А ещё на окружных и головных складах имелось огромное количество запасных осей и деревянных колёс для армейских телег. Всё же, не смотря на многолетнюю попытку моторизации Красной Армии, подавляющая часть её подвижного состава состояла из гужевого транспорта. Отсюда и огромные запасы всевозможных сбруй, седёл, подпруг, элементов телег и прочего «конского» имущества.
Вот и решили они на совещании с командованием ВВС ЗОВО, что прикопанное достаточно глубоко в землю и придавленное камушками колесо, с прикреплённой к нему торчащей вверх стальной полой осью, является приемлемым эрзац-станком для зенитного пулемёта за неимением специализированной треноги.
Можно было, конечно, и просто наполовину вбить ось в землю, а после выкопать вокруг неё круговой окопчик, чтобы стрелок мог не только стоять в полный рост, но и укрываться на его дне при обстреле с бомбёжкой. Однако конкретно здесь, похоже, поступили согласно поступившему сверху предписанию. То есть подсуетились, проявив должное служебное рвение — что уже радовало!
И тем страннее Павлову было наблюдать творящееся на аэродроме безобразие.
Заключалось же это самое безобразие в том, что нигде поблизости не наблюдалось расчёта данного зенитного пулемёта.
Да чего там расчёта! На аэродроме Зябровка близ Гомеля, куда он прибыл по завершении инспекции в Могилёве, вообще никого движения людей не наблюдалось! Возникало такое ощущение, что кто-то перегнал сюда 39 новеньких, с иголочки, пикирующих бомбардировщиков Пе-2 лишь для того, чтобы бросить их здесь на произвол судьбы. А там хоть трава не расти!
И ладно бы он тихой сапой появился здесь, просочившись из ближайшего леска, что тот диверсант. Так нет же! Его разъездной Як-2 более чем громко гудя своими двигателями, никого не стесняясь, приземлился на лётном поле, где и пребывал ныне у всех на виду. Только вот этих самых «всех» отчего-то не наблюдалось вовсе.
— Стой! Стрелять буду! — наконец-то раздалось откуда издалека и повернувшийся на окрик генерал армии смог лицезреть бегущего в его сторону от ближайшего ангара и размахивающего при этом пистолетом краскома.
Понимая, что тот сдуру действительно и пальнуть может, Павлов не стал испытывать судьбу и даже несколько лениво поднял руки вверх. Не задрал их полностью, конечно, а лишь согнул в локтях, показывая тем самым свою покорность и готовность к диалогу.
— Ну и кто ты таков будешь, стрелок? — стоило только слегка запыхавшемуся «сторожу» приблизиться к нему на расстояние двух-трех метров, тут же поинтересовался у того Дмитрий Григорьевич.
— Старший лейтенант Белов, товарищ генерал армии, — выпучив глаза на две пятёрки звездочек, что весело поблескивали в солнечных лучах с петлиц формы его неожиданного собеседника, мигом вытянулся по струнке смирно авиатор, пытаясь при этом, не глядя, засунуть табельное оружие обратно в кобуру. — Штурман первой эскадрильи пикирующих бомбардировщиков 46-й отдельной ближнеразведывательной эскадрильи Пинской речной флотилии! — сказал он на первый взгляд какую-то откровенную ересь. Во всяком случае, ересь — для понимающего человека. Но на его счастье разъяснять высокому начальнику ничего не пришлось. Тот и так был в курсе, отчего это в среду морских разведчиков затесались пикировщики на Пе-2 из сухопутных ВВС, да ещё и в количестве нескольких эскадрилий.
А ларчик открывался просто. По результатам проведённого во вторник подсчёта выяснилось, что бомбардировщиков разных моделей, за исключением дальних и тяжёлых, в ЗОВО набиралось аж на целых 26 полков нового «урезанного» состава в 27 «линейных» бортов плюс 2 командирских. Тогда как самих полков по бумагам существовало лишь 12 штук! Формировать же новые исключительно по своему желанию, командование округа не имело никакого права. Вот и начали «прятать» такие вот небоеспособные полки на ещё не освоенных лётчиками в должной мере машинах за наименованиями отдельных эскадрилий, которые уже существовали в округе. «Прятать» и переводить куда подальше в тыл, чтобы с началом боевых действий выслать вовсе во внутренние округа, дабы те не мешались под ногами и не множили цифры потерь.
— Генерал армии Павлов, — откозырял в ответ опустивший руки командующий. — Ты, Белов, скажи мне вот что. На этом аэродроме всегда такой дефицит народу? А то я здесь уже сколько времени шастаю, и ты вообще первая живая душа, которую мне вышло встретить.
— Да, товарищ генерал армии, — к удивлению Дмитрий Григорьевича, не чинясь, тут же подтвердил его предположение штурман. — Когда мы сюда перелетели, тут вообще никаких других самолётов не было. А из всех наземных служб имелись лишь одна аэродромно-техническая рота и стационарная авиамастерская. Да и те с сильно урезанным личным составом, так что в них совместно и трёх дюжин человек не набиралось. Сейчас они почти все заняты в нарядах по охране периметра аэродрома или же на монтаже таких вот зенитных установок, — кинул он не сильно приязненный взгляд на точащий стволом вверх одиночный ДА, кустарно прикреплённый к вкопанной в землю тележной оси.
— Ну а твои сослуживцы тогда где? Вас ведь тут под сотню человек должно иметься, если судить по количеству видимых мною самолётов! — тут Павлов вновь вынужден был скривиться, поскольку бомбардировщики оказались выстроены крылом к крылу в два плотных ряда, тем самым представляя собой истинную мечту для экипажей вражеских машин схожего назначения.
— Так с самого утра улетели все, чтобы забрать остальные машины. Целых четыре пассажирских ПС-84 для того выделили! — неуверенно оглянувшись по сторонам, пожал плечами старлей. — Нас ведь, тех, кто освоил хотя бы взлёт и посадку на Пе-2, во всём округе со всех полков набралось всего 39 экипажей. Тогда как уже собранных машин оказалось куда больше. Вот нам и поступил приказ скоренько облетать их после сборки и затем срочно пригнать на этот аэродром. Плюс приказали перегнать сюда же какие-то новейшие истребители Як-1, застрявшие на одном из приграничных аэродромов. Сказали, что там установлен такой же мотор, как на наших «Пешках», а потому именно нашим пилотам будет проще и быстрее разобраться с их управлением, нежели кому ещё. Мол, на то, чтобы просто доставить их своим ходом в местные края навыков должно хватить. А уж после кто-то другой начнёт их здесь постепенно осваивать.
Да, о Як-1 командующий знал. Сам же и принимал это решение, со скрипом, но согласившись выделить для их полётов высокооктановый бензин.
Пусть выпускать их в полноценный бой было никак нельзя, что из-за кастрированного вооружения, состоявшего всего из пары ШКАС-ов, что по причине отсутствия подготовленных лётчиков-истребителей, просто отказаться от них рука не поднялась. Скоростных истребителей катастрофически недоставало. Тем более что машина эта в освоении была