Ему ответила еще дюжина глоток. На весь Анти-Город послышался скрип, и каменные изваяния, застывшие на крыше Анти-Башни, сошли со своих мест. У них тоже были крылья, пусть и каменные — все же каждая горгулья в чем-то, но напоминала того, кто когда-то подчинил Изнанку.
Меня.
Горгульи взмахнули крыльями и с визгом шагнули в пропасть. Целая дюжина каменных монстров размером с дом. Падали они недолго — еще один взмах, и их силуэты полетели над Анти-Городом.
Трое из них своей целью выбрали меня. Ринулись на меня как три голодные гарпии, но размером с три скалы. Я же перехватил молот. Он лучше всего подходил для того, чтобы раскалывать скалы.
* * *
В Анти-Башне.
Дарья всегда считала, что убивать пауков не к добру, однако нынче ей даже понравилось топтать этих мелких гадов. Паутина же горела просто прекрасно — за минуту эта комнатка, где окопалось паучье семейство, полыхала ярким голубым огнем.
Рожа паучихи темнела с каждой умершей «зверушкой».
— Я слишком горяча для тебя, милочка, — сказала Дарья, сломав хребет очередному паучку, решившему кинуться на нее сбоку. Она сделала шаг к их «королеве», и на нее сверху упала паутина. Вспыхнуло пламя, и сеть, подобно остальным, просто сгорела в воздухе. Паука зарубил Мастер. За ним простирался целый ковер из убитых монстров.
Когда под ботинком Дарьи сдохла уже сотая тварь, рожа паучихи приняла дикое выражение. За то время, пока они расправлялись с ее 'детками, она успела отрастить себе несколько ног, огромную паучью задницу и клыки, и уже надеялась полакомиться беглецами, но кое-что пошло не по плану.
Сглотнув, паучиха оглянулась к остальным коконам. Их осталось всего ничего.
— Паучки! Спасайте свою маму!
Рухнув под ноги Дарье с Мастером, они породили еще несколько десятков тварей. Убить их было делом техники.
Всех, кроме одного. Дарья было собиралась сжечь вылезшего из кокона гада до костей, однако… отчего-то у него было всего две руки и две ноги.
И вообще это был какой-то голый толстяк, облепленный паутиной.
— Нет! — завизжал он, подняв «лапки» кверху. — Я не хочу плести паутину и откладывать яйца!
У Дарьи отпала челюсть. Этот мерзкий, липкий черт явно был человеком, но…
— Ты кто такой⁈
— Кочерга!
— Какая еще к черту…
— Спасите! Молю! Я не хочу обратно в кокон!
Паучиха скривила рожу еще пакостнее.
— Кочерга, жалкое ничтожество! Ты сказал, что любишь свою маму!
И перебирая ножками, кинулась к зеркалу. Изображение на нем заколебалось, открыв какую-то пустыню, залитую тьмой, а еще светом полностью красного солнца. Оттуда разило чужеродной магией, но паучиху, похоже, это совсем не смущало.
Подпрыгнув, она кинулась прямо в зеркало.
— Не так быстро! — выкрикнула Дарья, подняв руку. Бежать за ней особого резона не было, но и отпускать врага себе дороже.
Ей помог Мастер — швырнул в убегающую бритвой и попал прямо в паучью задницу. Паучиха взвизгнула, и в следующий миг ее окутало Древним огнем. Завывая, она пропала в зеркале, полыхая как факел. Затем по ту сторону грянул взрыв, и ее потроха облепили зеркало с той стороны.
— Скатертью дорога, — фыркнула Дарья и опустила глаза на толстяка, называвшегося Кочергой. Выглядел он жалко. — Тебя что ли похитили?
Тот замотал головой. На обоих «спасителей» он смотрел с ужасом и, казалось, сейчас отбросит копыта. Однако кроме нескольких выживших пауков, которые расползались по углам, опасности больше не было.
— Вставай, сынок, — кивнула Дарья. — Мамка больше не заругает.
Постанывая, Кочерга принялся подниматься.
— Говорил я Коляну… Ничего в том проходе нет, а он…
Дарья не слушала его бубнеж. Она повернулась к Мастеру, что шел с ней с намерением вновь схватить за ошейник. На ее ладонях заплясало Древнее пламя.
— Ближе не подходи, Роберт. Мне жаль, но наши дороги расходятся.
Его взглядом можно было дробить камни. Он сделал к ней очередной шаг, и тут со стороны огромного окна послышался рев, и настолько жуткий, что Кочерга, вскрикнув, снова рухнул на колени.
— О, нет… Что на этот раз⁈
Дарья не ответила. Проигнорировав Мастера, подошла к окну. Оба они подошли, забыв обо всем на свете. И нет, дело было не в том, что в стенах Анти-Города кипела битва, все горело и «плевалось» боевой магией.
Они увидели кое-что посерьезней.
— Зараза… — выдохнула она при виде того, как как по небу летит черный крылатый демон, меняющийся на глазах. — Неужели?..
Она прижала ладони к груди. Раз теперь Кровь в ней, значит, Василий, как Хозяин Анти-Башни, стал самым сильным существом в Анти-Городе.
А возможно, и в мире.
— Роберт, — сказала Дарья, нервно улыбнувшись. — Хочешь стать новым Олафом?
Мастер смотрел на беснующегося в небе дракона, не отрываясь. И все крепче сжимал в своей руке топор, который сейчас казался бесполезным мусором.
А дракон, тем временем, пролетел прямо напротив их она и с грохотом уселся прямо на крыше. Затем принялася реветь еще пуще прежнего. Стены задрожали от его безудержного торжества.
Следом с крыши сорвались еще твари — и был это целый выводок гигантских горгулий. Оглушительно завывая, они полетели к городу на своих тяжелых каменных крыльях.
— Дарья!!! — разнесся крик по округе, и королева с Мастером отпрянули от окна.
Не стоило гадать, куда Василий полетит в следующий раз. Да, он был огромен, но и окошко явно делалось с расчетом, что хозяину приспичит заявиться в эту комнатку.
Вдруг сзади послышался крик Кочерги. Снова полыхнуло магией, и внутри Дарьи все свернулось от еще неосознанного страха.
— Ну что еще?..
Она переглянулась с Мастером, и оба оглянулись.
Кочерга, поскуливая отползал к стене, зеркало же изменилось до неузнаваемости — то, что она поначалу приняла за алое солнце, оказалось огромным летающим инфернальным оком.
И смотрело оно на Дарью. С вожделением.
* * *
В баре «Золотой котел».
На улице творился настоящий ад, и Борису ничего не оставалось, как спрятаться в баре. Все, кто успел убраться с улиц, нашли свое пристанище в «Золотом котле». А было их немало — только выбравшись из укрытий, люди сбегались под спасительную крышу.
За окнами было опасно не только из волн пламени, что лилось с самого неба, но из-за Ужаса, что внушал один вид того, кто вылез из Башни. Парочка старух, только поглядев на небо, падали и больше не поднимались.
— Если это и вправду Ваня, — ныл Борода. — То он явно не за нас…
Остальные Хозяева трущоб, сидевшие у окон, закивали головами. Единственный, кто пытался хорохориться, был Кучерявый, но видок у него был такой будто он вот-вот