– Такая сцена могла бы появиться в книге. Или в фильме о Судном дне! – заметил Нелио.
Наверняка некоторые из окружающих нас людей тоже так думали, потому что сейчас настроение у многих было довольно подавленным. Снова раздались крики, носились репортёры, фотографируя огромную птичью стаю и пытаясь взять у кого-то интервью.
Когда небо снова прояснилось и к нам пробилось солнце, с площади почти все разошлись.
– Пожалуй, лучше и быть не могло, – сказал Милан. – Давайте сходим в «Цамполино» за мороженым, чтобы отметить этот день.
Так мы и поступили. Поскольку скамейка и вся брусчатка под деревьями, была в птичьем помёте, мы вчетвером устроились на ступеньках «Садового уголка» и уставшие, но очень довольные, не спеша наслаждались мороженым.
Голуби подбирали кусочки вафель, которые мы им бросали, и казались тоже более чем довольными.
Собравшись наконец домой, я стала высматривать Мерле, но нигде её не увидела: наверное, она пошла куда-то с нашим школьным экоклубом. И я отправилась домой одна, думая о своём. Нелио пообещал, что спросит родителей о медальоне сегодня же, как только младшие дети лягут спать. Милан со своими родителями собирался на праздник. Феа сейчас ухаживала за своим дедушкой, так как её отец уехал по делам в Норвегию. А я собиралась провести остаток субботы с мамой, и в тот момент я была очень рада, что она не успела на демонстрацию. Потому что мы с Миланом вместе в первом ряду – это, конечно, сразу бы бросилось ей в глаза.
Внезапно чья-то рука схватила меня за плечо и крепко его сжала.
– Ай! – испуганно вскрикнула я, подняла глаза и застыла. Передо мной стоял Ксавер Беркут. Его лицо исказилось от ярости, и, прежде чем я успела хоть как-то отреагировать, он схватил меня за шею. Почувствовав, как натянулась моя цепочка, я моментально ожила. – Отпустите! – закричала я, пытаясь вывернуться из его хватки. Но это было не так-то просто.
– Молчи, маленькая поганка! – злобно прорычал он, потому что я резко рванулась и цепочка выскользнула у него из рук. – У тебя нет шансов против меня. И как только я лишу тебя твоих способностей аваноста, тебе придётся держаться от Милана подальше! Я видел вас вместе в первом ряду – решили бросить мне вызов?!
Я запаниковала.
Но тут на Ксавера Беркута внезапно набросились воробьи – они садились ему на плечи, на голову и клевали его, беспрестанно хлопая крыльями.
А ещё послышался рёв мотора, и в следующее мгновение, едва не наехав передним колесом ему на ногу, рядом с нами резко остановился блестящий чёрный мотоцикл, и Ксавер, отмахиваясь от атакующих его воробьёв и громко ругаясь, испуганно метнулся в сторону.
Мотоциклист протянул мне руку и рывком усадил позади себя. Я вцепилась в его кожаную куртку, мотор пару раз взвизгнул.
Ксавер рассвирепел:
– Тебе от меня не уйти! Вам, недоросткам, со мной не тягаться! Я поймаю вас всех и заберу ваши…
Но больше я ничего не слышала, потому что у меня в ушах уже свистел ветер. На мгновение я подумала о маме: она бы обезумела, увидев меня – на мотоцикле и без шлема. Но поездка заняла всего несколько минут. Вскоре мы остановились перед входной дверью подъезда нашего дома. Человек в чёрном, снова протянув руку, помог мне спуститься и, не говоря ни слова, умчался прочь. Но, глядя ему вслед, я заметила выбившиеся из-под шлема длинные вьющиеся волосы. И красные кроссовки я тоже узнала.
– Хранительница! – прошептала я.
Она только что спасла меня от Ксавера Беркута. И я сохранила медальон.
Я всё ещё обладала силой аваноста, но как долго я смогу противостоять разъярённому лидеру?
Над моей головой зашумело. Это филин слетел с ветки каштана и, широко раскинув крылья, почти бесшумно скрылся за ближайшими деревьями.
А я бросилась в дом.
21. Зеркало без отражения
Когда я вбежала в квартиру, сердце у меня по-прежнему готово было выпрыгнуть из груди.
– А, вот и ты! – крикнула мама с кухни. – Я тоже только вернулась, как-то не рассчитала время. Много народу было на демонстрации?
Я остановилась в дверях кухни, и, должно быть, вид у меня был неважный, потому что мама испуганно вскинула брови:
– Что с тобой?
И тут я расплакалась в голос. Видимо, никак не могла отойти от столкновения с Ксавером Беркутом. Ну а ещё бешеная езда на мотоцикле Хранительницы. Сама не знаю, в чём именно была причина, но слёзы лились неостановимым потоком. Мама, крепко обняв меня, начала укачивать как маленького ребёнка, и я в конце концов успокоилась и незаметно вытерла нос о мамино плечо.
Она подтолкнула меня к скамейке и сказала очень твёрдым голосом:
– А теперь расскажи всё подробно. Что именно произошло?
Я в последний раз шмыгнула носом и, всё ещё слегка всхлипывая, сказала:
– Ксавер Беркут перехватил меня сразу после демонстрации и хотел отнять медальон. Я еле вырвалась.
Мама, побледнев, опустилась на скамейку рядом со мной и тупо уставилась на столешницу перед собой, но потом её дыхание участилось.
– Ну это уж слишком! – внезапно воскликнула она, стукнув ладонью по столу и резко выпрямившись. – Мы же договорились!
Поначалу я испугалась, решив, что она имеет в виду наш с ней уговор держаться подальше от аваностов.
Но мама сердито продолжила:
– Мы соблюдали все установленные им правила. Ради твоей защиты. А он всё равно устраивает охоту на тебя, чтобы забрать твой медальон аваноста?! Докатились! – она выбежала из кухни, но через несколько секунд вернулась и теперь металась как разъярённая тигрица. Я заметила, что она напряжённо размышляет о чём-то: казалось, мама прямо-таки вибрировала – настолько она была взвинчена.
– Пойдём со мной! – неожиданно сказала она, подав мне знак встать и следовать за ней. – Пришло время передать тебе кое-что важное.
Идти было недалеко – мы просто перешли в мамину комнату. Задёрнув шторы, она опустилась на колени перед окном и похлопала ладонью по полу рядом с собой. Я молча села, чувствуя, что вот-вот произойдёт нечто невероятное.
Мама слегка подёргала плинтус между стеной и дощатым полом, и, к моему изумлению, кусок длиной около полуметра отошёл, а в полу обнаружилась дыра не шире моей руки.
– Вскоре после того как исчез твой отец, а у аваностов начали отбирать их медальоны и прочие важные атрибуты, я немного