Славу Яикова положили в стационар и наблюдали в течение нескольких месяцев. Нужно заметить, что судебно-психиатрическая экспертиза проводится именно в условиях специализированного стационара, иначе никак. Во время пребывания подэкспертного (еще одно протокольное словечко) в больнице за ним наблюдают, с ним работают психологи и психиатры, он проходит различные тесты и т. п. Что-либо симулировать или аггравировать (преувеличить симптомы болезни) в таких условиях очень трудно, поскольку человеческая психика лишь в исключительных случаях способна быть контролируемой на 100 %. За Славой наблюдали:
…На стуле сидит сгорбившись, голова опущена, взгляд в пол. Ориентирован в собственной личности, месте, времени правильно. Речь с заиканием. На вопросы, отвечает скупо, после паузы, тихим голосом. Ответы односложные, вне вопроса. Некоторые вопросы оставляет без ответа, мимика невыразительная. Моторика в замедленном темпе. Фон настроения сниженный. Анамнестические сведения дает непоследовательно, путается в датах. Заявляет, что не умеет читать, писать. Не отрицает, что раньше был судим «за наркотики». Заявляет, что не умеет считать деньги, однако тут же сказал, что «за провоз наркотиков обещали всего 1000 тенге». Участие в правонарушениях отрицает, «они говорят, что арестовали меня за убийство, показывали фотографии девчат, а я их раньше не видел». На вопрос об отце расплакался, закрыл лицо руками, заявил, что хочет умереть, «пойти к отцу». Суждения облегченные, примитивные. Слабо ориентирован в социально-бытовых вопросах. Мышление предметно-конкретное. Интеллект низкий. Критика снижена. В конце беседы после вопроса «Что будет дальше?» вскочил, зарыдал, начал бить лицо рукой…
По-своему интересны выводы, сделанные комиссией экспертов:
…При экспериментально-психологическом исследовании испытуемого Яикова В. В. выявляется низкий, уровень интеллектуального развития, крайне малый запас общеобразовательных знаний, узкий круг интересов и представлений. Ориентированность лишь в наиболее элементарных привычных бытовых ситуациях. Суждения примитивные, малосодержательные. Обобщает объекты лишь по конкретным признакам. Не осмысливает условное значение пословиц, метафор. Выполняет элементарные арифметические задания на сложение, вычитание в пределах одного десятка только на наглядном материале. Отмечается значительное снижение темпа психоэмоциональных реакций, малый объем оперативной памяти, трудности концентрации и переключения внимания, выраженное снижение способностей к конструктивному праксису. Способен установить последовательность событий в сериях сюжетных картин лишь наиболее простого содержания. Затруднено целостное осмысление даже простых ситуаций. Оценка интеллектуальных возможностей испытуемого соответствует умственному дефекту. Выявляется снижение критичности к собственной личности, суждениям, поведенческим реакциям. На основании вышеизложенного комиссия приходит к заключению, что в связи со сложностью клинической картины ответить на поставленные вопросы не представляется возможным. Рекомендовано Яикова В. В. направить на стационарную СПЭ в ГНЦ СиСП им. В. П. Сербского г. Москвы.
Удивительные выводы! Судя по всему, ввиду особого резонанса дела Яикова челябинская комиссия судебных психиатров решила просто устраниться. Такое мнение напрашивается само собой, поскольку комиссия из нескольких специалистов не сумела ответить ни на один вопрос, даже о том, страдает ли Яиков каким-либо психическим заболеванием. При наличии психиатрического анамнеза, множества медицинских документов и характерной клинической картины психиатры за три месяца не смогли прояснить даже этот вопрос. Как бы то ни было, уже на следующий день после получения результатов такой экспертизы, 4 марта 2004 г., старший следователь Бабич назначил стационарную комплексную сексолого-психолого-психиатрическую судебную экспертизу, для проведения которой рекомендовал направить Яикова в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского. Экспертиза была закончена 16 июля 2004 г. и содержала ответы на вопросы, интересующие следствие, а их, кроме тех, что были поставлены перед челябинской комиссией, было 15, среди которых: «Имеются ли у Яикова признаки повышенной внушаемости?», «Имеются ли у него признаки сексуальных аномалий?», «Имеется ли у обвиняемого Яикова повышенная склонность к фантазированию?» и многие другие.
Из заключения комиссии экспертов № 741 известно, что за время своего пребывания в Институте им. В. П. Сербского Слава был малодоступен контакту, на вопросы отвечал скупо, после значительных пауз, однотипными фразами вроде «не помню», «не знаю», иногда вопросы вообще игнорировал. Кроме болей в голове стал жаловаться на «больные почки», говорил, что бьет себя для того, чтобы почки не болели. Несколько раз во время бесед с врачом Слава утверждал, что видел умершего отца, который звал его с собой, но на уточняющие вопросы отвечать отказывался. Из всего периода пребывания в стационаре Слава почти 20 дней провел в спецбольнице, где обследовали почки и никакой патологии последних обнаружено не было. После обследования Слава перестал жаловаться «на почки» и опять возвратился в Институт им. В. П. Сербского. Московские специалисты выявили следующее:
…Подэкспертный астенического телосложения, удовлетворительного питания… продуктивному контакту малодоступен. Сидит в однообразной позе, опустив плечи, взгляд устремлен в пол, мимика маловыразительная… Часто говорит «не знаю», «не понимаю». Речь тихая, невнятная, с заиканием, усиливающимся при волнении. Правильно называет год и месяц, не может указать число и день. Может объяснить, где находится; после уточняющих вопросов уточняет, что находится «в Москве, в больнице». Предъявляет жалобы на головную боль, трудности засыпания – когда ложится спать, то «слышит голос отца», который спрашивает его, при этом испытывает страх. Жалобным голосом говорит, что не хочет общаться с отцом. Называет свой возраст – 30 лет, и возраст жены – 27 лет, не может ответить, кто из них старше. Говорит, что ему «трудно думать». Сведения о себе сообщает отрывочно, путано. Рассказывает, что они уехали из Киргизии потому, что его там били; тут же говорит, что когда ему плохо, то бьет сам себя. На вопрос о правонарушении (видимо, речь идет об убийствах женщин. – Авт.) говорит, что ничего не делал, на глазах появляются слезы. На уточняющие вопросы не отвечает, закрывает лицо руками, становится недоступным контакту. В отделении держится замкнуто, обособленно, большую часть времени проводит в постели. Мышление замедленное по темпу, сугубо конкретное, малопродуктивное. Настроение снижено, эмоциональные реакции маловыразительные. Апатичен. Бездеятелен. Критики к своему состоянию и сложившейся ситуации у подэкспертного нет.
Задачей московских психиатров было проведение экспериментально-психологического исследования, для чего ими применялось множество методик, используемых при подобных экспертизах, таких как метод исследования материалов уголовного дела, метод беседы, метод наблюдения, метод эксперимента и др. Для выявления уровня развития общего интеллекта применялись тесты Векслера, принадлежащие к числу самых популярных и включающие в себя две группы субтестов – вербальных и невербальных. Испытуемый решает различные задачи, связанные с памятью, логикой, критическим мышлением, от простого к сложному. Например, в субтесте под названием «Гнездо» человеку предлагается набор картинок, разложенных в хаотичном порядке, но объединенных одной идеей. Задача испытуемого – разложить картинки в хронологическом логичном порядке, чтобы получился связный рассказ. Субтест «Завершение картинок» заключается в том, что испытуемому предлагается 21 карточка, на которых изображены картинки с отсутствующей деталью, которую необходимо выявить. Тест диагностирует зрительную наблюдательность и способность выявлять существенные признаки. Вариантов подобных тестов множество. Яиков ожидаемо не проявил не то что высоких, но и средних интеллектуальных способностей. Интересно описание его поведения во время психологических тестов и вообще при работе с ним судебных психиатров:
Взаимодействие с испытуемым носит малопродуктивный характер. Сидит в однообразной позе – на протяжении полутора часов его рука находится в полусогнутом приподнятом состоянии. Моторно заторможен, волевые побуждения ослаблены. Эмоционально маловыразителен, оскуднен, нивелирован; периодически высказывает жалобы на «видения отца», рассказывает, что «боится их». Достаточно подробно описал эпизод, когда к нему приходил «Бог, его защитник», описал состояние «радости от разговора с Богом». Словарный запас беден, речь косноязычная. Вместе с тем периодически обследуемый продуцирует развернутые сложные предложения. Запас общих сведений