Ага, вот только предателя в своих рядах проглядел! Что ж, это говорит лишь о том, что у Зверяко были такие покровители, через которых даже Устиновскому не прорваться.
— Да не такие уж они простые люди, просто временно на кухне обретаются, — решила я добавить информацию о кухонных работниках, — Тонька медик, и как я поняла, толковый медик, вот и помогла Вадиму определить, что за грибы.
— Да неважно, главное, они меня спасли от мучительной смерти, — с благодарностью проговорил Устиновский, — приведи их ко мне завтра утром, посмотрю, что за люди. В любом случае, благодарность они от меня получат. Шутка ли, главу нашей армии спасли. А то у меня внучка постоянно спрашивает: «Дедушка, а войны не будет? Войны не будет?». А я говорю, что мы все для этого делаем!
— Да, Федор Дмитриевич, — улыбнулся Дима, — вы необходимы нашей стране! И мы все благодарны за ваше спасение!
Со скрипом отодвинув стул, поднялся Игнатенко.
— Так, я поехал к себе. Чую, ночка будет бурная, столько работы предстоит! Грибы забираю. А вы хватайте этого Зверяко и тоже к нам привозите.
— Жди, скоро приедем, — Устиновский пожал его руку и повернулся в Диме и Рекасову, — ну что, ребята, идем брать мерзавца! Ох, я же никогда ему не доверял! Специально Диму в его кабинет посадил!
Так вот почему Устиновский говорил Диме: «Ты мне нужен на этой должности!». Мудрое решение, однако!
— Ой, а у Зверяко небось оружие при себе? — испуганно подскочила я.
— Ничего, у нас оно тоже имеется, не переживай, — Дима поцеловал меня и устремился за своими сослуживцами.
А я смотрела им вслед и думала, как же быстро все закончилось. Честно говоря, я думала, мои показания сначала будут проверять. Допустим, установят слежку за Зверяко. Я даже хотела предложить такой маневр — пусть Устиновский претворится, будто и вправду заболел, наевшись грибов. И посмотреть, что начнет предпринимать Зверяко. А вдруг побежит кому-то об этом докладывать? Тут-то его и поймают с поличным.
Но нет, никто такими вещами шутить не стал. Решили сразу взять предателя и допросить в КГБ.
Я посмотрела на наручные часы. Время детское, только десятый час. Пойду-ка я Ольгу проведаю, а то сидит там совсем одна, в одну точку смотрит. А Ритку я и потом успею забрать. Благо, тут все рядом.
Еще с улицы я увидела, что в домике Рекасовых во всех окнах горит свет. Ну и замечательно, значит, подруга не спит. Посидим с ней, чаю попьем, обсудим все случившееся.
Но, толкнув дверь, я едва не заорала от ужаса.
Ольга неподвижно сидела в кресле, и лицо ее напоминало темную подушку с красными пятнами. В комнате все было перевернуто вверх дном, на полу в полном беспорядке валялись вещи, посуда, бумаги.
— Оля! — кинулась я к подруге, спотыкаясь о разбросанные вещи. — Олечка, что с тобой?
Я принялась испуганно ее тормошить, в ответ Ольга сначала лишь стонала и морщилась. Потом с трудом выговорила:
— К-клавдия…
— Что Клавдия? — оторопела я. — Она тебя так избила? Вот же сука, мразь! Оля, я сейчас! Подожди немного!
Я выскочила из домика и помчалась назад к резиденции. А там, как по команде, начал загораться яркий свет во всех окнах. На улице загорелись все без исключения фонари — оказалось, их так много на территории! К крыльцу подъезжали машины — УАЗики и те, что поменьше. Некогда было их всех разглядывать.
К одной из машин несся Дима, но мне не удалось его задержать даже на минуту.
— Дима, вы далеко собрались? Там Ольге плохо!
— Зверяко сбежал, — выпалил он, — будь осторожна!
И скрылся в глубине автомобиля.
Час от часу не легче!
С досадой я топнула ногой и побежала в комнату Вадима и Тоньки.
Ворвалась к ним и, чуть не задыхаясь, прокричала:
— Вадим, ты трезвый?
— Да, — возник он собственной персоной.
— Идем за мной! Сейчас же! Тоня, приготовь свою аптечку!
— Да что там такое? — взревела перепуганная Тонька.
— Ольгу избили до полусмерти!
— Мамочка, война началась! — завизжала не своим голосом Ритка. — Мы сейчас такой грохот слышали!
— Да это военные бегали по коридору, искали предателя. Не переживай!
Надеюсь, Тонька ее успокоит. Потому что мне некогда, надо спасать подругу.
Не теряя больше ни минуты, мы с Вадимом выскочили на улицу и побежали в сторону Ольгиного домика.
Вдруг навстречу нам откуда-то выступила высокая тень с автоматом:
— Кто такие? Куда?
— Мы свои, — выкрикнула я, — бежим человека спасать!
Однако, солдат навел на Вадима дуло автомата и сурово потребовал:
— Документы!
Только теперь я заметила, что Вадим стоит в одних семейных трусах. В чем был, в том и выскочил.
— Да вы что, не видите, это точно никакой не Зверяко!
— Еще не хватало быть каким-то Зверяко! — возмущенно зыркнул на меня темными глазами Вадим.
— А, вы же супруга нашего командира! — вдруг узнал меня солдат.
— Ну конечно, — обрадовалась я, — дайте нам пройти! Если что, этот человек — Вадим Новосельцев.
Мы кинулись в комнату, где полулежала в кресле избитая Ольга. Вадим бережно подхватил ее на руки, и мы со всех ног понеслись обратно в резиденцию. Все, кто нас по пути видел, округляли глаза и вскрикивали. Но я это замечала лишь мельком. Главное сейчас было — побыстрее оказать человеку помощь.
Тонька тоже всплеснула руками при виде нас. Ритка мелко затряслась и простонала:
— Что это, мама? Это раненый? Там стреляют, да?
Но на нее никто не обращал внимания. Засучив рукава, Тонька принялась хлопотать над потерпевшей. Первым делом осторожно промыла раны, то и дело полоская тряпку в тазике. Мы с Вадимом только успевали подавать ей воду, бинты, вату, лекарства из аптечки.
— Рита, — окликнула я дочь, убедившись, что подруга в надежных руках, — ты как?
— Тетя Оля же не умрет? — ответила она вопросом на вопрос.
— Слава Богу, нет. Ой, а ты узнала ее, да? Ну значит, точно все в порядке.
Тонька тем временем обрабатывала раны перекисью водорода.
— Это чем же тебя так? — ласково ворковала она над болящей.
— Б-бусами, — полушепотом пробормотала Ольга.
Бусами? Я представила, как мерзкая баба своими тяжелыми бусами бьет