Нету ответа, нету ответа… с-сыбаль! И это всё мне очень не нравится. Ладно, если это временное явление. А если… навсегда⁈ И как же я без магии? Привык, оказывается, уже за эти недели! И сейчас, потеряв доступ к плюшкам, чувствую себя голым… ах, да! Я и есть голый. Ну, практически. И ещё позывы определённого толка ослабевать и не думают. Сдаётся мне, именно из-за них я и проснулся. Так что, хочешь, не хочешь, а придётся искать санузел. Который, вернее всего, на улице. Ну, если я правильно догадался, и сейчас нахожусь на даче. Скорее всего, той самой, про которую Милли упоминала по дороге. В поселке Солнечная Поляна. Так-то, совсем недалеко от Ширяева. И было бы только логично туда, в смысле, сюда, переместиться… ха! Опять какая-то песенка крутится в голове, а поймать не могу. Туда… сюда… ты спросишь, куда я пойду?.. Ну как, куда? Туда-сюда… туда-сюда… вроде бы сайд-проект какого-то известного рэппера, что-то там с гориллой связано… а, пофиг!
Вот так, потихонечку, полегонечку… на одну ногу, потом на вторую… теперь выпрямиться… ох, ё! Повело аж! Но ничего, устоял на своих двоих, только рукой на стену опёрся. Кстати, а потолки нормальные, даже я, вытянувшись во весь рост, макушкой не достаю. То есть не сараюшка и не крошечная халупа, в какой разве что одну ночь перебедовать можно. И пол не скрипит под моим весом… хотя чуть было не навернулся, поскользнувшись на линолеуме. Да что, блин, со мной такое⁈ Координация ни к чёрту, конечности дрожат, лёгкие сипят, в глазах резь и слезы… ещё бы для полного комплекта звон в ушах! Но вот чего нет, того нет. И да, это как с похмелья — самое главное заставить себя начать двигаться. И дальше всё само собой получается, особенно если нужно до воды добраться. Оно, конечно, неплохо бы — сушняк присутствует — но… второстепенно! Вопрос номер один, по-прежнему, где, чёрт возьми, тут удобства⁈ Надо полагать, где-то за дверью, которая, кстати, лишь прикрыта, но не захлопнута. И, стало быть, точно не заперта. Поэтому пошёл, страус! Пошёл-пошёл-пошёл! Пока из тебя самого не пошло… с двух сторон, хе-хе! Уж простите за такие неаппетитные подробности…
Ну-ка, что нас ждёт за дверью? А ничего, собственно. Коридор. Такой же скромный и аккуратный, как и комнатушка. Ну и возле двери — сюрприз! — самые обычные сланцы. Довольно-таки большие, хоть и унисекс, так что я не стал привередничать и сунул в них босые стопы. И пошаркал дальше, цепляясь за пол уже не собственными пятками, а обувкой. Вот только убрести далеко не успел, остановленный очень знакомым — и очень раздражённым! — девичьим голосом:
— Вырубаев! А ты куда это собрался⁈
— Э-э-э… — с трудом оглянулся я и сфокусировал взгляд на… двух довольно толстых, но куцых косичках. — Туда…
— Куда — туда? — стала ещё строже Милли.
Да, это была она, вне всяких сомнений! Разве что причёски такой я у неё раньше не видел. А ей, между прочим, идёт! О чём я и сообщил подружке, невпопад ляпнув:
— Обожаю косички!
— Да? — пикантно зарделась та. — Спасибо! Но мы сейчас не об этом! Куда, говорю, попёрся? У тебя постельный режим! Тебе сейчас резкие движения противопоказаны!
— Постельный лежим, ага, — кивнул я. — Но не заплыв же?
— Чего⁈ А-а-а!.. Туалет вон там! — не стала выпендриваться и просто показала пальцем Мила. — Аккуратней там! Или помочь?
— Вот ещё! — фыркнул я, собрав остатки гордости. — Я скоро…
— Ну-ну… ты только там это, поаккуратней!
— Да уж постараюсь! — огрызнулся я.
С-сыбаль! Хорошо хоть сто… э-э-э… в общем, естественной реакции организма на переполненный мочевой пузырь нет, а то ведь греха не оберёшься! Ещё на свой счёт примет… ц-ц-ц!..
— Клим, я серьёзно!
— Я тоже! Не переживай, я сидя буду дела свои делать…
— Я к тому, что не напрягайся сильно, или, вон, хотя бы тазик ещё с собой прихвати… — очаровательно покраснела Милли.
Чего это? Неужто некие воспоминания, из числа тех, о которых лучше бы забыть навеки? Чтобы не было мучительно стыдно? С другой стороны, если нет похмелья и помнишь всё, что происходило накануне, то пьянка явно не задалась…
— Зачем⁈ — всё же уточнил я.
— Ну, если затошнит… вернее, когда затошнит!
— У меня ж не похмелье… — опешил я. И сразу же опомнился: — Кстати, а что со мной? Не подскажешь?
— А ты сам не понял, что ли? — как-то странно покосилась на меня Мила.
— Упадок сил, — пожал я плечами. Вернее, попытался. — Было уже… такое. Когда с… ну, с магичеством всяким в госпитале осваивался, ну и… переборщил!
— Да нет, тут другое, — озабоченно поджала губы Милли, но вдаваться в подробности не стала. — В общем, на всякий случай тазик заготовь. Мне ж потом убираться!
— Вот ещё! Сам нагадил, сам убрал! — возмутился я.
— Погеройствуй тут мне! — усмехнулась Мила, но больше с какой-то светлой грустью, чем с иронией, или, тем паче, сарказмом. — Короче, аккуратней давай! И потом зови, если сам не сможешь… ну…
— С горшка слезть?
— До кровати добраться! — отрезала девушка. — Всё, Вырубаев, достал! Даже в таком состоянии бесишь!
— Это моя почётная обязанность! — просипел я в спину Милли, но та агриться не пожелала, благоразумно смолчав.
Так что мне ничего не оставалось делать, кроме как завалиться — в самом прямом смысле слова — в полноценный, с раковиной, душевой кабинкой и белым другом — санузел.
* * *
— Хм… а ведь совсем другое дело!.. — хмыкнул я вслух, после чего не удержался и протяжно зевнул.
Зевок вполне закономерно перешёл в длительные потягушки — да-да, прямо как у кошки (кстати, как там моя Изольда Венедиктовна? не обижают ли её фрау Лизхен с фройляйн Малышкой Мартой?) — ну а дальше я не отказал себе в удовольствии поворочаться на топчане. Кстати, том же самом, что и давеча. Хотя, казалось бы, нонче должно быть не то, что давеча! И таки да, не то. Взять хотя бы самочувствие. Мигрени нет и следа, телесной слабости — тоже. Мышцы налиты силой, мысли даже уже вполне себе резво мелькают. Да и во всех остальных отношениях тушка в норме: взгляд фокусируется, слух даже незначительные шумы вычленяет, осязание с обонянием работают штатно. Может, и магия вернулась? Ну-ка, где мой интерфейс?.. Не-а. Дохлый номер! Но хотя бы башка не заболела, и это уже очень хороший знак. Опять же, позывов всяких характерных нет… сколько я продрых-то?