— Передай своему хозяину, что…
Но она не успела закончить. Что-то коснулось ее ушей — кажется, крики и треск заклинаний, а затем…
Хохот⁈
Она обернулась — прямо к огромному витражному окну, где был запечатлен герб их Королевства. С той стороны виднелась крылатая тень. И она приближалась.
В следующий миг окно, простоявшее целых четыреста лет, разнесло вдребезги.
Глава 17
Соскучились по папочке?
На часах было три.
— А потом она взяла меня за ухо и вывела из дворцового парка. Пароли нас, кстати, вместе. Сначала Василия, а следом и меня… Хворостиной. Как вспомню, мороз по коже. — Борис неловко улыбнулся. — Рука у нее тяжелая.
Я хохотнул. Хотел бы я посмотреть, как Дарья порола своего сына на пару с маленьким Борисом. Отчего-то я не мог представить бармена без усов.
Тот сначала страшно перепугался, обнаружив в своем баре огромного получеловека-полудракона с крыльями и парой рогов, которыми я, встав, едва не упирался в потолок. Но потом как-то принял тот факт, что его бывший постоялец, вышибала и нынешний совладелец «Золотого котла» оказался давно умершим и переродившимся Драконом, Великим Ханом Орды и по совместительству отцом нового правителя Царства.
— Все что не уничтожает мой бар, к добру, — сказал Борис, наливая мне еще пива. Его рука слегка дрожала, но голос был тверд.
— Даже Дракон? — спросил я, наглаживая шерстку коту Василию.
— Возможно… Лучше пусть в Башне живет Дракон, чем по улицам будет бегать вся эта сволочь.
С момента моего появления прошел уже час, и с тех пор мы умудрились отбить целых четыре атаки. В перерывах возвращались пропустить кружку другую.
Несмотря на месяц осады, «Котел» почти и не изменился — с поправкой на то, что был военным штабом Хозяев трущоб и Ассоциации. Все тот же полутемный, пропахший дымом зал, немного похожий на мою Башню, которая, кстати, подмигивала мне из окна. Прямо как и в тот день, когда я зашел сюда впервые. Силантия, увы, не было, как и Тимофея с Амодеем. Все трое, по словам Бориса, пропадали где-то под землей, куда с недавних пор силами ящерок уводили все больше беженцев. Девчонки тоже были с ними, и хорошо. Нынче в городе творился такой бардак, что если ты не успел пробиться в центр или уехать за город, то участь твоя печальна.
— А как дела у Марьяны? — спросил я.
Прежде чем ответить Борис задумчиво почесал затылок.
— Новости не смотришь? Она сейчас в ударе…
Включив телевизор, он защелка по каналам и бегло рассказал мне последние новости — указы, перестановки в правительстве, казни, скороспелый с Гедимином, а также его таинственная смерть. Наконец, мы попали на выпуск новостей. Все было об одном — Изнанка в самом сердце страны, силы Ганзы с запада, а еще совместное войско Орды и Царства, надвигающееся на Королевство с юга. Последние не встречали практически никакого сопротивления.
— Мои парни, — кивнул я в ответ на озадаченное лицо Бориса. — Будут здесь на днях. Не боись, деньгами не обидят.
Затем показали кадры, где в торжественной обстановке закрытый гроб с Гедимином захоронили на королевском кладбище. Иронично, но совсем рядом с Олафом.
— Туда ему и дорога, — кивнул я, одобрив такое полезное дело. Всякую мразь нужно хоронить бок о бок. Желательно на помойке, но и так пойдет.
Затем выкатили список казненных на прошлой неделе. От знакомых фамилий я аж присвистнул. Мы с Борисом выпили, не чокаясь.
— Короче, в целом все благополучно, — заметил я.
— Многие из среды аристократии с тобой бы не согласилась, — улыбнулся Борис. — Так-то чуть ли не половина всех влиятельных лиц лишилась либо голов, либо свободы. Народ от королевы, конечно, в восторге, мол, так и надо, наконец-то этих наглецов прижали к ногтю. Однако, как по мне, лучше бы королева этим занималась в более спокойное время…
— Спокойные времена закончились, — ответил я. — Они и так породили слишком много слабых и жалких людей. Именно из-за них все ваши проблемы.
Борис хмыкнул, но не стал отвечать на мою реплику.
Королеву тоже показывали, и чисто внешне это была та самая Марьяна, только жутко уставшая и постоянно злая. Это было неудивительно, учитывая, какая ноша нынче лежала на ее плечах, однако, зная страсть Домны к интригам, оставалась возможность, что это двойник.
На мое замечание Борис заметил:
— Зайцев точно при ней. Наверное, он бы заподозрил подмену.
Тут он попал в точку. Буквально в каждом репортаже, где показывали нашу новую королеву за ее спиной держался знакомый здоровяк с огромным мечом. И вот он сильно изменился. Стал точь-в-точь как тот самый Артур Зайцев из прошлого.
— Это все кровь, Артур, — сказал я в экран. — Ни тебе, ни Марьяне от нее не сбежать.
Бряцнул колокольчик, и в бар, виляя чешуйчатыми бедрами, вошла ни кто иная как Людмила, а за ней и еще десяток ящерок. Открыв рот, она хотела что-то сказать Борису, но тут все увидели меня.
Поднялся крик, и через секунду все упали на колени перед моим стулом.
— Повелитель! Вы вернулись!
Я улыбнулся. Эти зубастые мне всегда нравились.
Как ни странно, но они были не одни. К спине одной из ящерок была привязана какая-то женщина. При внимательном рассмотрении оказалось, что это ни кто иная, как Лукреция Ардова — главный вивисектор Инквизиции.
Была она серьезно ранена, а еще без сознания. Как ни странно, но на ее уста улыбка лежала до ушей.
— Их отряд разбили у одного из порталов, — заявила Людмила, ощупав Инквизиторшу, которую ящерки уложили прямо на барную стойку. — Выжила только она, и…
— Можно мы ее съедим, господин? — спросила одна из ящерок, и все сложили лапки в молящем жесте. Борис позеленел.
— С ума сошли? — охнула Людмила. — Вам монстров мало? Постыдились бы!
Тут я заметил на себе взгляд. Придя в сознание, Ардова вглядывалась в меня.
— Ты?.. — охнула она, приподнимаясь со своего места. — Я сплю?
Смотрела она мне в глаза. Впервые на ее лице не было ни тени ее обычного маниакального любопытства.
— Нет, — ответил я. — Лежи, Инквизитор. Ты хорошо выполнила свою задачу.
Ардова попыталась слезть со стойки, но сознание быстро покинуло ее. Поклонившись, ящерка унесли ее — «к остальным», как они выразились. Когда двери за ними закрылись, я покосился на часы — было уже около четырех.
Долго сидеть перед телевизором нам не дали — где-то вдалеке послышался раскатистый рев, бармен оглянулся на окно.
— Говорят, на окраинах города появились монстры