Проследил, куда направилась хозяйка этой богадельни, а потом тихонечко двинулся за ней. К стеклянным дверям, ведущим на широкую веранду.
Там было гораздо меньше света. Обычно в таких местах люди собираются, чтоб обсудить какие-нибудь секреты. Вряд ли Лика будет это делать в одно лицо.
Подошел к приоткрытой створке, замер с восторженным видом, будто любуюсь иллюминацией в саду. На самом деле, напряг и слух, и зрение. Пустил немного чар.
По факту, это «немного» оказалось таким мощным импульсом, что я теперь слышал даже то, что происходит в соседних дворах. Пришлось сбавить обороты.
Лика прошла до дальнего угла веранды. В темноте, рядом с перилами, припорошенными снегом, замерли три мужские фигуры. Я узнал их сразу.
Первый — Боцман. Его мощную тушу обтягивал смокинг. Сомов стал еще более крепким, упитанным. Квадратная физиономия, короткая, бычья шея. Он курил вонючую сигару, стряхивая пепел прямо на безупречный заиндевевший мрамор.
Рядом — близнецы Леха и Витя. Они стояли в одинаковых позах, скрестив руки на груди, как две статуи. По детской привычке Витя был обрит наголо. Леха — с модной стрижкой. Ничего не изменилось.
Лика приблизилась к своим подельникам, кутаясь в меховое манто, которое накинула перед выходом.
— … потери среди сырья становятся критическими, — долетел до меня хриплый, прокуренный бас Боцмана. — В последней партии почти сорок процентов ушли в полный отказ систем. Мозг плавится раньше, чем накопители заполняются на две трети. Мы теряем энергию. А ОН требует всё больше.
Под этим «ОН» Боцман явно подразумевал своего магического куратора. Назови его имя, сука! Назови имя!
— Мы в курсе, Дима, — Лика небрежно поправила волосы. — Именно поэтому нам одобрили открытие еще одного корпуса в «Светоче». Клиника уже не справляется с наплывом переработанного сырья.
— Нужно быстрее открывать второй Дом Благодати. В районах окраины, — подал голос Леха Гордеев. — Там публика проще, вопросов задают меньше. Накачаем их эйфорией, и пусть сливаются по графику. Если кто сдох, так всем по хрену. Маргиналы, алкаши, нарики.
— Да конечно! — фыркнула Лика, — Ты видел их энергию? Дерьмо какое-то. Разумнее открыть еще парочку ваших залов. В соседних районных центрах, может. Там Домов нет. Оттуда сырье можно перебрасывать сюда.
— ОН недоволен темпами, — Боцман сплюнул за перила. — Его не волнуют наши трудности. Если мы не дадим нужный объем в этом квартале, полетят головы. И что с этими гребаными экспериментами? Задрал просто. Мы содержим такой штат ученых, что НАСА отдыхает. Они уже несколько лет работают впустую. Кто-нибудь вообще понимает, что он ищет?
— Ага, — поддакнул Витя Гордеев, — Только ты видел, какую он истерику закатил из-за мамаши этого Либина? Как вообще ее выкрали из закрытого блока, не могу понять? И кто? Это точно особо подготовленная группа спецов. Положить наших парней, знаете, могли только настоящие профи.
— Все это, конечно, круто, мальчики, — Лика забрала сигару у Боцмана, затянулась, — Но у нас есть проблема посерьезнее. Круг. Он всё еще не замкнут. Хочу напомнить, время работает против нас. Я, к примеру, уже замечаю, что былая удача и фарт поворачиваются ко мне задницей. Еще немного, и мы начнем терять все, что имеем. Вам не приходит в голову, что те же проблемы со «Светочем», с этой пропавшей дурой — итог разорвавшегося Круга.
— Приходит, — Хмуро буркнул Леха, — Меня другое напрягает, почему он не называет нам причину, по которой все полетело к чертям собачьим. Твердит, как умалишённый про разорванный Круг. Но в чем причина-то? Никто не думал? Мы провели ритуал восемь лет назад и тот сопляк отправился в Изначальный град. Верно? Если сейчас Круг перестал работать, не значит ли это, что обмен нарушился…
Гордеев многозначительно замолчал. Остальные тоже стояли, как пыльным мешком пристукнутые.
— Да нет… — Боцман покачал головой, — Нет… Не может быть. Ты имеешь ввиду, что придурок Либин сдох?
— Ты тупой? — моментально психанула Лика, — Он имеет в виду, что придурок Либин сбежал от магов.
— Зашибись. — Витя Гордеев выматерился, достал пачку сигарет из кармана и нервно закурил, — Вы представляете, о чем это говорит? Если Либин смог сбежать, то кем этот парень стал? Мандец… Мало того, Косой пропал, так еще это.
Я мысленно усмехнулся. Вот теперь можно и Стасику послушать, о чем говорят его друзья. Вытащил банку из кармана, поднес ее к дверям, чтоб глаз мог видеть все, что происходит на веранде. И, надеюсь, слышать.
— Косой — это балласт, — Боцман со злостью ударил кулаком по перилам. — Дебил, который считал себя таким же как мы. На хрена вообще его тогда подтянули?
— Ой, а что это у нас с памятью? Это была твоя идея. Ты захотел, чтоб твоя «шестерка» участвовала в ритуале, — усмехнулась Лика, — Разнылся, типа Стасик хороший человек. Правильный пацан. Ну вот. Доволен теперь?
— Хватит лаяться. — Одернул Лику Витя, — Завтра днем мы с братом сами поедем к Косому. Магазин — единственное место, где он может шкериться. Перетряхнем там всё. Каждую доску в полу вскроем. Продавцов прижмем, они сто пудово что-то знают.
Банка в моих руках еле ощутимо дрогнула. Я опустил взгляд. Глаз Косого крутился на месте, как умалишенный. Похоже, Стасик слышал все сказанное и ему это не понравилось.
— Согласна, — Лика кивнула, — Найдите его. Мы повторим ритуал, а потом… Косой стал опасен своей непредсказуемостью. Думаю, он достаточно пожил. Есть же какие-то варианты, чтоб закрепить Круг намертво. Должны быть. Тогда можно и от Стасика избавиться.
Дрянь взглянула на часы на изящном запястье.
— Так… Через полчаса ОН обещал быть здесь. Встречаемся в библиотеке на втором этаже. Там нет лишних ушей, я подготовила документы по новому проекту. Обсудим детали. И… Нам надо все-таки добиться от него ответа, из-за чего разорвался Круг. Это важно.
Боцман и Гордеевы согласились с предложением дряни. Вся их компашка двинула к дверям.
Я тактично свалил подальше от выхода. С наглым лицом впёрся в небольшую тусовку звезд телевидения, которые трескали канапе со шведского стола.
Библиотека, значит. На втором этаже. Мне надо закинуть туда глаз Косого. До того, как вся эта компания снова соберется. Заодно узнаю, кто такой ОН.
Дождался, пока Лика и ее компаньоны рассосутся по залу. Затем бесшумной тенью скользнул к лестнице.
Поднялся всего на несколько ступеней, когда зазвонил телефон. Сердце сразу тревожно ёкнуло. Вытащил мобильник из кармана, нажал на прием.
— Макс! МАКС! Помоги!!! — Иван не говорил, он захлебывался воплем. — Тебе срочно надо вернуться! А-а-а-а-а! Это жопа! Просто жопа! Валентина Петровна, держите ее за ноги! За ноги! Сука!
— Что происходит⁈ — рявкнул я, пытаясь из