А вот менее известный случай. В 1928-м за границу отправилась делегация руководителей часового треста “Точмех”. Ехали изучать опыт производства часов. В Швейцарию их не пустили, удалось посетить Германию, Австрию, Чехословакию, Францию и даже Швецию. Но важнее всего был визит в США. Советские часовщики посетили 21(!) американский завод точной механики. Результатом этой поездки стала покупка американских часовых фабрик “Дюбер” и “Ансония”, их оборудованием оснастили два часовых завода [1173] – 1-й государственный часовой завод (будущий 1-й Московский часовой завод имени С. М. Кирова “Полет”) и 2-й государственный часовой завод, который в 1988-м назовут по имени часового бренда “Слава”. [1174]
Советские инженеры ехали в Америку учиться, перенимать опыт, покупать перспективные образцы техники. В промышленном шпионаже особенной необходимости не было – в большинстве случаев американцы охотно продавали свои технологии.
Ильф и Петров – писатели-сатирики. Сервис, обслуживание, повседневная жизнь – это их тема, их специализация. Они изучали повседневную жизнь американцев, граждан самой богатой страны мира. Цель совершенно очевидна: в скором будущем жизнь советского труженика должна быть устроена не хуже.
Жизнь в СССР оставалась тяжелой, но всё же некоторый прогресс был, особенно в больших городах. В Москве и Ленинграде вместо распределителей снова заработали универсальные магазины и рестораны. Пусть и медленно, но возводились новые дома с благоустроенными квартирами. И не только в Москве. Вот как менялась жизнь моего родного Свердловска.
“Свердловск американизируется как бешеный. Всё изрыто: по мостовым нельзя проехать – строят трамвайные линии, проводят канализацию и водопровод в новые кварталы. Бесконечные стройки, леса, цементная пыль, которая несется тучами по всему городу. Выстроены колоссальные здания среди домишек и пустырей. Новые пяти-шестиэтажные дома в коробчатом стиле поднимаются всюду. Мы остановились в гостинице «Централь» (6-й этаж, Европа!), выстроенной в этом году. Она побьет лучшие московские. Ресторан, почта, телефон, киоски, холл, биллиардная, ванны и пр. Обстановка прекрасная. Но тротуаров возле этого великолепного дома не имеется”. [1175]
Летом 1934-го американский рабочий Джон Скотт приехал из Магнитогорска в Свердловск – решил провести отпуск и навестить своего друга Майка, тоже американца, который работал на Уралмаше. Майк жил в “огромном каменном доме”, где занимал четырехкомнатную квартиру с большой кухней: “Там были и водопровод, и центральное отопление, и все удобства, какие только можно было пожелать”. Был даже лифт, который, правда, не работал. Джон не мог и представить, что в СССР где-нибудь, кроме Москвы, есть такие жилые дома. [1176]
В Магнитогорск Джон решил возвращаться на самолете. Свердловский аэропорт был небольшой, но современный, отлично оборудованный. Летчики получали приличные зарплаты – от 500 до 1000 рублей, у них был магазин, почти не уступавший магазину для иностранцев. “…Казалось, что мы попали совсем в другой мир” [1177], – удивлялся Джон. А ведь это была только первая половина тридцатых годов.
Письмо Сталину
В феврале 1936 года книга “Одноэтажная Америка” пока не написана, есть лишь несколько очерков в “Правде”. Еще неизвестно, что́ позволят написать о США, а что нет. И в это время Ильф и Петров отправляют письмо Сталину. В письме всего два пункта. Первый – критика проекта “советского Голливуда”, о нем речь впереди. Второй – собственно конспект будущей “Одноэтажной Америки”, рассказ о том, как хорошо устроена жизнь простого человека в США. И всё это Ильф и Петров рассказывают во имя… борьбы за победу социализма.
Письмо давно опубликовано Александрой Ильф. [1178] Но я все-таки решил найти оригинал в Российском государственном архиве новейшей истории. И не пожалел. Оказалось, что оригинал письма весь испещрен карандашными пометками Сталина. Более того, в левом верхнем углу рукой Сталина написано: “Членам П[олит] Б[юро], Шумяцкому, Ягоде” [1179] – и далее неразборчиво еще одна или две фамилии. То есть Сталин велел снять копии с письма для членов Политбюро, главы НКВД и начальника советской киноиндустрии.
“Работа в «Правде» научила нас пользоваться оружием писателя не только для так называемой большой литературы, но и для ежедневной будничной борьбы за социализм” [1180], – писали Ильф и Петров Сталину. “Мы по целым дням ехали по американским дорогам, а думали о дорогах советских, мы ночевали в американских гостиницах, а думали о советских гостиницах (здесь и далее в письме подчеркнуто Сталиным. – С. Б.), мы осматривали заводы Форда, а видели Горьковский автозавод, <…> всё виденное мы старались приложить к нашей советской жизни, перевести на практические рельсы”. [1181]
Письмо деловое и откровенное, без похвал “великому и мудрому вождю народов”, без болтовни, без лишних слов.
За пять лет до Ильфа и Петрова в Америке побывал Борис Пильняк, тоже, как Ильф и Петров, проехал через всю страну и тоже написал Сталину. Сначала рассказывал, как достойно вел себя в Америке, как правильно ругал капитализм и хвалил социализм. А потом долго жаловался на гонения советской прессы: “За месяцы моей поездки обо мне в советской прессе появилось несколько заметок. Ни одной из них не было такой, которая, говоря по существу, не паскудила бы меня”. [1182] И завершается письмо просьбой о помощи “восстановить права советского гражданина и писателя” [1183], как будто их тогда у Пильняка кто-то отнимал.
Ильф и Петров ни о чем не просят и ни на кого не жалуются. Зато они подробно рассказывают о преимуществах американского сервиса так, как Петляков и Туполев могли бы рассказывать о достоинствах самолета “Дуглас”, а Халепский – о танке Уолтера Кристи:
“Нас поразил высокий уровень американской жизни. Однажды мы ехали по пустыне, в штате Аризона <…>. Мы проехали две сотни миль, не встретив ни одной живой души, если не считать нескольких шоссейных рабочих, исправлявших дорогу. Потом мы проехали превосходный мост через речку Литтль Колорадо и увидели бензиновую станцию и небольшой дом. <…> И вот в этом домике, где проезжим сдавались комнаты, мы нашли: электричество, горячую и холодную воду, превосходные постели, идеальной белизны простыни и полотенца, ванну, радио, водяное отопление и нормальный американский обед (не слишком вкусный, но разнообразный и питательный). Здесь, в пустыне, было решительно всё, что можно найти в Нью-Йорке, Вашингтоне или Сан-Франциско”. [1184]
Они преодолели 16 000 километров пути, пишут Ильф и Петров Сталину, и убедились:
“В любом пункте