– Будем считать, вы постучали, а я пригласил вас пройти.
На мужественном лице появляются едва заметные ямочки на щеках от улыбки, и я позорно залипаю на них. Никогда таких не видела. Если только на снимках журнала, но, честно говоря, я думала, это всё фотошоп.
– Всё разглядели? Можем приступить к работе?
Фыркаю громко и прохожу мимо босса в его кабинет.
Максим Владимирович сначала рассказывает о моих обязанностях, попутно даёт задания.
– Вместе с Машей скорректируйте мой график. Он у вас на компьютере хранится.
– А ещё где-то есть копия? Так как на рабочем компьютере нет ни одного файла. Он пуст. И даже рабочие программы не установлены.
Босс чертыхается сквозь зубы.
– Позвоните айтишникам, пусть кого-нибудь пришлют для восстановления данных, – киваю, зачем-то и это распоряжение записываю в блокнот. – Свободны.
Выхожу из кабинета и радуюсь, как ребёнок подарку, что Маша на месте. Первым делом мы с ней вызываем сотрудника клининга для уборки рабочего стола и айтишника для восстановления данных.
Мускулистый парень с татуировками на руках, которые он демонстрирует, закатав рукава чёрной рубашки, отправляет меня погулять на полчасика, пока он будет "колдовать" над компьютером.
Максим Владимирович отъехал по срочным делам. Маша убежала в отдел кадров. Я, не придумав ничего лучше, решаю выпить кофе на маленькой кухне при приёмной. Кофемашина здесь простая, чему я несказанно рада. Быстро управляюсь. Делаю первый глоток, когда телефон оповещает о входящем вызове. Папа. Губы растягиваются в улыбке. Мне сейчас просто необходима поддержка близкого человека. Тёплые слова, что всё обязательно наладится. Большего и не надо! Не хочу, чтобы родители ссорились из-за меня.
– Привет, пап.
– Ника, – голос отца звучит строго, так же как когда отчитывал меня за плохие отметки. Я невольно втягиваю голову в плечи, – ты почему мне не позвонила и не сказала, что учудила мать?!
– Ты был на смене, пап. Боялась отвлечь.
– Глупости! Где ты живёшь? У Кати?
– Нет, у неё не получилось остановиться. Мне Маша помогла. Я потом расскажу, ладно?
Не хочу, чтобы кто-нибудь случайно услышал о моём бедственном положении.
– Вечером вернёшься домой.
– Пап, это не лучшая идея, – запинаюсь, не знаю, как сказать о своих переживаниях, но родитель сам догадывается.
– Не волнуйся, мамы не будет, – говорит спокойно, но под конец фразы голос всё равно предаёт его: – Она решила пожить какое-то время у тёти Нади.
До боли закусываю губы, чтобы позорно не расплакаться. Такое и в страшном сне не могло присниться: разлад между родителями из-за меня.
– Пап…
– Никуш, мы с мамой сами разберёмся, ладно?
Киваю не задумываясь, что он не увидит.
– Дмитрий Владленович? – слышу удивлённый голос Игната, от которого меня обжигает льдом, словно в прорубь окунулась.
– Пап, ты где?!
– Я перезвоню, Никуш.
Папа сбрасывает вызов, а я начинаю паниковать, так как совершенно не знаю, чего ждать от Игната.
Глава 9
– Вероника Дмитриевна, вы где витаете?
– А? – выныриваю из невесёлых раздумий. Ни папа, ни Игнат не отвечают на звонки, и я совершенно не представляю, что думать. – Извините.
Пытаюсь вспомнить, что последнее говорил босс, но, кажется, я слишком давно ушла в свои мысли.
Максим Владимирович недовольно хмурится.
– Вероника Дмитриевна, складывается впечатление, что вы не заинтересованы в этой работе.
– Нет! – пугаюсь словам мужчины и решаю признаться: – Просто не могу дозвониться до папы. Я знаю, что он ездил к моему бывшему мужу, а после этого не выходит на связь. Извините, – беру планшет и выдавливаю вежливую улыбку: – Можем начать сначала?
– Поехали.
– К-куда?
– К твоему бывшему. Узнаем, чем закончился у него разговор с твоим отцом.
– Не надо! – посвящать босса в семейные дела совершенно не хочется.
Максим Владимирович выразительно смотрит, но я не собираюсь уступать. Наш немой спор прерывает звонок на мой мобильный.
– Извините, можно?
Мужчина взмахом руки даёт добро, но выйти из кабинета не позволяет. Припечатывает к месту короткой железобетонной фразой:
– Вероника Дмитриевна, здесь.
Времени на споры нет, нужно ответить на звонок.
– Да?
– Здравствуй, дорогая, – Игнат говорит с лёгкой ленцой, играет, как кот со своей добычей, – ты, наверное, уже вся испереживалась. Потеряла Дмитрия Владленовича.
Сжимаю кулаки от злости. Заранее знаю: не услышу ничего хорошего.
– Не буду долго мучить, твой отец задержан за нападение на человека.
Не может быть!
Папа – самый добрый человек, которого я знаю. И не могу представить, чтобы он на кого-нибудь напал.
– Не веришь? – кажется, муж (как же хочется, чтобы он поскорее стал бывшим) веселится над ситуацией и моей растерянностью. – Зря-я, – тянет с издёвкой, но тут же серьёзно добавляет: – Ника, только от тебя зависит, привлекут его по административке или по уголовке. Денежный штраф или срок на пять лет? Что ты выберешь для своего отца.
– Не-на-ви-жу! – чеканю каждый слог.
– Какая ты непостоянная, милая, ещё совсем недавно ты клялась мне в любви. И снова будешь. Ты вернёшься ко мне, Ника.
Игнат сам сбрасывает вызов.
Я ещё какое-то время так и стою, держу руку у головы. В ушах эхом звенит его голос. Голос, который верит в то, что говорит. Верит, что я вернусь к нему. От излишней уверенности Игната в своей правоте меня начинает колотить от злости. Как я могла столько лет не замечать его истинную натуру? Жить и не замечать, какой он на самом деле мелочный мерзавец.
– Рассказывайте, Вероника Дмитриевна.
Коротко качаю головой. Ну не могу я посвящать босса в семейные разборки! Из дома сор не выносят – правило, которому мама учила меня с детства. Может, зря? Вдруг, если бы она видела, каким бывает Игнат, не защищала бы его? Хотя я сомневаюсь, что хоть что-то способно заставить маму встать на мою сторону.
Босса мой ответ явно не устраивает. Он снова прибегает к беспроигрышному варианту: к шантажу.
– Вам же нужна эта работа? Так что рассказывайте.
Не оставляет мне выбора, кроме как подчиниться, и я пересказываю наш диалог с