Потом, как водится, поздний завтрак, как-то незаметно переместившийся из-за стола в постель, сборы в дорогу (всё-таки насчёт заднего сиденья арендного электромобильчика Милка мне соврала — не так уж там всё и страшно оказалось), ну и собственно обратный путь. Сначала вдоль Волги с её потрясающими видами (аккурат по моей, пассажирской, стороне), а потом и по Самарской Луке, средь вековых деревьев. Про Усинский мост я уже рассказывал. Да и городу, честно говоря, обрадовался, как родному! А ещё всю дорогу в голове вертелась назойливая песенка из фильма про гонщиков-стритрейсеров, как его? «Форсаж», вот! Не помню, какая часть. Но песенка про «айм каминг хоум, айм каминг хоум», то есть весьма в тему. Телл зе ворлд, мазерфакер! Айм каминг хоум!
Кстати, в Корсаков мы вернулись уже после четырёх пополудни, так что на работе появляться никакого смысла не было. С чего бы это мы на трудовые обязанности забили? Ну, во-первых, не мы, а конкретно Милли, потому что я даже на даче у Купферов был, что называется, при исполнении — по прямому и недвусмысленному заданию куратора, по счастливому стечению обстоятельств оказавшегося ещё и старшим братом объекта этого самого исполнения, то есть Милы. И он же, Назар Лукич, меня загодя отмазал, поставив моего номинального начальника, сиречь вахмистра Сохатого, перед фактом: Клима не дёргать, когда появится, тогда и появится. Он на задании. Важном. Нет, нельзя! Секрет! Сам расскажет. Да, если сочтёт нужным. Короче, полнейшая индульгенция.
А вот с Милли дело обстояло самую чуточку сложнее. Но, учитывая личность её научного руководителя (а Джон Аластарович суров, но справедлив!), а также тот факт, что наше незапланированное приключалово с мочиловом оказалось полностью по её магическому профилю, да ещё и вскрыло кое-какие реальные проблемы из области той самой кристаллоэнергетики, то объяснение для собственного руководства Амелия Лукулловна заготовила более, чем правдоподобное. Зря, что ли, она меня столько выспрашивала? Вернее, допрос вёл Назар Лукич, как ему и велел служебный долг, а Милли слушала, мотала на ус, и уточняла всякую специфику там, где поручик Купфер не проявлял должной (по её, конечно же, мнению) въедливости.
В результате нам объединёнными усилиями удалось восстановить максимально полную картину произошедшего, причём чуть ли ни по секундам. Но всё это уже после того, как я чуть более развёрнуто пояснил собственное заявление. Ну, насчёт того, что понял, что творится. Но в душе не имею, как с этим бороться. Рассказ мой прозвучал неправдоподобно — прикиньте, даже для Тверди, где магия в порядке вещей! Но довольно быстро я сумел заинтересовать слушателей, а потом и заручиться их поддержкой. В смысле, информационной, потому что не упустил возможности озадачить обоих — и Назара Лукича по линии жандармерии (и полиции районов-сервитутов до кучи), и Милли — по линии её собственного НИИ. Так что теперь оставалось только ждать. Чего? Да уж явно не у моря погоды! Просто даже в Корсакове-Волжском сбор информации, особенно в условиях секретности, дело небыстрое. Поэтому, кстати, мы и приняли решение пока что о наших выводах особо не распространяться. Высказанная гипотеза требовала времени, чтобы окончательно уложиться в головах. Ну и кое-какой подготовительной работы. Ну и пока суть да дело, сам я постарался полностью абстрагироваться от собственной дикой теории. По той же самой причине — пусть подсознание переварит. Иначе можно себя до цугундера довести. Ну и во все тяжкие с прогулками за ручку, любованием закатом, купанием по темнышкам и последовавшей за всем этим ночью страсти, мы пустились с сугубо практичной целью — отвлечься. Опять же, когда ещё подобный случай представится? Вот и отрывались на всю катушку.
Что ещё? Ну, за Изольдой Венедиктовной Милли меня одного не отпустила. Настояла на том, чтобы довезти меня до передержки, а потом, проконтролировав от «А» до «Я» процедуру передачи котейки из одних заботливых рук (фрау Лизхен) в другие (Милки, а вовсе не мои, как можно было подумать), ещё и до общаги подбросить. Чтобы у нас даже мысли не возникло ещё в какие-нибудь неприятности влезть! Чмокнув нас на прощанье — меня в губы, а Изольду Венедиктовну в нос — Милли снова нырнула в кабину электрокара и была такова. Так и не пригласив меня в гости, хе-хе. А я так ждал, надеялся и верил! Что зазвонят сейчас колокола… тьфу, опять песенка какая-то! Бесит уже эта внезапно пробудившаяся меломания! И ладно бы что-то толковое в голову лезло, но ведь нет! Через раз попса голимая! С-сыбаль!
Короче, с гостями я обломался. Спрашиваете, чего к себе не позвал? А куда, собственно? В мой… нет, не бардак, а… ладно, буду называть вещи своими именами! В пустоту. В шаром покати. У меня же, напоминаю, кроме компьютерного стола да вирткапсулы из обстановки ещё «герман» и Изольда Венедиктовна! Стыдно в такое логово девушку звать. Вот и надеялся. Хотя теперь это, пожалуй, проблема. И не только из-за спартанских условий в моей однушке-студии. Есть посерьёзнее трабл: общага — объект режимный. Абы кого сюда не пустят. И не важно, что Милли Купфер — маг из КиАСа, и даже допуск к некоторой секретной информации имеет. Не положено, и всё тут! И да, её родство с поручиком Купфером ситуацию лишь усугубляет. Потому что элементарно поостерегутся связываться. Уж проще не пущать, от греха. Итого, нужно искать какой-то нейтральный вариант, такой, что устроил бы обоих. По гостиницам мыкаться? На уик-энды выезжать на турбазы? Ну и всё такое прочее? Так-то здесь, в окрестностях Самарской Луки, этого добра навалом, на любой вкус и кошелёк. Мне ли не знать? Ладно, дальше будет видно. Как вариант, попробую на выходных типа сюрприз устроить, да и посмотрю на реакцию. Но сам навязываться в любом случае не стану. Хотя очень хочется, да! Но я