— Обу… Обухов… — донеслось сквозь кашель. — Обухов… Как ты?..
— Как-то так, — сказал я и, схватив женщину, закинул ее на плечо. Она только охнула — слабенькая, а еще почти невесомая, как пушинка. — Наплавалась, а теперь пошли. Твой ненаглядный Лаврентий ждет.
И не слушая ее удивленных причитаний я пошел к выходу. Там нас уже встречало трое евнухов.
— Доминика Александровна, вы уже зако… — и очередной напомаженный клоун остановился на краю ванны, наполненной кровью. Их челюсти едва не полетели на пол, а следом они увидели мокрого меня с обнаженной и еле живой дамой на плече. — Что тут произошло⁈
Я оглянулся. Выглядело действительно так себе.
— Это вопрос к сантехнику. Прочь с дороги!
Они было хотели посторониться, но тут один из них посмотрел на меня изменившимся взглядом.
— Постой… А ты кто такой⁈
— Как кто? Я Щелкан-бей, ты ничтожный червь! Прочь! — и оттолкнув зарвавшегося евнуха, я пошагал с Кировой прочь. Остальные провожали меня такими глазами, будто видетя одного Безликих впервые в жи…
Я остановился. Точно — Маска. Кажется, она слетела у меня с лица во время купания. Без маски дальше идти будет не так интересно.
— Нет, ты не Щелкан-бей! — завизжал евнух. — Ты какой-то…
Теперь настало время посмотреть на эту троицу другим Взглядом. Затрепетав, евнухи кинулись ниц.
— Просим прощения, о достойнейший Щелкан-бей! Если тебе нужна эта неверная жена, мы не будем тебе мешать!
— Так-то лучше, — кивнул я — А теперь ищите мою маску! Быстро!
— Слушаем и повинуемся!
И все трое кинулись в бассейн. Кровавые брызги поднялись до самого потолка и вместе с ними на берег прилетела маска. Обратно евнухи отчего-то не вылезли. Что ж, будут знать, как мешать Щелкан-бею проводить томный вечер.
Надев маску, я поспешил затеряться в коридорах. На шум уже сбегались слуги, так что пришлось запутать следы. Остановился я в одной из бесчисленных комнат — и нет, не потому что тут было безопаснее.
Золотой зов я чуял еще на подступах к этой комнате. И то, что висело на стене, меня ОЧЕНЬ порадовало.
— Какая красота…
Кирова на моем плече вновь принялась дергаться.
— Обухов, что ты тут делаешь? Ты один? Где Лаврентий?
— Спасибо, что напомнила, — кивнул я и нашел Шептуна в темном углу. — Иди, скажи Лаврентию, пусть заканчивает со своим наложницами, собирает остальных «Безликих», берет Едигея в охапку и мухой к золотому дворцу. Мы будем ждать его там.
— Есть! — и шпион растворился в тени.
Недоуменно захлопав глазами, Кирова зашипела:
— Безликие? Лаврентий? Дворец? Наложницы⁈ Опусти меня наконец!
Я вздохнул и исполнил ее желание — уронил Магистра на ложе. Подпрыгнув на подушках, она хотела было вскочить, но я толкнул ее в грудь. Она плюхнулась на спину, выдохнула:
— Обухов… Я приказываю тебе…
Вместо ответа я забрался сверху — решительно и агрессивно, как привык поступать с глупыми смертными.
Прежде чем она решила противиться мне, Взгляд приковал затрепетавшую мессир к ложу, а ладонь зажала ее дрожащий рот, чтобы эта дура не вздумала заорать на весь дворец. В такой позе она выглядела очень аппетитно, будь я в своем прежнем облике с удовольствием слопал бы ее одним махом.
Сзади давно слышались шаги, и вскоре кто-то заглянул в комнату. Он не увидел ничего интересного — просто двух любовников, решивших уединиться подальше ото всех. В следующий миг мы снова остались одни.
— Обухов… — зашептала Кирова. — Ты что… Какой дворец? Зачем нам туда?
Я открыл глаза — и она потеряла дар речи. Кажется, даже заскулила от страха.
Улыбка сама вылезла на моем лице. Такая мессир Кирова мне нравилась куда больше: потерянная, дрожащая и полностью находящаяся в моей власти.
Прижав ей палец к губам, я шепнул:
— Если хочешь жить, женщина, помалкивай и делай то, что велено. Я тебе не Лаврентий. Приказывать мне может только одна душа во всей вселенной. Поняла?
Кирова осторожно кивнула.
— Хорошо… — и я принялся рвать ее кандалы. — Будешь слушаться, и вскоре вернешься к своему Лаврентию, а там и в Королевство. У нас один путь — в золотой дворец, ибо из Солнечного Города нет выхода. Уж точно не для нас с тобой. Поняла?
Она снова кивнула.
— Прелестно.
Пока она растирала себе запястья, я принялся сдирать со стены огромный ковер, расшитый золотыми нитями. Оставлять его здесь было преступлением. Весь процесс Кирова смотрела на меня как на психа.
Швырнув ковер на пол, я кивнул ей:
— Одевайтесь и ложитесь на него, мессир. Великий Хан ждет.
* * *
На балконе.
Хоровод вращался. Золотой дворец сиял. Люди внизу славили Великого Хана. Этот хоровод казался вечным и незыблемым.
— А ты сам бывал в толпе?.. — спросил Лаврентий, наблюдая как Едигей заливает в себя один бокал вина за другим. Они расположились в ложе над вращающейся толпой. На соседних балконах, коих вокруг площади устроили ровно шесть, были точно такие же наблюдатели — темники.
И с каждым в этот момент был один Безликий.
Едигей хохотнул на его вопрос. А затем стал зверски серьезным. Он кивнул.
— Бывало… Давным-давно, когда меня только привели в этот дворец как заложника. Мы все, — и он обвел бокалом вина площадь, где стояли гвардейцы-кэшиктены, — когда-то были одними из этих потерянных душ, привезенных сюда из далеких стран. Наиболее ничтожные, слабые и маловерные отсеились сразу — их либо затаптывали остальные, либо они пропали во дворце. А кто посильнее…
Он не закончил и выпил еще бокал.
— Отправляются на встречу с Великим Ханом? — спросил Лаврентий, поглядывая в темный угол, где вот-вот должен был появиться Шептун. Увы, он отчего-то задерживался.
Как ни странно, Едигей покачал головой.
— Нет, прежде необходимо заслужить это право делом, а лучше сойтись с кем-нибудь из темников. Понравится ему… Если ты понимаешь, о чем я…
Едигей, хитро улыбнувшись, прижал палец к губам. Лаврентий поблагодарил судьбу, что на его лице маска, и весь его спектр эмоций сейчас недоступен Едигею.
Тот же продолжал болтать:
— Без покровительства темника хождение вокруг дворца не имеет смысла. Это просто ритуал для очей Великого Хана. Для того, чтобы миновать Мост Веры, одной веры и преданности недостаточно. Нужно быть сильным и смелым. Уметь сохранять равновесие, не бояться высоты, быть подготовленным морально. Как вы, Безликие. Как кэшиштены и мы, темники. Нет, ты только посмотри на этого!
И он указал на мост, к которому как раз шагал очередной «избранный» с улыбкой на устах. Он сорвался вниз даже не сделав и десяти