– Тогда что он делал в вашем доме?
Лайла вкратце объяснила Мэйзи, как зарабатывает на жизнь.
– Айвор Тристрам был одним из гостей салона. Мы с ним не друзья, и этот тип являет собой невероятно раздражающий образчик мужского племени. Тебе не нужно из-за него беспокоиться.
После новой порции уговоров Мэизи тряхнула головой и начала свои рассказ. Тем вечером они с Сунилом действительно были в доме Айвора Тристрама… Мэйзи хотела продолжить, но Лайла грубо оборвала ее:
– Что вы там делали?
Мэйзи смутилась и ничего не ответила.
– Я не смогу тебе помочь, если ты не раскроешь все карты.
– Но я же вам сказала, мисс Лайла, мне не нужна ваша помощь!
– Значит, ты собираешься рожать своего ребенка, зарабатывать на пропитание себе и ему, да еще заботиться о своем дружке, который из дому выйти не может, потому что его тут же схватят сыщики… И как ты себе это представляешь?
Мэйзи строптиво насупилась. Несколько мгновений она боролась с собой, но затем сдалась.
– Я пошла туда, чтобы кое с кем встретиться. Вам, при вашей-то спеси, мисс, это может быть неочевидно, но я ненавижу быть потаскухой. Хуже этого со мной еще ничего не было. В общем, я пошла поговорить с одним человеком кое о чем. Больше ничего сказать не могу. Вы не поймете.
Лайлу этакое расплывчатое объяснение не удовлетворило, и она настойчиво попросила Мэйзи продолжать.
– Ну, в общем, я шла на эту встречу в сад – туда как раз открывается дверь из кабинета. Но когда я пришла, в саду никого не было. И тут я услышала, как в кабинете кто-то кричит. Я ничего не успела сделать – ну, в смысле, забежать внутрь, глянуть, что там происходит, – а Сунил уже выскочил в окно. От страха он был сам не свой. Схватил меня за руку, и мы убежали. Потом он мне сказал, что, услышав крики, подумал, будто это я кричу, и кинулся в кабинет на помощь. Там было темно, как у лошади в заднице, и кто-то прошмыгнул мимо него. Сунил едва успел прийти в себя, как в него кто-то врезался и ухитрился вырвать у него кинжал. А потом в комнату вбежали люди с лампами и стали тыкать в него пальцами, и эта фифа в платье из тафты – или что вы там такое носите – завопила. Орала как оглашенная, что он на нее напал. «Насильник, насильник!» – Мэизи сплюнула и пожала плечами. – Мы так и не поняли, что же там случилось, но на следующий день в газетах написали, что бородатый индиец-ласкар напал на ту нежную фифочку и что теперь его ищут. Еще в газетах написали, что он очень опасен – дикарь же, – и чтобы, опознав ласкара, люди к нему не приближались. Там был его портрет – ну, мазила какой-то нарисовал. Не очень похоже, но… – Лицо у Мэйзи стало обеспокоенным. – Сунил сейчас прячется у меня в комнате в Ист-Энде, и хотя бороду мы ему сбрили, он все равно никуда не может выйти, потому что сыщики останавливают всех индийцев и всех ласкаров. Это ваш мистер Айвор Тристрам опубликовал заметку. Спасибо ему!
Лайла внимательно посмотрела на Мэйзи.
– А не могло быть так… не могло быть так, что Сунил напал на Тиффани?
Девушка повернула к ней пылающее гневом лицо.
– Не нападал он! Он эту фифу пальцем не тронул! Зачем ему? – Она поднялась на ноги и отряхнулась. – Я сейчас из-за вас свой вечерний заработок теряю, мисс, так что, если позволите, мне пора идти. Я вам рассказала все, что знаю. И я так и думала, что вы мне не поверите. Вы у себя в высшем обществе, когда припечет, всегда друг за дружку держитесь. Мама тоже так всегда говорила. И правильно говорила.
Лайла тоже встала.
– Скажи, где я могу тебя найти.
Мэйзи нетерпеливо цокнула языком, но потом сказала, чтобы Лайла ждала ее завтра в полдень в парке.
В голове у Лайлы мелькнуло, что, если она встретится с Мэйзи в таком публичном месте, на нее будут глазеть. Она разозлилась на себя за эту мысль. Ну и что, что Мэйзи принадлежит к низшему классу общества? Она прикусила кончик большого пальца. Ее чувства, должно быть, проступили на лице, потому что Мэизи бросила на нее презрительный взгляд.
– Да вы не волнуйтесь, мисс. Я устрою все так, что странно смотреться не будет.
Лайла кивнула и протянула Мэйзи несколько монет.
– Вот, надеюсь, это возместит доход, который тебе пришлось упустить из-за меня.
Мэйзи рассмеялась:
– Если вы думаете, мисс Лайла, что парочка несчастных идиотов даст мне хотя бы половину за то, то я пососу им яйца, вы наивнее обезьяньей задницы!
Когда Мэйзи вновь исчезла в толпе, Лайла стала оглядываться в поисках Кеннета. На арену она старалась не смотреть. Ее мутило, мозг словно окунули в сироп. Вокруг покачивались людские тела, керосиновые лампы чадили. Аккордеонист заиграл громче, танцующих прибавилось. На мгновение Лайлу охватило ощущение, что никто в целом мире сейчас не знает, где она, и она громко рассмеялась.
Внезапно ее затянуло в толчею, и не успела она перевести дыхание, как уже кружилась под музыку. Осознав это, Лайла была потрясена, но вместо того, чтобы выбраться из толпы, вдруг принялась хохотать и кричать вместе со всеми. Ей и правда было весело. Вся потная, она переходила от партнера к партнеру, как и все остальные женщины, подобрав подол и выкидывая коленца. Она благополучно забыла обо всем: что пришла сюда с определенной целью, что никого тут не знает, что ей нужно прятать белые зубы. Она смеялась так, что в боку закололо, но остановиться не могла. Казалось, во всем ее существе кроме движения под музыку не осталось ничего. И самое главное – не осталось бесконечных вопросов. С чувством, похожим на изумление, Лайла вдруг поняла, что за последние годы успела забыть о том, что можно делать что-то исключительно для удовольствия.
Дрыгая ногами и уперев руки в бока, она перешла к следующему партнеру – и в ужасе поняла, что знает его. Перед ней был Айвор Тристрам.
Ее улыбка тут же померкла.
– Что вы тут делаете? – вскрикнула она.
– А разве вы сами не спрашивали, пойду ли я сюда сегодня? – крикнул он в ответ, наклоняясь к ее уху.
Она удивилась, что узнала его. Тристрам был одет в широкую белую льняную рубаху, заправленную в коричневые штаны. Простая