Это кто переродился? Книга 5. Финал - Сириус Дрейк. Страница 101


О книге
детишки были драконами? — задумался Миша. — Или…

— Идите спать! — рявкнул Борис, и Машу с Мишей как ветром сдуло.

Последним комнату покинул Сережа. Его бармен окликнул.

— Чего? — оглянулся ящеренок на пороге. — Все думаете, я убегу?

Борис вздохнул. Об этом он и думал.

— Привязывать тебя к кровати я не собираюсь, — сказал бармен. — Если собрался сбегать, то твое дело. Просто знай, что в баре тебе всегда рады. Иди спать.

Сглотнув, ящеренок пожелал Борису спокойной ночи и ушел. Бармен еще долго смотрел в потолок, раздумывая, а не стоит ли реально привязать ящеренка к кровати, но потом махнул рукой и перевернулся на бок.

Уснуть он не мог. На уме оставалось так и не законченное дело. Оно жало его в кармане брюк.

Нащупав витаминку, Борис взвесил ее в ладони. На туалетном столике стоял бокал воды.

Думал он всего минуту…

Глава 29

Новый день?

В баре «Золотой котел».

Через двадцать пять лет после Победы.

Сон долго не приходил, но это и неудивительно. Последнее время, он только и делает, что спит, ест и смотрит в окно, за которым все настолько изменилось, что и не верилось. Здания с каждым годом становились все выше. Появился какой-то ИИ, на небе звезды слились со спутниками, а над Городом начали расти целые навесные районы. И все это постоянно шумело, сверкало, дребезжало и кряхтело. Куда тут уснуть?

Борис довольно долго лежал и слушал, как в соседней комнате укладывают детей спать. В коридоре кто-то топал, внизу скрипели стульями, готовя бар к закрытию, снаружи куда-то бежал неумолкающий Город. Все вокруг давно жило какой-то своей, отдельной от него жизнью. Впрочем, могло ли быть иначе? В его возрасте?

— Эх… Никому ты не нужен… Глупый старик…

Он поворочался еще немного и только начала засыпать, как услышал странный шум — будто нечто маленькое и металлическое стучало внутри комода. Заворчав, старик включил лампу и открыл ящик. На дне блеснула монетка — та самая, с которой с ним когда-то расплатился безликий незнакомец. Она дрожала, словно вот-вот готовилась прыг…

Прыг!

Борису удалось поймать монету на лету. Оказавшись у него в кулаке, она попыталась вырваться, но Борис сжал кулак посильнее и улыбнулся в усы.

— Так-так-так… Явился, — сказал он, откидывая одеяло. — Дай-ка я сам тебя отнесу.

С трудом поднявшись, Борис побрел к выходу. Каждый шаг он рисковал рухнуть на пол, но внезапный прилив сил вселил в него уверенность в собственных силах. Еще бы трость найти…

В коридоре он замешкался. Тут было темно, а из детской слышалось веселое щебетание:

— … А злая Королева возьми и скажи: и сидеть тебе, принцесса, в Башне до тех пор, пока с неба не посыпется огонь и не придет Зима, холоднее и лютее всех прочих, что видел мир. А следом придет Он, чтобы согреть Землю.

Борис фыркнул. Эту часть сказки даже взрослым читать было противопоказано. Или они опять со своим дурацким Пророчеством? Сначала с ним носилась Люда, а теперь еще и эти? Он хотел было отчитать нерадивую мамашу, но продолжил путь до лестницы.

Внизу еще кто-то звенел бокалами, зал был пуст, а на двери висела табличка «Закрыто». Нет, такая мелочь, как запертая дверь, Ивана точно не остановит. А поэтому нужно…

— Эх, тяжело, — вздохнул Борис, ставя ногу на первую ступеньку. Спускаться было опасно, особенно после того, как в прошлом месяце у него прихватило сердце — и прямо на лестнице. Но не отдавать же бар на растерзание Дракону?

В зале он оказался спустя очень тяжелые три минуты. Котел стоял на прежнем месте — в самом центре пустого бара. Стулья уже заняли свое место на столах, а за стойкой хозяйничал Михаил. Стоило Борису спуститься в зал, как он с удивлением обернулся.

— Батя, ты…

— Никто не приходил? — спросил Борис, оглянувшись на дверь. За ней было темно.

— Нет, — покачал головой его приемный сын. — Мы уже закрыты. А кто-то должен был?

Борис не ответил и, с трудом переставляя ноги, добрел до стойки.

— Налей-ка мне немного, — кивнул он на бочонок, на котором сидел кот Василий. — Что-то у меня першит в горле…

— Но ты… — заикнулся Михаил, но под суровым взглядом Бориса налил ему полкружки. — Держи. Так кто должен был прийти?

— Друг, — буркнул бармен, отпив пива. Монетка при этом продолжала дергаться в кармане. — Я посижу, пока он не придет.

Сын пожал плечами.

— Хорошо…

Борис снова покосился на выход, но там по-прежнему никого не было. Фыркнув, он допил кружку и попросил новую. Сын неохотно налил и с недоумением подвинул отцу.

— Что это за друг, что приходит заполночь? — спросил он и, подхватив швабру, направился натирать полы.

Закончил он спустя полчаса. Борис все сидел и тянул опостылевшее пиво. За дверью никого не было.

— Батя, может?..

Борис отмахнулся.

— Он придет, — и покосился на часы. Был второй час. — Обязательно.

Так прошел час. А за ним подходил и второй. Время было поздним, сон мучил его, но Борис ужасно хотел дождаться Ивана.

С тех пор, как он видел его в последний раз, прошло долгих пятнадцать лет.

* * *

— Батя?..

Его толкнули в плечо, и Борис застонал. Тело словно свернулось в комок. Больно было даже двигать рукой.

— Зараза.

Уснул прямо за стойкой, старый ду… Где Иван⁈ Он все проспал?

Он огляделся, но никакого Ивана здесь не было и в помине, а только Сергей с Михаилом. Оба вымахали будь здоров, Особенно Сергей — ящер был выше бармена на две головы.

— Ты чего тут?.. — спросил Сергей с таким лицом, будто увидел призрака. — Так поздно?

Михаил взял его под локоть:

— Тебе помочь дойти до кровати?

— Нет… — одернул руку Борис и, хрустнув затекшей шеей, посмотрел на вход в бар, который как был так и оставался закрытым. В зале горела только одна лампа, рядом с которой и сидел старый бармен.

Стены прятались в тенях, и в каждой ему виделся Иван. С замиранием сердца Борис спросил:

— Он приходил?..

Сыновья недоуменно переглянулись:

— Кто?

Борис махнул рукой.

— Иван!

— Какой еще Иван? — захлопал глазами Михаил и снова взял его под руку. — Батя, пойдем, а то ты тут…

Старик хотел разозлиться, но…

Нет. Нечего ломать комедию. Ясное дело Иван не придет, а монетка просто идет к нему на зов. И только.

Борису отчего-то стало так тошно, будто его предали и бросили умирать. Почти с ненавистью он сунул руку в карман. Монета была теплой.

— Давай сам, — сказал Борис, разжав пальцы. — Если Он

Перейти на страницу: