл оптом промтовары и провизию. Аборигены всучили мореходам ивовые корзины с худосочными корнеплодами и, недёшево, сторговались на предоставление лоцмана до подконтрольных Метрополии островов. Во время шумного торга синьор в широкополой шляпе с пышным пером нервно вышагивал по пирсу, с подозрением кося глаз на морячков и прислушиваясь к спорам. Слуга же, глубоко нахлобучив чёрную фетровую треуголку, простоял столбом, охраняя саквояжи.
Наконец лодка, уже с лоцманом на борту, ушла к шхуне, на которой сразу же начали выбирать якорную цепь, спеша по — светлому выбраться из бухты. Синьор указал рукой слуге двигаться к таверне, что высилась на взгорке и являлась самым видным зданием в посёлке. Массивное трёхэтажное сооружение из обтёсанных каменных глыб походило на часть рыцарского замка. Узкие окна закрывались крепкими ставнями с бойничками. Дверь окована железом, хозяин не поскупился. Вот только местный архитектор заменил крепостные стены вокруг двора невысоким убогим забором из пластушки, да и сторожевые башни забыл поставить.
На пороге дома, редкого гостя встретил сам островной лорд в цветастой жилетке поверх белой рубахи навыпуск. Просторные парусиновые штаны мешковато обвисали до квадратных серебряных пряжек на лакированных туфлях.
— Добро пожаловать на Пустой остров, — невесело улыбнулся тучный старик с пышными седыми бакенбардами на пухлых щеках и густой шевелюрой, длинными прядями свисающей из — под затёртой кожаной треуголки. — Мы тут живём по — простому, зовите меня, как все, — Хитрован Билл.
— Синьор… — гость на мгновение задумчиво закатил глазки и представился: — Феликс.
Хозяин понимающе улыбнулся, профессиональным взором оценил могучую фигуру наёмника. Мазнул взглядом по широкополой шляпе с чёрным пером, крепкому кожаному колету, эфесу шпаги на боку, хищно выглядывающей из — под складок чёрного плаща. Бывалому пирату большего, чтобы признать родственную тёмную душу, не требовалось.
— Синьор… Феликс разыскивает потерпевших кораблекрушение дворян или?.. — набок склонив голову и криво усмехнувшись, сразу решил определить интерес гостя деловой хозяин.
— Нет. Планирую закупить крупную партию «солнечного камня». На днях компаньоны с золотишком подойдут. Корабль из Метрополии ещё не заходил?
— «Камни» — не мой профиль, — с сожалением развёл руками Хитрован. — Вот если бы вы оплачивали долги «загостившихся» на островах «родственничков»… А из Метрополии к нам давно — о–о не заглядывали. Насколько рассчитываете задержаться на Пустом?
— Дней за десять делишки справим, уважаемый, если сведёте с поставщиками «камней».
— Пять серебряных дублонов за полный пансион, и поутру отправлю вестового на шлюпе, — выставил немалый счёт трактирщик. — Рядом, на Святой Мартинике, идёт бойкая торговля «камнем». А пока, синьор, соизвольте проследовать на второй этаж, там у нас приличные комнаты для солидных постояльцев.
— Шлюп посылать пока не спешите, может, компаньоны чуть припозднятся. Но пусть будет готов отплыть в любой час. Даже ночью.