Кто их бросил и зачем, ему было невдомек. Какая-то Ганза. Мерзкое название, от такой добра не жди. Ее, наверное, тоже не хило тряхнуло, учитывая, что климат по всему миру поменялся.
— И долго еще идти? — спросила Тина. — Что ты там хотел показать?
— Почти пришли, — сказал он, а когда перед ними появилась целая нетронутая роща «коряг», с памятником какому-то типу с поднятым мечом, он гордо упер кулаки в бока. Хвороста, за которым их послали в Город, тут было завались.
— Вот это да! — раскрыла рот Тина. — Тетя Марьяна так обрадуется!
Но Дима не дал ей сделать и шагу.
— Погоди. Это еще не все. Смотри туда.
И он указал ей на приземистое двухэтажное здание. В окружающей разрухе оно, как ни странно умудрилось сохраниться практически полностью.
Туда они и пошли. Хворост подождет.
— Что здесь было? Кафе?
— Лучше, — улыбнулся Дима, потянувшись к ручке двери. — Бар.
Как ни удивительно, но и внутри все было относительно целым. Да, окна вынесло в зал, да половина зала была заметена снегом, однако обстановка определенно угадывалась. Так на старых фотографиях и выглядели бары, где в древние времена собирались люди.
— … И столики остались, — присвистнул Дима, осматриваясь. — И стойка!
Похрустывая стекляшками, они подошли к стойке. Стулья были хлипенькие, но еще держались. На них они и присели.
— Что будете, мадам? Чай, кофе? — хихикнул Дима, подняв с пола кружку.
— Это же бар, дурачок, — фыркнула Тина. — Тут вино подают.
— Сама ты… Откуда мне знать, что тут подают? Ой, а это что?
Он подошел к пухлой бочке, стоящей посреди бара. Под слоем копоти и инея на ней была какая-то старая надпись.
— На… добрые… дела, — прочитала Тина. — Наверное, сюда складывали что-то полезное. Например, башмаки. Они всегда нужны.
Дима кивнул.
— Может, забрать? Вроде, ценный, — и он щелкнул пальцем по боку. — Металл.
— Сам его понесешь!
Дима фыркнул. Вечно Тина ведет себя как учительница. Подумаешь…
Они еще немного побродили по развалинам и даже заглянули в пару комнат. Все было целым, будто недавно покинутым. Вымети отсюда снег, и вполне можно жить.
— Эх… Вот растает снег, и чтоб не поселиться прямо здесь? — улыбнулся Дима, повернувшись на выходе. — Шутка ли? Сидишь наливаешь всем вино, чешешь пузо! Красота!
Тина хихикнула.
— Пойдем, пузан. А то нас будут ис… Ой!
Она с ужасом вцепилась в руку Димы, да так резко, что у него тоже душа ушла в пятки. Нет, ему нравилось, когда вечно гордая Тина ищет в нем защитника, но лучше бы она делала это не так больно.
На входе в бар сидело нечто маленькое и живое. С хвостом, рыжее и смотрящее на них, как на пойманных за руку воришек.
— Кажется, это кошка, — с замиранием в голосе проговорил Дима. — Нет, реально кошка! Смотри, она даже шипит на нас!
— Осторожно!
Но Дима отважно шагнул навстречу кошке. Ни разу ему не доводилось видеть здесь даже диких животных. Отчего-то они предпочитали обходить Город стороной, а в лес детям соваться было запрещено.
Улыбаясь, он хотел было ткнуть ее пальцем, но та явно не горела желанием знакомиться. Ощерившись, издала какой-то жуткий утробный звук и едва не отхватила Диме палец. От неожиданности тот плюхнулся на зад, а кошка с рычанием бросилась на него с когтями.
— Мама!
— Дурак, отойди от нее!
К счастью, разодрала она только ватник да рукавицы. Наградив обоих «исследователей» грозным взглядом, кошка скакнула в бар и пропала в потемках.
— Тоже мне… Самое ласковое существо! — фыркнул Дима, поднимаясь. — Ласковые, мурчащие… Вечно в этих книжках одно вранье!
— И не вранье. Просто она ни разу не видела людей. Ее надо было покормить, а не кидаться с «объятиями».
— Что ты ей прикажешь молока налить?
— Пошли уж… А то мне кажется, за нами кто-то наблюдает.
Дима удивленно осмотрелся. Кто мог за ними наблюдать? Здесь отродясь не было ни души. До войны в Городе обитало двадцать миллионов человек, а после только призраки. Можно, конечно, встретить своих из в Башни, что часто расхаживали по этим руинам в поисках чего-нибудь полезного, но в эту сторону точно никто не собирался.
Кое-кто выбрался на юг, на кладбище техники, где еще можно было забрать пару генераторов, а еще нетронутые канистры топлива. Тем они и держались, рассчитывая, что зима окончательно рассосется, во что оставалось все меньше надежды — среднегодовая температура держалась на минусовой отметке.
— Интересно, чем он тут питается? — задумалась Тина. — И как вообще выжил? Этот кот не выглядит сильным.
Дима мог только пожать плечами. В Городе вообще было много непонятного. Например, назначение черных ящиков на перекрестках с тремя окошками. Всю голову сломал, зачем они?
Оставив бар за спинами, они подхватили рюкзаки и направились к роще «коряг». Связав пару вязанок потяжелее, направились вдоль того, что когда-то называлось «улицами». Расхаживать по горам бетона и металла, что вылезали из сугробов, было тяжеловато, но Диме нравилось. Не в Башне же сидеть, в конце-то концов?
А вот и она. Стоит посреди залива, а вокруг настоящая снежная пустыня. Говорили, что раньше на этом месте было целое море воды.
— И чего только не напридумывают взрослые…
Взявшись за руки, они побрели мимо развалин. Каждый думал о своем. Дима о том, как однажды проснувшись утром, он увидит, что снег тает, и, значит, можно будет наконец покинуть опостылевшую Башню. Вот они с Тиной и переедут в тот бар, и он станет там главным. Возможно, даже того кота можно будет взять, если тот не будет таким вредным.
Тина же смотрела куда-то в небо. Опять ищет свою Луну?
— Вон она… — сказала девочка, ткнув пальцем вверх. — Сейчас выйдет из дымки.
И это было правдой. Луна выкатилась на небосвод — сигнал того, что пора возвращаться. Ночи в Городе способны заморозить до костей.
— Может, сегодня дадут послушать музыку? — вздохнула Тина, прибавляя шагу. — Луна такая большая.
Дима пригляделся. И вправду большая, к тому же явно обещалось полнолуние. В такую ночку сигнал оттуда будет чище всего.
Это еще была одна странность старого мира. Лунные города, странная музыка, льющаяся с неба. Пророчества о некоем Драконе, что целый век вот-вот явится в этот мир. И народ ящеров,