Он сглотнул, хотя стейк уже не ел.
Хорошо, что ему принесли капучино. Андрей Викторович посмотрел на сердечко, которое нарисовали на пене. Чашку поставили так, что сердечко смотрело нижним краем на Дашу, а на Андрея Викторовича чем-то другим. Но он предпочел смотреть даже на это. Лишь бы никто не заметил, как он себя ведет.
Две его части, будучи обнаруженными, похоже, даже чуть ли не начали бороться друг с другом.
Он еще раз сглотнул. Вспомнил про капучино и с поспешностью, не свойственной ему абсолютно, отпил из чашки.
20
– Ой, а у вас усики от капучино остались.
– Какой вы, оказывается, смешной, когда облизываетесь. Вы как английский вислоухий кот.
– Я не в том смысле, что у вас уши висят, просто у вас лицо идеальных пропорций. Как у кота.
– А я после того совещания в интернете про вас смотрела. Поэтому и ваше лицо со всех сторон знаю. Только оно у вас в интернете на всех фотографиях одинаковое, а в жизни разное. Особенно после капучино.
– Вот вам вопрос: а почему вас нет ни в одной социальной сети? Вы социопат?
– Я понимаю, что общаться можно с людьми и в жизни. Но всё-таки ведь все сидят в социальных сетях. Абсолютно же все. А вас нету. Почему?
– Знаете, я тоже, когда первый раз увидела, что там мои знакомые пишут, удалила все на фиг. Вместе с аккаунтом.
– Все-таки безнаказанность плохо на людей влияет. Я не хочу сказать, что я за цензуру, но какое-то разумное редактирование нужно.
– Ну зачем же так резко. Ведь что-то полезное в сетях есть.
– Я? Конечно, восстановила.
– Проще сказать, в каких сетях меня нет. Я во всех.
– Какой вы прямой. Все у вас либо черное, либо белое. Есть же еще оттенки. Люди в соцсетях общаются, покупают вещи, смотрят дневники своих детей. Зачем вы все так отрицаете?
– Вот вас нету в соцсетях. Про вас и не узнать ничего. И никто о вас ничего не знает.
– Ну что значит «вот и хорошо»? Неужели вы не хотите, чтобы кто-то про вас что-то знал? Хотя бы хорошее.
– Прямо ничегошеньки хорошего? Не может быть, что в вас ничего хорошего нету. В каждом что-то хорошее есть. Мы же все созданы по одному очень хорошему образу.
– Ха! Такого я еще не слышала. Неужели вы всерьез? Как грустно. Вы очень грустный человек. По-моему, вам должно быть плохо.
– Это вы считаете, что вам не плохо. А вам плохо. Любой психолог вам это скажет.
– Ну, не совсем они бездельники. Просто они работают не руками, а языком.
– Простите, пожалуйста, не хотела вас смутить. Я имела в виду… Ну да, в общем понятно.
– Да не будут они вас убеждать в том, что вам плохо, когда вам на самом деле хорошо. Они покажут, как вам на самом деле. И окажется, что вам плохо.
– Как «не нужно»? Всегда нужно знать, как на самом деле. Тогда можно как-то ситуацию исправить. А вы голову в песок прячете и считаете, что это правильно. Я же говорю, вы как ребенок. Большой такой квадратный ребеночек.
– Если бы у вас все было хорошо, вы бы не были такой грустный. Поверьте.
21
В течение всего этого разговора Андрей Викторович как бы просыпался. Он даже вставлял некоторые реплики.
Но прежде он, естественно, размышлял.
Его очень раздражали соцсети. Неизвестно почему. То ли потому, что любой нормальный человек там выглядит глупее, чем в жизни, то ли потому, что эти сети очень навязчивы, то ли потому, что они поглощают время жизни за просто так.
Ведь действительно, есть же среди твоих знакомых солидный мужчина лет сорока восьми, который неожиданно, после поездки в Египет по туристической путевке, пожив в гостинице и согрев на пляже пузико, повесил себе на грудь чей-то зуб на ниточке. А затем выложил фотографию этого чуда на всеобщее обозрение.
Очевидно, что с этим зубом он сам себе кажется лучше, чем на самом деле. Скорее всего, в голове его крутится какая-то смутная мысль о том, что человек, с которым он мало знаком, может подумать, будто это зуб его врага. Возможно даже, настоящего мужика. А может быть, это зуб не человека, а какой-нибудь рыбы или мелкого хищника. Тогда незнакомец может даже испугаться: вот перед ним скромный руководитель отдела ипотечного кредитования, а ведь смог вышибить ударом кулака зуб какому-то хорьку.
Хотя хорек вроде бы грызун. Не знаю.
Да, согласен. Конечно, все это не попадает в цель. Конечно, любой незнакомец сразу поймет, что он купил этот зуб в каком-то ларьке и повесил на свое неприятное тело, чтобы казаться храбрым хотя бы самому себе. Кто-то, может быть, даже предположит, что этот зуб на нем висит с детства и это его собственный клык, который так повесить велела ему зубная фея на какое-то странное счастье.
Но никто, конечно, не подумает, что рыхлый кулачок офисного работника смог бы повредить рот бывалой рыбе. Не говоря уже о ловком хорьке.
А в соцсетях этот, напомню, сорокавосьмилетний балбес вывешивает всем на диво свою фотографию в одних трусишках, которые он считает плавками, и зубом этим тычет прямо в экран фотографирующего устройства. А ведь на фото больше заметен его пупок, вылезший наружу вместе с грыжей.
Или какая-нибудь дама. Решает неожиданно поведать людям, что она мечтательная и таинственная девчушка. Несмотря на возраст. Она заводит зрачки глаз наискосок вверх, может даже надуть потрескавшиеся губы или вытащить вбок видавший всякое язык. И вот эта фотография, на которой старательно прикрыто какой-нибудь тканью туго обтянутое кожей туловище, вывешена на странице главного бухгалтера фирмы, торгующей клеем.
Андрея Викторовича это в какой-то момент даже перестало смешить. Тем более и мужчины, и дамы в соцсетях бросали привычку следить за своей письменной речью. Хотя все они были хорошистами по русскому языку в своих школах. А главный бухгалтер была даже отличницей.
И все это ведь очень навязывают не только людям, которым это может быть интересно, а даже и тем, которым все равно. Как любой продукт маркетинга.
Петр Иванович Антонов, один из коллег Андрея Викторовича, тот самый, который повесил себе зуб между волосатых грудей, как бинго-бонго соску, с гордостью