Въезжаем во двор, и меня охватывает мандраж. Вдруг что-то пойдёт не так?
Горячая ладонь накрывает мою руку. Сжимает. Большим пальцем проводит по моей ладони.
– Не волнуйтесь, Вероника, всё будет хорошо.
И я верю.
Вот так сразу верю, по сути, незнакомому мужчине.
На дверной звонок жму уже уверенно. Невольно пытаюсь прислушаться к происходящему в квартире, но хорошая звукоизоляция не позволяет.
Дверь распахивается, и я застываю с раскрытым ртом и зависшем на языке требованием увидеть детей.
Этого человека я меньше всего ожидала увидеть в своей квартире.
Глава 12
– Ксюша?! Ты же в отпуске.
Чувствую себя дурой. Только и могу, что стоять и хлопать ресницами, глядя на подругу. Мы впятером дружим с самого детства. Сначала учились в одной школе, потом в универе. На разных факультетах, но всё же… Я им всем доверяла как самой себе.
Сложно придумать ситуацию более банальную, чем муж и лучшая подруга. Если только муж и секретарша.
Вспоминаю, как Игнат всегда жаловался, что Таня тупая и надо её уволить. Но прошло уже почти два года, а Таня по-прежнему работает его секретарём.
Истерический смех вырывается наружу. Ну и мудак же Каримов! А я дура наивная, раз ничего не замечала.
– Видео ты прислала или Таня?
Ксюша растерянно смотрит на меня. Я уже думаю, что видео – дело рук Тани. На записи, которую мне прислали, девушку не видно, зато Игнат во всей красе представлен. И то, как усердно трудится на девке в гостиничном номере.
– Таня? – не сразу понимает, кого я имею в виду, но догадка быстро посещает светлую головушку. – У них ничего нет!
Усмехаюсь.
Наивная.
Или она считает, Игнат с ней спит от большой любви? Так он тогда бы развёлся со мной. Но для Каримова она – одна из сотни, не больше.
Отодвигаю её в сторону и прохожу в квартиру, следом за мной заходят Максим Владимирович и адвокат, которые всё это время стояли рядом и наблюдали за нашим интересным диалогом.
– Вы куда? Вам нельзя! – Ксюша приходит в себя, бежит за нами.
– Я пока ещё значусь женой Каримова и могу здесь находиться.
От моих слов лицо перекашивается не только у Ксюхи, но и у моего босса. А ему-то что не нравится?!
Мальчишки сидят в своей комнате, собирают конструктор. Видят меня и подрываются с места.
– Мама! Мамочка! – в один голос радостно кричат. – Мы так соскучились! А папа сказал, что ты нас видеть больше не хочешь.
Сжимаю мальчишек сильнее в объятиях. Мысленно проклинаю Игната. Это же надо было додуматься сказать такое детям!
– Папа что-то напутал. Мальчишки, собирайтесь, поедем к дедушке.
Даня и Денис переглядываются. Опускают взгляд в пол. Даня всегда был смелее младшего брата. Вот и сейчас признаётся:
– Бабушка сказала, что мы должны жить дома.
Денис кивает, добавляет:
– И что с бабушкой и дедушкой живут только те дети, которые родителям не нужны. Мы вам с папой больше не нужны?
Злость на родную мать разрывает меня изнутри. Ладно, Игнат наплёл ерунды детям. Попытался настроить против меня. Но как могла это сделать родная мать? И главное – для чего?!
Прикрываю глаза, считаю до трёх. За этот короткий срок у меня получается совладать с эмоциями. И уже вполне искренне улыбаюсь сыновьям:
– Это не так. Понимаете, мы больше не можем жить с папой. И пока у нас не появится свой дом, мы будем гостить у дедушки.
– Папа нас больше не любит?
– Любит. Просто так получилось, что теперь мы будем жить отдельно.
– Мам, а можно мы игрушки с собой возьмём?
Киваю.
– Собирайте всё, что нужно.
Сама прохожу в нашу комнату за своими вещами. Ярко-красный чемодан в углу сразу бросается в глаза.
– А ты шустрая, – не оборачиваясь, говорю Ксюхе.
– Мы должны были в отпуск полететь, – тянет с обидой, – но пришлось всё переиграть. Ты даже от мужа уйти нормально не смогла! Теперь вместо отдыха на море я заперта в квартире с двумя сопляками.
– Заткнись! – никому не позволю обзывать моих детей. – Не смей даже раскрывать свой грязный рот в сторону моих детей!
Вспоминаю, что Игнат на самом деле что-то говорил про свою поездку. Правда, звучала это как командировка.
Море, значит.
Когда я предлагала слетать на море всей семьёй, Игнат отказался. Сослался на большое количество работы. Зато на отпуск с любовницей время нашлось.
– Сама виновата, надо было видео после отпуска отправлять.
Ксюша громко пыхтит, но ничего не говорит. Только её ненадолго хватает:
– Надоело, ясно?!
Оборачиваюсь, смотрю спокойно, чуть приподняв бровь. В то время как Ксюша явно находится на грани истерики.
– Ты же отдохнуть нормально не даёшь, постоянно названиваешь. Про детей рассказываешь.
Гомерический смех вырывается из меня.
– Серьёзно?! Ты обвиняешь меня в том, что я тебе не давала отдыхать с моим мужем?! Ксюх, ты случайно в последнее время головой не ударялась?
Бывшая подруга кривит губы.
– Давно это у вас? – задаю вопрос, который мало что поменяет, но женское любопытство никто не отменяет.
– Ты с Даней на сохранение лежала. Игнат – страстный мужчина, а тебе нельзя было…
– И ты как хорошая подруга решила помочь?
Шесть лет!
Игнат и Ксюша врали мне шесть лет!
Весь наш брак.
– Не противно от самой себя? Столько лет сидеть со мной за одним столом. Улыбаться. Изображать подругу. Это же надо быть такой гадиной.
Показательно отворачиваюсь от Ксюши и начинаю собирать свои вещи.
– Кто вы такие?! Ксюша, мать твою, кого ты впустила?! Последние извилины силиконом залила?!
– О, а вот и твой благоверный! Высокие у вас отношения, ничего не скажешь.
Я как раз закидываю последнее платье в свой чемодан. Застёгиваю его, когда в комнату влетает Игнат.
– О! Кто домой пожаловал! Что, тварь, решила приползти обратно? Готова вымаливать прощение?
– Нет, я пришла за