— Не похоже.
— Меня эльфийка манерам учила. Я теперь стал меньше вонять и бороду подстриг, вот! И даже от еды отказываюсь… люди иногда такие зануды! Не дали мне земляных гоблинов сожрать!
— Ты бы и меня съел с радостью. — Заявила русалка.
— А что, ты рыбка большая! — Ничуть не смутился великан.
— Передай Игорю, что я его жду. Дело есть.
— Ладно, передам.
— Как там кстати дриада поживает? — Спросила русалка.
— У неё тоже нормально всё. — Махнул рукой Ворчун. На все вопросы у него один ответ.
После этих слов у русалки сами собой закатились глаза. Она нырнула поглубже в воду и уплыла восвояси.
Глава 9
Чтобы выбить распроклятых гоблинов из своих земель кошачий и бычий народ стали собираться в большой поход. Оба эти народа достаточно многочисленны, каждый начал с 25 тысячами населения и большим городом. Теперь они собирали свои многочисленные воинства, чтобы выбить гоблинов из занятого ими города гарпий. Уж больно им не понравилось гоблинское соседство, вот совсем не понравилось.
Пусть два народа не ладили, кот с быком оказался в ссоре почти как с собакой, но с гоблинами они не поладили ещё больше. Так что теперь общее войско двух народов шло маршем на гоблинский город.
Кто бы мог подумать, что гоблины плодятся так быстро. Только их численность хорошенько сократят, как они снова приходят огромной толпой. Зелёный народец уже заполонил целый город, хоть он и был сравнительно мал. Для обороны числа гоблинов очень даже хватило. Зелёные карлики заполонили стены и убогонькие башни этого небольшого городка.
В наступающих со штурмовыми лестницами и щитами полетели камни, палки, стрелы и довольно часто… какашки. Последнее гоблины произвели в огромных количествах и оставили прямо на городской земле, оставалось только собрать, занести на стены и бросить в противника.
Первый штурм провалился. Атакующие не смогли забраться по лестницам, уж больно много всего в них в тот момент летело. Идти в атаку во второй раз два народа не договорились, решили отложить до завтра. «Не делай сегодня то, что можно отложить до завтра», гласит народная глупость. Да, такая поговорка есть не только у людей.
На мирно спящих ночью котов и быков наседали гоблинские отряды. Никому не дали выспаться, всё время поливали спящих стрелами. Потери были не велики, но раненых набралось десятка три, а они своими криками не давали спать никому.
Утром гоблинов на стенах стало в два раза больше, все охотничьи партии вернулись домой. Теперь палок и камней ожидалось ещё больше, шансов на успешный штурм почти не осталось. Быки решили собирать свои скромные пожитки и идти домой, вслед за ними потянулись и коты.
* * *
Древолюди это отличные работники, хоть и медлительные, но сильные. Тем не менее, в строительстве дорог им нет равных. Ну как дорог… никакого камня тут не укладывают, нет таких ресурсов, чтобы добывать и возить камень в больших количествах. Все дороги тут только грунтовые, со всеми вытекающими последствиями в виде дорожной пыли и распутицы. До каменных дорог этой цивилизации ещё очень далеко.
Энты выкорчёвывали деревья и кусты на тридцать метров с обеих сторон от будущей дороги, да вытаптывали траву своими большими деревянными ногами. За неделю работы они проложили путь от своей бывшей столицы, ныне Дубровска, до столицы людей.
Дорога получилась широкой и сравнительно безопасной, потому что гоблины не смогут залезть на ветки деревьев и подкараулить невезучих путников. А вот сеть аванпостов вдоль дороги строить уже некому, в столице людей большие проблемы, им не до дорог.
Столица не смогла поддержать привычного товарооборота с новыми поселениями. После бегства первобытных работников в ней наступил острый кризис. 250 тысяч сольдо потратили на призыв 500 новых мохнатых работяг, но этого было недостаточно, требовалось минимум в два раза больше рабочих рук. Да и эти «рабочие руки» глупы и пока не знают как правильно выполнять работы, даже простейшие. Пройдёт ещё немало времени, прежде чем сообразят.
Большая часть торговли в людских землях встала. В связи с этим, из столицы ушла ещё сотня человек. Они, вместе с некоторыми беглыми первобытными, стали набиваться в лесную деревню.
В деревне, конечно же, приняли всех. Место за укреплениями ещё есть, а в будущем можно будет построить ещё пару таких деревень, земли здесь много. Правда, нужно её отвоёвывать, строить укрепления и удерживать силой. Иначе задавят, если не гоблины, то системные события так точно. В этом мире каждый квадратный метр отвоёвывается с боем.
Новые дома в деревне строились шустро, процесс этот уже отлажен, а с помощью двух великанов и кучи людей шёл ещё быстрее. Даже первобытных гам-гамов мы селим во вполне приличных, по здешним мерках, хатах. Они хорошее отношение понимают и проблем не создают. В отличие от некоторых людей, особенно призванных сравнительно недавно…
Призванный за 10 тысяч сольдо игрок «среднего качества» Максон, в деревенское общество как-то не вписался. Да и качество у этого игрока даже не среднее, а сильно ниже середины. Каждый день он устраивал истерики и выражал недовольства. Ему видите ли не нравится есть из общего котла и в поле работать, как простому крестьянину. Всем своим видом он показывал как ему всё тут не нравится, какое тут всё первобытное и ничтожное, его великого не достойное.
Своим поведением этот парень как-то отбил у жителей деревни желание призывать игроков за 10 тысяч. Это ведь как рулетка. Никогда не знаешь заранее, что там попадётся, рыбка золотая или селёдка тухлая, такая как этот истеричка Максон. Он ведь ещё и воровать стал и в карты играть и всё проигрывать, после чего лез драться. Тогда ему половину пирсингов повырывали, а другую половину он сам кузнецу отнёс, за деньги, чтобы потом снова проиграться…
Легче акклиматизация проходила у девушек. Спортсменка больше не пыталась сбежать из деревни, и вроде как смирилась с тем, что теперь вместо соревнований и призов будет жить среди немытых и небритых варваров.
Кореянка тоже влилась в коллектив… более-менее. По крайней мере больше не сидела в депрессии и не смотрела в одну точку. Только иногда, вечером после работы, спрашивала, отпустят ли её обратно домой когда-нибудь… или нет. Никто не смог ей втолковать, что из этого мира обратного пути нет, что она здесь навсегда. Её разум такую концепцию просто не принимает. Всё ещё верит, что вернётся домой… деревенские старушки её очень жалели.
В общем, призывать новых