Веласкес кивнул головой.
– Это один из разделов ниндзюцу, называется «катакесино-дзюцу» – искусство гасить облики. Отсюда термин «икс», от глагола «extinguish». Вот эту самурайскую икс-технику мы соединили с сицилианской, древнекитайской, чикагской, детройтской и лос-анджелесской техникой гашения людей. Вы, наверно, слышали о тридцати двух классических способах?
Я чуть не опрокинул стакан.
– Мы тоже будем проходить?
Веласкес покосился с улыбкой на мою руку.
– Даже когда вы со мной, помните о своих жестах, держите всегда себя под контролем. Могу вас успокоить. Тот раздел ниндзюцу, о котором идет речь, нужен для командоров, рейнджеров и диверсантов всех категорий, которые проникают в глубь вражеской территории и совершают икс-акции. Вам этот раздел не нужен, потому что вы предназначены для более деликатной работы. Вы будете призраками высшего ранга, функции которых – проводить особо доверительные политические акции.
– Значит, Бан специалист по… икс-акциям? Даню мне говорил, что Бан до нашей школы имел большую практику по этой части.
– Да. Во время войны в Алжире Бан состоял при особой группе отряда парашютистов и принимал участие в специальных операциях, потом в Анголе работал в португальской контрразведке, а затем около восьми месяцев действовал по своей специальности в Сайгоне и там попал в поле зрения нашего шефа.
– Биография внушительная, – заметил я.
Веласкес стал разглядывать кольцо с опалом на левой руке.
– Биография внушительная, но… больше надо верить цифрам, линиям кривой его психики и фактам. Итоги наблюдения за его словами, движениями, комплексом поведения и психомоторными реакциями в течение пяти месяцев наводят на некоторые размышления. – Профессор посмотрел мне в глаза. – Я вам доверяю и поэтому говорю об этом. Бан внушает подозрения своими расспросами, осторожными, но в то же время настойчивыми, своим любопытством, услужливостью и стремлением опорочить других. Я начинаю думать: не выполняет ли он задания со стороны?
Мы были вдвоем в комнате, но я невольно понизил голос:
– Здешней контрразведки?
– Нет, более серьезного противника. Мне кажется… – Веласкес покрутил пальцем в воздухе и сделал быстрое движение – как будто проткнул рапирой невидимого врага, – что Бан получает задания… от другой разведки.
Я округлил глаза.
– Его перевербовали? Командор знает об этом?
– Пока нет. Мои подозрения еще не подкреплены как следует.
– Если подтвердится, что он оттуда, то…
– Его надо будет сейчас же погасить. – Веласкес тихо вздохнул. – А поручитель его – Командор. Молю небо о том, чтобы мои подозрения не оправдались.
Вечером, ложась спать, я сказал Даню:
– Веласкес полностью доверяет нам и очень хорошо относится. И вообще он добряк.
Даню громко зевнул.
– Я узнал, что он все время следил и следит за нами и ставит отметки в наших карточках. А что касается его доброты, то у него довольно оригинальное хобби: покупает в деревнях малолетних девочек, а когда они приедаются ему, продает их в веселые заведения и приобретает новых – все это делает через скупщиков.
После паузы я сказал:
– Веласкес подозревает Бана, говорит, что, может быть, его забросили к нам…
– Чепуха, – перебил меня Даню и зевнул. – Бан – лейб-осведомитель Командора, шпионит за нами. Спокойной ночи.
Сегодня нам объявили, что через четыре дня мы начнем слушать лекции профессора Утамаро.
Вот в общих чертах все, что произошло до сих пор. Следующее донесение пошлю, когда накопится достаточно новостей.
Четвертое донесение
а) Искусство проникновения
И вот, наконец, мы начали изучать науку номер один, как сказал Командор.
Профессор Утамаро похож скорей на солидного промышленника: розовое, энергичное лицо, холодные зеленые глаза, гладкие седые волосы, плотная фигура. Говорит по-английски с баварским акцентом, очень быстро, глотая слова, – очевидно, привык к секретно-деловой, предельно торопливой речи, в которой обе стороны понимают друг друга с полуслова.
Во вступительной лекции он пояснил:
1. Ниндзюцу делится на три части: низший, средний и высший ниндзюцу. Низший – это комплекс знаний и навыков, нужных для войсковых разведчиков, диверсантов, террористов, солдат специальной, то есть антипартизанской, войны.
Средний – это наука об агентурной разведке в широком смысле слова: о методах вербовки, о типах агентуры, о видах агентурных комбинаций, о встречном использовании чужой агентуры и т. д.
Высший – наука об особых политических акциях: о том, как подготавливать и организовывать инциденты, столкновения, волнения, мятежи и перевороты, как создавать чрезвычайные ситуации для форсирования хода событий.
Мы будем изучать средний ниндзюцу (частично) и высший (полностью).
2. Ниндзюцу родилась в Японии во времена непрестанных феодальных войн. У каждого феодала имелись самураи особого назначения, которые создавали агентуру в других княжествах, засылая туда соглядатаев и вербуя их на месте, проводили различные подрывные мероприятия – поджоги, отравления, похищения и убийства, распространяя ложные слухи и подбрасывая фальшивые документы, чтобы сбивать с толку врагов и сеять между ними раздоры.
На этой основе сложилась специальная дисциплина, главной задачей которой было изучение и теоретическое обоснование наилучших способов незаметно, подобно призракам, проникать к врагу, выведывать его тайны и сокрушать его изнутри. И эта наука получила название ниндзюцу – искусство незаметного проникновения, искусство быть невидимым.
Первый период истории ниндзюцу охватывает время с XIV века до конца XIX. Затем начинается второй период. Япония приобщается к европейской цивилизации, знакомится с методами секретных служб Запада, усваивает достижения Шульмейстера, Видока, Штибера, Алана Пинкертона, Николаи и других – и в результате этого происходит модернизация самурайской науки о тайной войне.
Расцвет обновленного ниндзюцу происходит во второй половине 30-х и в начале 40-х годов нашего века. Он связан с деятельностью школы Накано, выпускники которой покрыли Азиатский материк густой паутиной агентов и приняли участие в подготовке различных событий, дававших Японии поводы для военных интервенций и создания марионеточных режимов. Японские службы призраков достигли высшего мастерства по части такого рода особых политических акций.
Третий период начинается после Второй мировой войны.
В Германии сотрудники американской, английской, канадской и австралийской секретных служб охотились за физиками, военно-техническими тайнами и лабораторным оборудованием. А в Японии офицеры оккупационных войск охотились за выпускниками школы Накано и за литературой по ниндзюцу.
В Германии союзникам удалось захватить около тысячи ученых, в том числе знаменитых физиков Вейтцзеккера, Гейзенберга, фон Лауэ, Гана и Йордана и 346 тысяч секретных патентов, а в Японии американцы взяли в плен несколько сот ниндзя высшей квалификации и много старинных секретных монографий чрезвычайной ценности.
Так, например, майор Мактаггарт обнаружил в одном монастыре секты цзен в горах Кисо древнейший трактат по ниндзюцу – «Бансен сюкай», где говорится об основных приемах внедрения агентуры к врагу, способах маскировки агентуры и дезориентации врага. Настоятель монастыря – потомок знаменитого ученого-ниндзюцуведа Ямасироноками Кунийоси – запросил 50