Теперь и миру, и свободе грозила гибель. Он ещё мог бы справиться с индейцами, мексиканцами и метисами. Он мог бы справиться и с Пелоном. Неравные силы их странной компании были теперь сбалансированы. Силы ренегатов, сократившись до лысого предводителя бандитов, Санчеса, Беша и Хачиты, были не более как состязательным количеством для Бена и Колла, Рауля Деплена и Глена Маккенны.
В самом деле, белые люди их калибра могли вполне надеяться, что доберутся до Сно-Та-Хэй и вернутся на равных с эгоцентричным бандитом-полукровкой, дезертиром мексиканской армии и двумя аризонскими апаче, один из которых был всего лишь наполовину в уме, а второй – склонен к справедливости.
Но, Боже правый, эта девушка! Какого дьявола Маккенна мог с ней поделать? Маккенна не знал. Но он знал, что если не случится ничего такого, что вычеркнет её из его жизни, то можно считать, что он провёл своё последнее лето в горах Могийон и прощальную зиму в иссушенных солнцем каньонах Солта. Он женится на Фрэнси Стэнтон и расстанется с былой одинокой жизнью, пусть даже это будет его последним поступком на свете.
С той же абсолютной уверенностью он знал и ещё одно. Попытайся теперь кто-нибудь помешать ему, он задушит его голыми руками.
Глава 19
Прорыв у Яки-Спринг
В шести сотнях ярдов выше солдатского лагеря у Яки-Спринг находилась мрачного вида преграда – скалы. Здесь Пелон остановил всю группу, приказав поломать цепь и сгрудить лошадей, готовясь к рывку мимо кавалерийского лагеря, раскинувшегося внизу.
– Помните, – сказал он Маккенне и Бену Коллу, – что ружьё моей сестры будет бдить над белой девушкой.
Оба мужчины оглянулись. Они увидели, что Сэлли удерживает своего пони бок о бок с Фрэнси Стэнтон. Винчестер скво был неприметно прижат к боку девушки. Последняя старалась, насколько могла, сидеть спокойно, удерживая лошадь от прыжка. Но при обеих руках, прикрученных к седельной луке, и ногах – к лошадиному брюху, болезненные толчки ружья создавали явную опасность общей панической скачки.
– Сестре Сэлли, – заметил Бен Колл тихо, – лучше перестать надавливать ружейным стволом так сильно. Если лошадь этой девушки выйдет из повиновения, пострадают все.
При этих словах, обращённых к безносой скво, Пелон сердито выругался и, повернув лошадь, ударил двоюродную сестру по лицу тыльной стороной ладони. Тупой звук удара. Маккенне не нужно было напряжённо вглядываться, чтобы различить тёмную кровь в лунном свете. Однако скво в ответ на удар не двинулась, не произнесла ни слова. Пелон вернулся, по-прежнему ругаясь, в голову процессии.
– Возьми её Йосен! – рычал он. – Она вроде чёртовой волчицы.
Маккенна кивнул, поджав губы.
– Нам нужно быть благодарными, – сказал он, – что ты не унаследовал такого же злобного нрава.
Пелон прижал свою лошадь к лошади Маккенны.
– Ты снова взялся шутить со мной?
– Разве сейчас время обсуждать это? – отвечал рыжебородый золотоискатель.
Пелон осклабился.
– Нет, я думаю, нет. Чем больше я тебя узнаю, Маккенна, тем меньше доверяю. Всё дело в этих чёртовых синих глазах и в этом твоём невинном облике. Они всё время меня обманывают.
– И вновь нам всем везёт, – ответил Маккенна. – Потому что твой облик внушает полное доверие.
– Что это значит?
– Именно то, что я сказал.
– Маккенна, я тебя предупреждаю!
– Намёк принят, – проговорил белый.
– А вот ещё намёк, который лучше принять вам обоим, – вмешался Беш, заговорив впервые с тех пор, как они покинули Нечаянные Травы. – Говорите тише да смотрите за Санчесом с Депленом там, внизу, у ручья.
– Это хороший совет, – заметил быстро Пелон. – Ты уже различаешь их там, Беш?
Юный чирикауа внимательно вглядывался вперёд, чёрные глаза блестели.
– Да, – сказал он, – я только что различил блеск луны на их ружьях. Будем уповать на то, что Юный Мики Тиббс не стоит нынче на страже.
– Где расположились Санчес и Деплен? – спросил Пелон.
– В том кустарнике близ лагеря, повыше солдат на скале. Скоро они появятся в самом лагере.
Едва были произнесены эти слова, как снизу последовало подтверждение. Все они услышали голос Санчеса, а за ним – франко-канадский акцент Деплена, скликающего лагерь. Потом столь же явственно послышался стук копыт, значит, их спутники, насколько можно судить, выехали из кустарников навстречу сторожевым огням патруля.
Перепуганные кавалеристы-негры вскакивали на ноги из-под одеял, в то время как их пикеты кричали им, чтоб они не стреляли, что прибывшие всадники – друзья или, по крайней мере, не индейцы. В то же время Санчес и Деплен кричали солдатам – один по-испански, другой на ломаном английском – то же самое, то есть что они не апачи и просто счастливы, что нашли здесь американских солдат.
Всё вместе привело лагерь в совершенное смятение. Пикеты кричали своим товарищам-пехотинцам, чтобы не стреляли, белый лейтенант кричал на сержанта, растолковывая, что к чему, а трое-четверо цветных солдат палили из карабинов, невзирая на мольбы постовых прекратить огонь. Лучшего бедлама невозможно было организовать, имея загодя месяц подготовки и год счастливых случайностей.
– Вперёд! – вскричал в торжестве Пелон ожидавшим его спутникам. – Боже мой! Мы могли бы пройти пешком мимо этих чёрных солдат, глядя, как они откликнулись на