— Лавр, — сказала Кирова уже в тамбуре. — Ты думаешь, королева еще жива?
О какой именно королеве говорила Доминика, не стоило даже спрашивать. Опасения Марьяны тоже были понятны — делиться властью со своей бабушкой ей явно не хотелось. Оттого обоих и отсылали подальше.
Он кивнул.
— Но это уже не наша проблема, — сказал он, но судя по взгляду Кировой она так не считала. — Даже не вздумай.
Кирова вскинула брови.
— Да как ты смеешь⁈ Я, между прочим, тво…
Не дав ей закончить, Лаврентий снял пенсне и поцеловал эту странную женщину. Затем взял на руки и унес в вагон, что был в их полном распоряжении.
Обратно в Королевство они больше никогда не вернулись.
* * *
В баре «Золотой котел».
Приближалась полночь, и к телевизору припали всем «Золотым котлом». Показывали коронацию, после которой было объявлено начало новой эры.
В стенах храма оба — король и королева — стояли на коленях перед алтарем. Первосвященник, осеняя их крестным знаменьем, возлагал короны на королевские головы. Как ни странно, сначала на чело Марьяны, а потом и на макушку Артура.
— Это мой сын! — вдруг послышался голос из торжественно молчавшей толпы. — Это мой мальчик! Артурчик, не горбись!
Король стоически выдержал эту провокацию.
Заиграл гимн, королевская чета поднялась на ноги. Им поднесли знаки королевской власти, собравшиеся в храме аристократы захлопали в ладоши.
— Да здравствует король Артур! — закричали в баре, затем все, люди и ящеры, начали чокаться. Последних с недавнего времени стало как-то слишком много.
Отпив своего пива, Дарья поморщилась. Нет, оно было хорошим, и даже очень, но никакой напиток, даже самый вкусный, не смог бы излечить ее израненную душу. Эту кружку она пила вот уже третий час.
Вскоре ударили часы. Была полночь, и страна по бой курантов на главной площади входила в Новую Эру. Вокруг все были счастливы. Все поздравляли друг друга с началом нового правления, новой спокойной жизни:
— … Терь все по-новому будет! — говорили тут и там. — Раз аристократов с инквизиторами наша славная королевна приструнила, а король загнал Изнанку под стол, то, того и гляди, еще и налоги снизят.
— Да, новый король прогнет этих банкиров!
— Вдруг и цены вниз пойдут?
— А чего им наверху делать? Сказали же, мол, цены высокие токмо ради войны с монстрами, а раз монстров нет…
— Голова ты, Петрович, голова!
Дарья улыбалась на каждое из этих суждений.
Наивные.
Веселился даже вечно хмурый бармен, а вот она… Вынуждена страдать даже тогда, когда Земле больше ничего не угрожает. С тех пор, как ей удалось сбежать от Мастера она облазила весь Город — каждую улицу, каждый закоулок. Заглянула даже в канализацию, где ее радостно приняли ящерки и помогли с поисками порталов, но увы…
Их и вправду не осталось. Ни одного.
Падение Анти-Башни обеспечило им мир. Навсегда.
— И почему ты не мог остаться? — пробормотала она сама себе, вращая кружку в руках. — К черту это Око… К черту этот мир…
Она понимала, что эти слова ужасно эгоистичны, но не могла ничего с собой поделать. Как жить дальше она не знала, ибо во дворец ей вход заказан. Марьяна точно не обрадуется занововоскресшей бабушке, да и самой Дарье совсем не хотелось «радовать» внучку своим возвращением. Ибо единожды умерев, лучше оставаться мертвым навек. Власть имущих это касается в первую очередь.
Подняв глаза на экран, где новый король толкал речь, она подняла кружку. Все загадывали желания, ну и она не осталась в стороне:
— Желаю тебе, Артурчик, — сказала Дарья. — Мудрости, стойкости и крепкой задницы. Она тебе пригодится.
Затем посмотрела на Марьяну, которая скромненько стояла подле своего нового мужа. На ее губах лежала довольная улыбка. И весьма хитрая. Совсем как у бабушки.
— Вся в меня, — проговорила Дарья, фыркнув. — Желаю тебе, внучка, бдительности. Почаще оглядывайся, чтобы не схлопотать кинжал в спину. А еще найди себе побольше плеч, на которые можно опереться.
С этими словами Дарья вздохнула. Ей бы самой сейчас не помешало бы плечо. Все же она была одна, а жизнь в трущобах не сахар. Особенно после войны…
Ни раз и ни два ее посещала мысль найти Роберта. Однако каждый раз она осаждала себя, ибо тогда этот псих точно бы ее прикончил. Не сегодня так завтра, или через неделю, через месяц, год — но все равно, пустил бы своей ненавистно-любимой Дарье кровушку.
— За тебя, Роберт, — сказала она — Желаю вам с Фридой умереть в один день.
Хихикнув, она отпила пива. Пусть та молчунья возится с его характером, а улицы без порталов станут более спокойным местом. Без героев, без злодеев и без монстров. Это она уже пожелала Городу.
А себе… Себе ей хотелось одного — скорейшего Его возвращения. На этой мысли она скрипнула зубами и, посмотрев на Башню, что виднелась в окне, едва не расколотила кружку о столешницу. Ей постоянно казалось, что Башня зовет ее. Во сне и наяву. Она тянула бывшую королеву словно магнит.
Звякнул колокольчик, и к стойке подошел высокий человек в длинном облачении. Увидев мужчину, Дарья покрылась мурашками.
Повернулась…
— Пива, — сказал он, не снимая капюшона
Посетитель кивнул ей, глаза блеснули в полумраке. Блеснула и золотая монета, которой он расплатился с удивленным барменом.
— Сдачи не надо, — и принялся пить. Лицо под капюшоном было одним сплошным ожогом, его считай и не было вовсе. Как странно не выглядел этот малый, но народ на него не засматривался. Инвалид он и есть инвалид — таковых в Городе нынче целые горы.
Отставив кружку, он повернулся к Дарье. Она хотела отодвинуться, но было просто некуда.
— Вот вы где, — раздался его тихий голос. — Живая и здоровая.
— Не понимаю, о чем вы, — буркнула Дарья и сделала излишне большой глоток.
— Все вы понимаете. Ваше величество.
Подавившись, она закашлялась. В ее кружке что-то было, на самом дне. Что-то маленькое, скользкое и ощутимое. И теперь оно у нее в желудке. Блеск!
— … Что вам нужно? — спросила Дарья, напрягшись как струна. Кто бы он ни был, ничего хорошего от него ждать не приходилось.
Нагнувшись, странный мужчина шепнул ей на ухо:
— Арканум с вами. Только скажите, и…
— Нет, — прошипела она. — Вон.
— Я…
— Вон!
Его как ветром сдуло, а Дарью снова взял кашель.
Нужно было уходить отсюда. Глупая старая дура. Думала, никто не узнает? Видно, придется залечь на самое дно. Или еще ниже…
Живот еще крутило, когда к ней подошел бармен. Недавно он предлагал ей комнатку на