Задумавшись, она вращала ложкой, размешивая сахар.
Несколько чаинок, случайно проскочивших через носик заварочного чайника, кружили, безуспешно пытаясь догнать друг друга. Как планеты Солнечной системы. Как галактики и звездные скопления. Глядя на это бессмысленное и прекрасное кружение, Наташа медлила, чтобы не уходить, не открывать ноутбук, не смотреть в этот файл… Вернувшись в комнату, она полезла в нижний ящик комода, где лежали папки с графикой. Достала чистый лист А3, угольные карандаши, клячку. Не торопясь, слущила на бумажку лезвием угольную пыль с грифелей, заострила их наждачкой.
Открыв картинку на телефоне, Наташа принялась рисовать портрет Бена Барнса [5].
Занятие увлекло ее настолько, что окружающая реальность потускнела, потеряла контуры, точно детали кадра, выпавшие из фокуса. Существовали только линии, острые и мягкие, тонкие и жирные, ломкие и гибкие. Тени, намазанные пальцами, перепачканными угольной пылью. Указательным, средним, безымянным, мизинцем. Как музыкант касается клавиш каждым из них, так и Наташа клала тени, и они звучали. Глубокие и еле заметные, гремучие басовые и чуть слышные, с самого края клавиатуры, на грани чувствительности уха, на грани чувствительности глаз. Сознание Наташи уносилось в тоннель, где обычное время, текущее вовне, теряло свою власть: больше не имели значения немытые чашки в раковине, недоделанная диссертация, покупки, телефонные звонки – существовали только звучащие тона, линии различной длительности и высоты, линии-мгновения, линии-ноты.
Наташа выныривала обычно лишь для того, чтобы налить чай.
С удовольствием сделав несколько обжигающих глотков, она снова погружалась в рисунок и забывала обо всем – чай успевал остыть до того, как она вспоминала о нем. Обнаруживая его холодным, Наташа шла на кухню наливать новый.
Когда она закончила портрет, время давно перевалило за полдень, и отнести обед мужу она успела бы лишь в том случае, если бы он был сварен заранее. Открыв холодильник, она окинула тоскующим взором мокрый шмат говядины, кривые полешки сырой моркови, кудрявый кочан капусты, гладкие, как полированная древесина, луковицы… Чтобы превратить все это в щи, нужно еще часа два. Пусть муж думает, что она докручивала диссертацию. Вернувшись в комнату, Наташа тщательно скрыла следы преступления: протерла стол салфеткой, чтобы на нем не осталось угольной пыли, завернула в непрозрачный пакет карандаши, клячку, наждак, бритвы, убрала рисунок в папку и засунула все это глубоко в нижний ящик комода, под белье.
Она села к столу и открыла ноутбук. Хотя бы для приличия надо что-то изменить в рабочем файле. Хотя бы для того, чтобы дата последнего сохранения не выдала ее мужу с головой. Она покрутила колесико мышки туда-обратно, листая текст. Добавила пару случайных символов, стерла, сохранила файл новой датой. Ну его к черту.
На почту упало письмо. С университета Наташа была подписана на рассылку о различных программах для студентов и молодых специалистов творческих профессий. Она редко ее открывала. Письма-приглашения падали, сроки подачи заявок начинались и заканчивались, прилетали новые, ложились на старые мертвым слоем, как облетевшие листья.
«Фестиваль молодых художников в Сочи».
Однако…
Что нужно для участия? Обычно Наташу всегда отпугивали длинные списки требований к кандидатам. «Это точно не про меня», «я не смогу», «у меня этого нет», «не получится», «я им не подхожу». Подобные мысли, роем поднимающиеся в голове, как мусор на ветру, налетали, бомбардируя самооценку. Чувствуя странную смесь сожаления и облегчения, Наташа закрывала письма и пыталась забыть о них.
«Мы ждем талантливых самоучек!»
Сердце споткнулось.
Кажется, это он.
Шанс!
Не нужно специального образования. Не требуется опыт работы художником или дизайнером. Предлагается просто указать в заявке пол, возраст, место жительства и прикрепить портфолио – сканы трех-пяти работ.
Это вполне реально.
Но…
Как всегда, на Наташу напали сомнения.
Она нашла даты проведения фестиваля. «Тогда у меня уже родится ребенок! Смогу ли я поехать? Прилично ли будет, если я поеду? Муж не будет против, если я поеду? Надо его спросить… Он останется с ребенком? Или предложит взять его с собой? Как вообще это все будет выглядеть? Я ведь пока не знаю, что такое ребенок… Я одна не могу принять такое решение. Надо подумать, посоветоваться. Впрочем, может, я еще и не пройду по конкурсу. И не надо будет никуда ехать. И ни у кого отпрашиваться. И не надо будет брать с собой ребенка.
Как много неопределенностей!»
Подавать или не подавать?
Наташа поспешно закрыла письмо, будто бы это могло облегчить посеянную им тревогу.
Глава 2
– Прекрасно выглядишь! Моя коллега к концу срока так отекла, что стала похожа на надутую перчатку, – щебетала Ира, подружка школьных лет, при встрече за столиком кафе. – Вы уже обставили детскую? Думали, как назвать? У тебя ведь мальчик… Мальчик?
Наташа в принципе не поддерживала повышенное внимание к ее положению, а сейчас, болея новостью о фестивале, она спешно, почти бесцеремонно скомкала тему материнства. В ней клокотало желание заручиться чьей-нибудь поддержкой в намерении поехать в Сочи.
– Фестиваль художников? С чего вдруг ты туда сорвешься? – удивилась Ира, выслушав Наташин сбивчивый рассказ. – Что муж говорит?
– Я у него пока не спрашивала…
– Не думаю, что ему сильно понравится. – Ира, точнее Ирина Ивановна, преуспевающий риелтор, казалось, совсем не понимала, насколько собеседницу волнует подача заявки.
– Это возможность посмотреть на мир искусства, так сказать… вблизи. – Наташу бесил ее будто бы оправдывающийся тон, но ничего другого в контекст беседы не ложилось. – Я сижу в своем коконе, рисую дома, не знаю актуальных трендов, ни с кем не общаюсь… Я до сих пор не слышала ни одного экспертного мнения о своих работах…
– Ну и ладно. Я всегда думала, что ты рисуешь для себя, для души. Что тебе этого достаточно.
– Я хотела бы большего.
– В смысле?
– Я хотела бы реализоваться как художница.
– А как же лаборатория?
– Я не чувствую себя реализованной в науке… Знаешь, иногда мне кажется, что это совсем не мое. Я попала в институт по протекции матери, ты же помнишь…
– Ну ты даешь. Странно как-то получается. У тебя уже кандидатская написана, и тут вдруг «не твое»… Может, у тебя просто загоны беременные, типа тех, когда хочется колбасы с клубникой?
Наташа не