— Мяу! — подтвердил его мысли довольный кот.
Про Ивана бармен и думать забыл — ясно, что где бы ни был этот псих, но в «Золотой котел» он точно не вернется. Жалел ли о нем Борис? Конечно. О нем напоминало слишком многое. Например котел, в который по старой памяти люди продолжали кидать монетки.
Хотел одинокий бармен пустить скупую мужскую слезу по безвозвратно ушедшему времени, но некогда — в бар вошел очередной посетитель.
— Что ва… — начал Борис, но только увидев мрачную тень в маске, едва не отдал богу душу. Кот Василий зашипел.
Инквизитор — вернее, бывший Инквизитор — а нынче агент Тайной полиции Григорий блеснул глазом. А затем положил перед барменом три листка бумаги с фотографиями трех людей: это был Иван, алхимик Амадей и маг Силантий. На каждом надпись — «Разыскивается. Живыми или мертвыми».
— Вы видели их? — прогудел агент. Вот кто-то точно не менялся, так это бывший Инквизитор. Эти никогда не меняются. Даром, что утерянная рука у него теперь металлическая. — Мы знаем, они ни раз бывали здесь.
Борис активно затряс головой.
— Ни одного не видел с прошлого года! Богом клянусь!
Агент сощурился. Его взглядом бармена буквально пробило насквозь.
— Это мятежники. Увидишь их, расскажешь. Ясно?
Борис закивал. Сердце буквально вырывалось из груди.
Агент молча покинул бар, в котором, по «доброй традиции», не осталось ни одного человека. Члены Тайной полиции были не менее злобными, чем выкормыши Домны. Даром, что ими руководила лично Грозная Королева, как Марьяну все чаще называли в народе. Пока король Артур пропадал в походах, Королевством управляла она единолично. Никаких свободных Советов, никаких Дум, и прочего «парламентаризма» королева не приветствовала.
А теперь еще решила объявить охоту на старых друзей⁈
— Ну, Марьяна… — прошептал Борис, скосив глаза на портрет королевской четы, висящий на самом видном месте бара.
Темные глаза Королевы резко выделялись на всем полотне. Они следовали за барменом везде, где бы он и был. Эти «следящие» портреты нынче висели на каждому углу. Нужно ли говорить, что изображения прошлых членов королевской семьи напрочь исчезли?
Оставшись один в баре, Борис счел, что на сегодня с него хватит. Все равно в такой поздний час больше никто не придет.
— Сворачиваемся, Вася? — спросил бармен и, дождавшись кивка кота, пошел переворачивать стулья.
В окне ему показалась Башня. Черная-черная, величественная и печальная, она по прежнему возвышалась над заливом. Лишь одно окошко в ней светилось одиноким дрожащим светом. С тех пор, как оттуда вырвалось Зло, Башню окончательно запечатали. Даже мосты взорвали, чтобы никто и никогда не смог проникнуть туда и снова стать крылатым ужасом.
Но все же кто-то там жил… Иначе, откуда там свет?
Власти все отрицали, но по Городу упорно ползли слухи. От самых невинных, что это, мол, тупые подростки или культисты-сквоттеры, до самых безумных, что там заточили якобы умершую королеву Дарью. Вот она и сидит там, старушка. Дни и ночи, и так уже четвертый год. Бред, но при мысли об этом Борису стало совсем грустно.
Вдруг звякнул колокольчик, и кто-то вошел. Трое в длинных плащах с капюшонами.
— Извините, мы закрыты, — буркнул бармен, но посетители направились к стойке. — Мы закрыты!
Они не отреагировали. Сели на стулья, один потянулся к бочонку. Кот Василий был тут как тут — спрыгнул на стол и хотел вцепиться посетителю в руку, но…
Выгнул спинку и позволил себя погладить.
Борис удивился. К тому факту, что кот ретиво охраняет бочонок и не позволят никому из посторонних наливать из него пива без разрешения, он относился как естественному порядку вещей, а тут…
— Вы кто?..
Посетители обернулись.
— Не узнаешь? — и спустив капюшон с головы, Иван зубасто улыбнулся. Силантий с Амадеем только кивнули. — Не нальешь пива старым друзьям?
У Бориса так и челюсть отвисла. Выглядел парень повзрослевшим, однако ни крыльев, ни рогов, ни когтей у него не было. Единственное, что выдавало в нем Дракона по-прежнему был его взгляд, ну и зубы, конечно.
На ум пришел визит Григория, но Борису было не до того, чтобы беспокоиться о таких пустяках — он заключил в объятия сначала Ивана, а затем и Силантия с Амадеем. Наверное, кому-то это показалось бы слащавым, но слишком уж он соскучился по этим засранцам.
— Вы… Как… А где?..
У него было море вопросов, но Иван, по своему обыкновению, был лаконичен:
— Все потом. Сначала пиво.
Пил он довольно долго. Поглаживал кота Василия и молча смотрел в одну точку — в окно, где виднелась Башня. И окошечко на самой вершине.
— Давно она там? — спросил Иван, не поворачиваясь к бармену.
Кто «она» Борис побоялся спрашивать. Только сказал:
— Уж годка три как сверкает. Полагаю, да, давно.
— Хорошо… — вздохнул Иван. — А что с моим золотым дворцом?
Борис поджал губы. Эта тема едва ли понравится Ивану, но на этот вопрос ответил Силантий:
— Его распилили, господин. По приказу королевы Марьяны.
— Распилили?
Маг кивнул.
— Она конфисковала все, что было. И из дворца, и из твоей усадьбы. Даже золотые купола из Царства присвоила. Что-то свезла на монетный двор, что-то в государственный банк, а что-то себе под подушку.
Бармен приготовился к тому, что сейчас бар разнесет столбом пламени, но нет. Иван только поскреб щетинистый подбородок.
— Хорошо когда все лежит компактно, да, Борис?
Бармену этот вопрос совсем не понравился. Чтобы поменять тему, он осторожно спросил:
— Иван, где ты был?
Тот отпил еще пива. И начал рассказывать.
Рассказывал он несколько часов к ряду. Где-то к середине у Бориса ушла почва из-под ног и он не смел даже вопросом помешать повествованию о запредельных мирах, где высились свои Башни. Силантий с Амадеем тоже слушали с трепетом. За время рассказа ни один не шелохнулся, и только кот Василий продолжал мурчать, погружая бар в какую-то странную атмосферу уюта и невыразимого ужаса. Под конец Борису даже поплохело, ибо все это было слишком даже для его разгоряченного воображения.
— Нам пора, господин. Время, — наконец сказал Силантий, и все трое направились на выход.
Было это под утро, в самый темный час. Борис вышел их проводить, но, увидев силуэт на улице, прирос к месту. Это был тот самый агент Тайной полиции. Григорий.
И шли они прямо к нему.
Бармен в страхе вжался в стену, ожидая, что вот-вот разразился драка, однако эти трое только…
Пожали друг другу руки⁈
А потом