Сидящий на подушках Едигей затянулся из кальяна и поприветствовал приближающегося «Тимур-бея» легким кивком. Дым потоком вышел у него из ноздрей. На его лице краснели следы от ногтей. Женских ногтей.
— Это кто тебя так? — спросил Лаврентий, опускаясь рядом.
Женщины — те, которые еще могли передвигаться — тут же оплели его как змеи. В их глазах была бесконечная нежность, преданность и готовность ради него даже пойти на смерть.
— Неважно, Тимур-бей, эта упрямая суча уже наказана, — пробурчал Едигей, снова затягиваясь зельем. — Прости, что отвлекаю. Знаю, что годы вне родины тяжки и должны вознаграждаться сторицей. Особенно в таком мерзком месте, как Королевство.
Лаврентию в ответ захотелось пересчитать этому нахалу все зубы, но он только кивнул. Едигей улыбнулся.
— Вижу, не растерял хватку? Может, тебе еще парочку подбросить, а то, гляжу те, — и он указал трубкой в сторону обессиленных девушек, лежащих кружком, — кажется, не справляются.
— Потом, — сказал Лаврентий. — Сначала мне нужна северянка Кирова. Ты обещал, Едигей.
На лицо темника легла тень. Он снова затянулся и откинулся на подушки.
— Увы, Тимур… Эта женщина ценна для Великого Хана. Она здесь уже больше месяца, но мы так и не смогли сломить ее волю. Впервые вижу такое…
— Я смогу, — проговорил Лаврентий. — Отдай ее мне, и к утру она будет как шелковая.
В ответ Едигей расхохотался, но следом зашелся кашлем. Инквизитор и не думал прикасаться к зелью — для работы ему нужна была свежая голова.
Темник погрозил ему пальцем.
— Ненасытен ты, Тимур! Но… — и он покачал головой. — Нет, прости, брат. Великий Хан хочет увидеть, как она пойдет по мосту. Хочет увидеть ее кричащей…
— Дай ее мне, — сказал Лаврентий. — И она будет кричать.
Девушки, глядящие волосатую грудь Инквизитора, захихикали. Едигей широко улыбнулся. К нему тоже подсела пара прелестниц.
— Ах ты, ненасытный Тимур! — заблестел зубами Едигей. — Скольких ты убил в Королевстве? Сто, двести аристократов, которые, как шакалы, драли глотки друг другу из-за мелких обид? И теперь что, хочешь взамен их жизням принести Орде еще много детей?
Лаврентий кивнул. В целом, он думал в правильном направлении.
— Так бери любую, брат! — и темник прижал к себе двух женщин. — Любую! Но Кирову оставь Хану. Она его добыча. Прости, но с этим ничего нельзя поделать. Нынче ее отдадут Пауку, и он сделает с ней то, что мы не смогли за этот жалкий месяц. Превратит ее в истинную слугу Великого Хана. Она восславит его, а потом пройдет по мосту! А там на все Его воля!
— Ее отдадут… Пауку? — насторожился Лаврентий. Этого имени он раньше не слышал.
Фатима же при упоминании этого имени стала бледной как полотно.
— Да, — кивнул Едигей, затянувшись. — Этот ненасытный евнух последний месяц пропадал в северной части Города. Не знаю, что он там делал и знать не хочу. Полагаю, как обычно охотился на тех, кто решил сбежать. На предателей.
Лаврентий сощурился. Затем покосился в темный угол за спиной Едигея. Там стоял Шептун с гарротой в руке. Железная струна вот-вот грозила затянуться на глотке темника.
Слегка качнув головой, Лаврентий взял кубок и вопросительно глянул на шпиона. Тот показал большой палец. Инквизитор незаметным движением руки отправил Шептуна на перехват Кировой. Сам же обратился к темнику, играющему с локонами одной из девиц:
— Когда нас поведут к Хану? Мне хотелось бы самому попросить у него северянку в подарок.
— Сразу после аудиенции Кировой. Не раньше. Сначала она, а затем вы. Накажем злодейку, а потом… — и Едигей улыбнулся. — Вознаградим героев по достоинству.
Инквизитор нахмурился, но промолчал. Едигей же придвинулся ближе:
— Зачем тебе она? Мы ее так замучили, что ей ничего не хочется, а только спать! Эти лучше… — и он чмокнул наложницу в губы. — Ешь, пей, люби их, Тимур. Ты и твои люди заслужили это. Но, — и Едигей поднял палец. — Как только по повелению нашего Великого Хана наступит Утро, вы снова отправитесь в путь — увы, в Королевство…
— Зачем? У нас там еще дела?
— Конечно. Нужно закончить их одним ударом кинжала.
Улыбаясь, Едигей снова затянулся кальяном. Лаврентий был терпелив.
— Они там решили провернуть рокировку, — продолжил темник, выпустив дым в потолок, — и натравить на нас Царство браком королевы Марьяны с Гедимином, но без воцарения последнего, как это ни забавно. Ты должен исправить эту ошибку — оборвав жизнь Гедимина, а затем забрав их будущую Королеву в Орду. Справишься?
Лаврентий помолчал. Ему страшно захотелось, чтобы Шептун со своей гарротой вернулся.
— Сложная задача…
— О, да. Тебе поможет тайджи Угедей. Этот маленький негодник втрескался в Марьяну по уши и отказывается возвращаться без ее руки. Я говорил ему, сидеть ниже травы, тише воды, но он… Молодо-зелено! Шалопай уже в Королевстве вместе со своими «куклами»!
Лаврентий все хмурился. Одна нехорошая новость следовала за другой. Затягивать дела в Орде нельзя — завтра они должны отправиться обратно.
— Убив Гедимина, — проговорил он, — мы спровоцируем его отца на…
Зацыкав, Едигей покачал пальцем.
— Он трус. Однажды уже отдал сына нам, а теперь отпустил в руки северян, а они, наверняка, приручили его как собаку. Свою дочку, Оксану, он тоже отдаст — Угедею, конечно. Ты возьмешь ее в Орду, хочет царь того, или нет. Так мы убьем двух зайцев одним выстрелом.
И темник хохотнул.
— Счастливый он, наш тайджи… Мало того, что наследник всей нашей Империи, так еще и с такими женами. Одна наследница Королевства, другая с Царством в приданном. Здесь и сыграем свадьбу.
И нагнувшись к нему, Едигей чокнулся с ним кубками.
— Ну же, веселей, Тимур! Твое здоровье! За Орду! Пусть будет вечен наш День!
Расхохотавшись, Едигей принялся пить вино крупными глотками. Наблюдая как играет его кадык, Лаврентий тоже отпил вина.
Немного, чтобы не дрожали руки.
* * *
— Хотите сказать, что из Города нет выхода?
Вся дюжина наложниц одновременно покачала головами. За всех сказала Буудай:
— Нет, господин. Все, кто пытаются выбраться во время Ночи бесследно исчезают. Их ловит Паук.
— Паук?
Наложницы синхронно кивнули, Буудай ответила:
— Это злобный евнух, который охотится за беглецами из Города. Стать его игрушкой — ужасная участь.
— А выбраться из коридоров почти невозможно, — заметили остальные. — Они ужасно запутаны, а карты есть только у евнухов. И то у каждого свой фрагмент!
Это мне не понравилось.
— Эмм… — задумался я над этой странностью. — И как же здесь передвигаются слуги, если никто не знает планов коридоров? Подвоз продовольствия, уборка, ремонт?.. А если кто-то ночью захочет в туалет?