Услышав это, сам г-н Патар сделался желтым, как лимон, и испустил возглас крайнего изумления. Потом схватил второй наушник и прижал к уху.
Они оба слушали голос г-жи Лалуэт, зачитывавшей им текст письма, пришедшего на имя г-на Лалуэта:
«Мой дорогой г-н Лалуэт. Я счастлив вашими успехами и глубоко убежден, что такому человеку, как вы, нечего опасаться, что какое-либо досадное волнение прервет нить вашей торжественной речи. Как можете судить по марке этого письма, я все еще в Лейпциге, но с тех пор, как мы с вами познакомились, мной овладело известное любопытство, и я постарался навести справки об этом странном деле, случившемся в Академии. Я стал размышлять о нем и, наконец, задал себе вопрос: а так ли уж естественно, что трое академиков умирают один за другим, собираясь сесть в кресло монсеньора д’Абвиля? Не кроется ли где-то подлинная причина их гибели? В конце концов, то, что я их не убивал, еще не доказывает, что они не были убиты. Будто мало убийц на свете! Впрочем, эти мои рассуждения не должны вас остановить. Ведь даже если имелись причины для исчезновения гг. Мортимара, д’Ольнэ и Латуша, это, возможно, еще не означает, что есть такие же причины для исчезновения г-на Лалуэта. Мои поклоны и наилучшие пожелания г-же Лалуэт.
Элифас де Сент-Эльм де Тайбур де ла Нокс.»
Глава 13. В поезде
В поезде, который вез их в Ла Варенн-Сент-Илер, г-н Патар и г-н Лалуэт размышляли.
Вероятно, их размышления были довольно унылого свойства, поскольку они не сделали ни одной попытки поделиться ими друг с другом.
Письмо Элифаса, увы, было преисполнено ужасного здравого смысла:
То, что я их не убивал, еще не доказывает, что они не были убиты. Будто мало убийц на свете!
Эта фраза засела у них в головах, как заноза. Очевидно, что г-ну Лалуэту она доставляла гораздо больше страданий, но и г-н Патар совершенно от нее занемог. Разумеется, он потребовал от г-на Лалуэта объяснений и получил их в виде подробного рассказа о визите неотразимого Элифаса. Впрочем, откровенность г-на Лалуэта ничто более не сдерживало, так как он уже был избран – окончательно и бесповоротно. Но я полагаю, что даже не будучи избран, он все равно поведал бы эту историю, ибо письмо Элифаса заставляло его теперь беспрестанно терзаться вопросом: а стоило ли так радоваться своему избранию?
Что касается г-на Ипполита Патара, то досада, которую он некоторое время испытывал оттого, что инцидент с элифасовым посещением был заботливо сокрыт от него осторожным г-ном Лалуэтом, мало-помалу рассеялась под натиском мрачных дум, вызванных спокойным рассуждением Элифаса: «Раз это был не я, значит, это мог быть кто-то другой».
«А так ли уж естественно, что трое академиков умирают один за другим, собираясь сесть в кресло монсеньора д’Абвиля?» – это была вторая фраза, плясавшая у него перед глазами.
Но бедного г-на Лалуэта особенно изводили слова: «Даже если имелись причины для исчезновения гг. Мортимара, д’Ольнэ и Латуша, это, возможно, еще не означает, что есть такие же причины для исчезновения г-на Лалуэта».
Возможно!!! Г-н Лалуэт решительно не мог переварить это «возможно»!!!
Он бросил взгляд на г-на Патара. Выражение лица г-на непременного секретаря внушало ему все больше и больше опасений.
– Послушайте, Лалуэт, – неожиданно сказал г-н Патар. – Конечно, письмо этого Элифаса открывает довольно мрачные перспективы… но я, честно говоря, все-таки надеюсь, что вам опасаться нечего.
– Э, – отвечал г-н Лалуэт, – но вы ведь сами не слишком в этом уверены!
– О! После смерти Мартена Латуша я уже ни в чем не уверен. Я испытал из-за него слишком жестокие угрызения совести… и вовсе не хотел бы испытать их еще и из-за вас!
– А? – глухо отозвался г-н Лалуэт, поднимаясь во весь рост. – Вы что, меня уже покойником считаете?
Рывок поезда отбросил торговца картинами и антиквариатом обратно на сиденье, куда он и рухнул со стоном.
– Нет, друг мой, я не считаю вас покойником… – мягко сказал г-н Патар, успокаивающе кладя руку на плечо новоприобретенного коллеги. – Но это не мешает мне подозревать, что смерть тех троих была, возможно, не такой уж естественной…
– Тех троих! – вздрогнул г-н Лалуэт.
– Этот Элифас хорошо рассуждает. То, что он сказал, заставляет задуматься… и припомнить обстоятельства моего собственного расследования. Но, скажите мне, господин Лалуэт, вы были знакомы с Мортимаром? А также с д’Ольнэ и Латушем?
– Ни разу в жизни даже не говорил с ними!
– Тем лучше! – вздохнул г-н непременный секретарь. – Вы клянетесь мне в этом? – продолжал настаивать он.
– Клянусь! Клянусь головой Алиев, моей супруги!
– Хорошо, – сказал г-н Патар. – Следовательно, ничто не связывает вас с их судьбой.
– Уф, вы меня немного успокоили, господин непременный секретарь… Но вы, стало быть, полагаете, что их что-то связывало? Судьбу одного с судьбой другого?
– Да, сейчас я так полагаю… после канифасова письма. Нас всех с самого начала так загипнотизировала мысль об этом колдуне и его невероятных способностях, что никто даже не пытался искать в другом месте правильный ответ на эту пугающую и, быть может, преступную загадку! «Не кроется ли где-то подлинная причина их гибели?» – повторил г-н Патар строчку из письма и добавил с ужасным сомнением, словно спрашивая сам себя: «Неужели? Неужели?»
– Что? Что – неужели? Что вы этим хотите сказать? Что с вами? Вы меня только что успокоили, а теперь снова пугаете до смерти! Вы что-то знаете? Скажите же мне! – взмолился г-н Лалуэт, на которого в этот миг жалко было смотреть.
Он схватил г-на Патара за руки.
– Я ничего не знаю, если угодно! – проворчал г-н Патар. – Но кое-что я мог бы знать, если бы подумал как следует! Эти трое не были знакомы до первых выборов преемника монсеньора д’Абвиля! До этого они никогда не встречались! Никогда! Теперь я совершенно в этом уверен, хотя господин Латуш и морочил мне голову, будто они старые друзья… Вот! Они зачем-то объединились после выборов… встречались тайно, то у одного, то у другого… Он-то говорил, что будто бы потолковать об этом колдуне, чтобы обезопасить себя от его угроз, а я и поверил! Нет! У них наверняка был какой-то другой повод для встреч… Они, должно быть, вместе чего-то опасались – иначе зачем прятаться? И никто не слышал, о чем они говорили!
– Вы… уверены в этом? – спросил г-н Лалуэт едва дыша.
– Да… когда вам это говорю! А знаете, где они встретились в первый раз?
– Нет! Честное слово!
– А вы догадайтесь!