Я повела наш отряд к кустарнику, всё ещё чувствуя недоверие Нелио, словно он по-прежнему ждал какого-то подвоха или чего-то в этом роде. Во мне поднялась волна жалости: сколько же он пережил до встречи с нами, если теперь никому не доверял?
– Я уже несколько раз превращалась в сойку, – объяснила я Нелио, подняв повыше маленькое блестящее шелковистое перышко. – Кстати, это с его помощью я вчера прилетела к вам в квартиру – только так можно было с тобой поговорить.
Милан порылся в кармане брюк и вытащил серебряную цепочку.
– Это мамина, – сказал он и протянул её Нелио.
Тот осторожно взял цепочку.
– Может быть, я всё-таки справлюсь, – пробормотал он.
– Конечно, справишься, – заверила я. – А когда мы с Миланом и Феа превратимся в аваностов, то сможем общаться со всеми птицами, в том числе и с тобой в обличье сойки. И лететь будем рядом. Всё будет хорошо, вот увидишь. – По крайней мере, я на это надеялась.
– Ну, вперёд! – объявила Феа.
Нелио через голову надел цепочку и уставился на перо в моей руке, а я точно в замедленной съёмке приблизилась к нему.
«Пожалуйста, пожалуйста, только бы получилось!» – мысленно взмолилась я. Накануне вечером всё удалось. Но ведь моя цепочка была недавно освящена Хранительницей, может быть, поэтому и сработало?
Как только я повесила перо на цепочку Нелио, в тот же миг, не издав ни звука, он превратился в птицу. У наших ног сидела хорошенькая сойка и испуганно – или скорее недоверчиво – смотрела на нас.
Феа восторженно захлопала в ладоши.
– Обалдеть! – воскликнула она.
– Тс-с! – почти одновременно шикнули мы с Миланом.
Прежде чем открыть свой медальон, я немного укоротила цепочку на шее сойки, чтобы она не запуталась в ней во время полёта, и только тогда открыла его. Сразу же всё завертелось, зашумело – и вот я в облике аваноста уже сижу перед сойкой.
– Всё хорошо? – спросила я Нелио.
– Угу, – прошелестел он.
Слева и справа от меня тоже зашуршало, и появился Милан – оперение горного аваноста отливало чёрно-фиолетовым, клюв, хвостовые перья и гребень на голове были почти розовые. Когда же я повернула голову в другую сторону, то увидела красавицу Феа в виде водоплавающего аваноста – её оперение переливалось множеством оттенков синего и зелёного.
Маленькая сойка смотрела на нас, раскрыв от изумления клюв и не в силах сказать хоть что-то.
– Давайте скорее взлетать! – закричала Феа. – Мне уже не терпится, аж крылышки дрожат! Хочу в воздух, в воздух!
– Феа, мы должны быть очень осторожны, – напомнила я. – Никто не должен знать, что аваносты – это мы. И лучше нам держаться поближе друг к другу. Мы с Миланом летим впереди, потому что знаем дорогу и постараемся как можно быстрее пересечь реку и попасть в более безопасную пойму.
Все кивнули.
Вместе мы сделали несколько шагов к воде и ещё раз огляделись по сторонам, но зелень вокруг хорошо нас скрывала. Я глубоко вдохнула и, оттолкнувшись от земли, энергично замахала крыльями, чтобы быстрее набрать высоту. Позади себя я услышала радостный вопль – это поднялась в небо Феа. Я невольно усмехнулась: ну не может непоседа Феа вести себя тихо, как ни старается.
Рядом со мной послышалось несколько суетливое хлопанье крыльев, и, немного повернув голову, в поле моего зрения я увидела Нелио. Вернее, сойку. Он летел очень сосредоточенно, глядя прямо перед собой.
– Всё отлично! – подбодрила я его, но Нелио не ответил. Возможно, он и не услышал меня.
Милан обогнал меня слева, Феа летела вплотную за Нелио. Под нами самыми разнообразными оттенками зелени переливалась река. За очень короткое время мы добрались до другого берега, а затем и до первых отрогов пойменного леса.
– Ой, что это там под брезентами? – воскликнула Феа. – Это… машины?!
Все посмотрели вниз.
– Именно! – подтвердила я. – Поэтому мы и встречаемся с обитателями поймы на Лебедином острове.
Через несколько минут показался остров.
Но где же птицы?
19. Нас объединяет широкое небо
Я развернулась и сразу начала снижаться, ведя свой маленький отряд между скалами к песчаному дну. На посадку все зашли мягко и безопасно, даже Нелио, у которого ещё не было опыта приземления.
Вокруг стояла тишина. Не было слышно ничего, кроме тихого журчания и плеска реки, которая будто обнимала остров.
Я огляделась. Где же птицы, с которыми я договорилась встретиться?
– Добро пожаловать! – услышала я справа. Зигфрид и Одетта спустились к реке и теперь, переваливаясь, направлялись к нам.
– Это аваносты? – уловила я шёпот из густых ветвей красного бука.
Одетта вытянула шею и крикнула:
– Покажитесь, жители пойм!
Захлопали крылья, и на песок перед нами приземлились множество зимородков, несколько камышовок и пара цапель, а ещё к нам спешили две или три кряквы.
– Я попросила пойменных птиц встретиться с нами сегодня на этом острове, – объяснила я аваностам, – чтобы поговорить о стоящих здесь, в заповеднике, строительных машинах.
– Неужели в поймах так мало птиц? – спросила Феа, глядя на собравшуюся перед нами небольшую стайку.
– Нет-нет, – ответила Одетта.
Я тоже была немного разочарована:
– Ко мне под окно прилетала чуть ли не сотня пойменных птиц! Где же они все?
– Мы не знаем, – сказал один из зимородков. – Сообщение мы передавали по цепочке, обычно так можно связаться практически со всеми птицами.
– Но площадь реки очень велика, и весть о вашем прибытии, вероятно, дошла не до всех, – добавил Зигфрид.
Повисло напряжённое молчание.
Я даже слегка обиделась: ведь я надеялась объединить аваностов и птиц в борьбе с фирмой «Штайн-Бау» и, соответственно, против владельца компании Ксавера Беркута. В конце концов, мы все пострадали из-за его действий.
Внезапно я поняла, что птицам нужно подробно рассказать о нас, аваностах. Только так они смогут понять всю серьёзность ситуации.
Поэтому я откашлялась и начала:
– Вы ещё не все меня знаете: я Кайя Среброкрылая. – Маленькая стайка зашушукалась. – А это Милан, Феа и Нелио. – Каждый на мгновение расправлял крылья, когда я называла его имя. – Аваностов и птиц многое связывает, – продолжала я. – Мы всегда были друзьями и союзниками, и нас объединяет широкое небо, в котором мы так любим парить.
– Я знаю про аваностов только из бабушкиных сказок, – сказал маленький зимородок.
– Да, а почему мы раньше не встречали аваностов? – подхватила камышовка. – Только сейчас вот.
Я кивнула:
– Именно в