– Что такое, Лайла? Тебе больно? – торопливо спросил Айвор.
– Нет, убери от меня руки! Скажи мне…
– Беддингтон? Его арестовали, Лайла, не волнуйся. Ложись и…
– Проклятье! Нет, это… это… это…
– Сунил и Мэйзи? С ними все хорошо, Лайла! Почему бы тебе не?..
Рыкнув, Лайла стряхнула его руку, подбородок ее дрожал. Айвор в тревоге неотрывно глядел на нее.
– Бега! Я их проиграла… – сказала она.
Боже милосердный, эта женщина его прикончит.
По лицу Лайлы струились слезы.
– Представь себе, нет. Племянник Херрингфорда разбил свою коляску, не доехав до Кукфилда, – по неосторожности. Так что вы либо проиграли оба, либо победила ты – но уж никак не он.
Лайла разрыдалась еще сильнее.
– О, какое счастье. Какое счастье!
Эпилог
– Лайда смотрела на своих сестер. Как будто капля меда была растворена в сливочном тоне их кожи. Капля эта делала их непохожими на других и в то же время подчеркивала родственную связь полукровок. Однако во многом сестры отличались.
– Сама Лайла – невысокая, с довольно широкими плечами и узкой талией. Вид у нее был такой, словно она собирается сразиться с этим миром, изменить его. Энергия в ней бурлила, она всегда была готова ворваться на ринг и биться насмерть. Одежду она предпочитала изысканную, но яркую.
Анья, тоненькая, как ива, была выше сестры. Крупные локоны Лайлы свободно струились по спине, а волосы Аньи, завивавшиеся тугими колечками, были обрезаны у плеч. Глаза у Лайлы – очень темного оттенка карего, а у Аньи – черны как уголь и всегда задумчивые. В ее лице ощущалась некая замкнутость, словно никому не дозволялось знать, что Анья Марли думает об этом мире и его обитателях. Она была наблюдательницей, однако не любила быть объектом наблюдения. Тем не менее ее заметили: пригласили играть на ситаре при королевском дворе.
И наконец, Мира. Ее густые темные волосы на концах сверкали золотом, и Мира стягивала их в тугой высокий пучок. Распущенные, они доходили до поясницы, но такими их никто никогда не видел. И прическу, и роскошные изгибы своего тела Мира держала под строгим контролем.
– Так ты позвала нас на чай… чтобы пригласить на свою свадьбу? – спросила Мира.
В ее голосе звучала ирония. Хотя в том, чтобы получить от сестры приглашение на свадьбу, не было ничего такого, Мира и тут ухитрилась подпустить иронии.
Лайла хотела возмутиться, но она пообещала Айвору держать себя в руках.
– Я надеюсь, вы придете, – невозмутимо произнесла она. – Свадьба не прямо сейчас. Мы подождем еще несколько месяцев, потому что мать Айвора доживает последние дни.
Она старалась не выдавать своего беспокойства. Положила руки на колени и крепко стиснула. Все оказалось сложнее, чем она могла предположить.
– Так мы поэтому здесь? – переспросила Анья.
В ее голосе не было иронии, но под внешним спокойствием пряталась страсть. Анья была как глубокий омут, под которым скрывалась огненная бездна.
Лайла плотно сжала губы. Черт бы побрал Айвора. Он призывал ее смирить свою горячность в разговоре с сестрами, и если б не он…
– Нет, не только поэтому, – сказала Лайла. – Конечно, я бы хотела, чтобы вы были на моей свадьбе, но есть еще кое-что. – Она еще сильнее стиснула руки. Желудок болезненно сжался. – Еще я хочу, чтобы мы попытались… попытались найти наших сестер.
Выпалив это, она вздернула подбородок. Она ненавидела это чувство беззащитности. Ненавидела быть в таком положении – положении просящего, который, скорее всего, получит отказ. Она ждала возражений. Насмешек. Открытой враждебности. Но ничего подобного не было.
В гостиной повисла такая долгая тишина, что Лайла уже оставила надежду получить ответ, но тут Мира заговорила.
– Они здесь. В Англии, – коротко сказала она.
Лайла в изумлении воззрилась на сестру.
– Откуда ты знаешь? – спросила Анья, повернув к Мире свою изящную головку; лицо ее было бледно.
– Их отправили вскоре после нас. Самое большее спустя пару лет. Тогда я не знала, но недавно стала наводить справки.
Лайла была потрясена. Она ожидала, что сестры встретят ее предложение разыскать тройняшек гневом или упрямым сопротивлением, но чтоб такое…
– Что еще ты знаешь?
– Что их привезли сюда и отдали в семьи, которые их удочерили. Более подробных справок я не наводила. Подумала, если б они хотели, чтобы мы их нашли, они бы сами что-нибудь предприняли.
– В семьи? – переспросила Анья. Она выглядела такой же потрясенной, как Лайла. – Так их разделили, – прошептала она.
К глазам Лайлы подступили слезы, рука взлетела к щеке.
Тройняшки… Когда Сара Марли узнала, что у графа шесть детей от Найры Деви, она попросила отправить мальчиков в Лондон, а девочек оставить в Дели. Но оказалось, что все шесть – девочки. Тогда она попросила отправить к ней тех, у кого кожа посветлее, а у кого потемнее, – оставить.
Но это была не самая злая ее уловка.
Трех старших девочек – Лайлу, Анью и Миру – поставили перед выбором: ехать или остаться. Каждую спрашивали наедине, чего она хочет – отправиться в Лондон к Саре или уступить свое место одной из тройняшек.
Все старшие сестры решили ехать, но ни одна из них не знала до момента отъезда, что выберут другие. Лайле тогда было семь. Анье – шесть. Мире – пять. Тройняшкам – едва исполнилось три, и их оставили в Дели. Получилось, что старшие сестры предпочли бросить малышек, вместо того чтобы бороться за возможность остаться вместе всем шестерым. А теперь оказалось, что и младших разлучили.
Лайла ненавидела Сару Марли всей душой, куда уж сильней, но вдруг обнаружила в себе новые бездны ненависти. И новые бездны вины.
– Зачем же Сара все-таки привезла нас сюда? – не удержалась она от вопроса, который давно ее мучил.
Анья, казалось, была растеряна не меньше сестры. Она не знала. Лайла устремила взгляд на Миру.
– А ты что скажешь?
Сестра пожала плечами.
– Возможно, у нее была причина. Но вряд ли мы когда-нибудь узнаем.
Лайла невольно подумала: Мире известно что-то еще. Но она знала также, что ее младшая сестра ничего не скажет, пока не будет совершенно готова. Но она никогда не будет готова.
– Мы должны найти их, – сказала Лайла.
Тройняшки здесь, в Англии, и уже давно. Они не разыскивали старших сестер. Но им было всего три года, когда старшие уехали. Знают ли они вообще, что у них есть старшие сестры? А если и знают, есть ли у них причина искать их? Старшие предали младших. Лайла никогда бы не про стила такого – и никогда не