— Что, только сейчас понял, что ли? — засмеялся он.
— Что ты гений? Нет, всегда знал, но сейчас убедился, что ты ещё и пилот звездолёта.
— Добро пожаловать в мой космический корабль «Энтерпрайз».
— Короче, товарищ генсек, у тебя здесь всё как в фантастических фильмах про будущее.
— Будущего нет, Серёга, — усмехнулся Михаил. — Будущее уже наступило. Вот оно, смотри. Вот это, вот это и вот это тоже. А эти три станции мне денежку добывают. Немного, но и на том спасибо.
— Это как они тебе денежку добывают? Банки заграничные взламывают.
— Майнят, майнят.
— Это типа как в шахте, что ли?
— Так и есть, — рассмеялся он.
— Ну да-да, я в курсе, читал кое-что…
— Но я тебе скажу так, если платить за электричество официально, чтобы заработать хорошие деньги, тебе надо миллион таких станций поставить. И этим занимаются очень крутые и богатые дяденьки. Ну, или очень хитрожопые дяденьки, которые могут присасываться к чужому электричеству, как правило, к государственному.
— Как ты, да?
— Ну да, — усмехнулся он. — Но если я тут начну ещё ставить оборудование, то сразу будет видно, что попёр расход сумасшедший. Меня быстро вычислят. Это мне надо свою атомную станцию иметь. К тому же компы для майнинга очень быстро устаревают, потому что алгоритм постоянно усложняется. В общем, есть своя специфика.
— Ну и что ты ещё, кроме добычи полезных ископаемых, здесь делаешь? — усмехнулся я.
— Что я делаю? Вот смотри.
Он сел за стол, положил руки на странную клавиатуру, разрезанную пополам и разнесённую по сторонам стола, и, не глядя на кнопки, начал щёлкать клавишами и катать колобок, вмонтированный прямо в эту клавиатурку.
— Видишь?
На большом экране замелькали окошки с изображением улиц и проезжающих автомобилей.
— Знаешь, что это такое? Это система… слежения за дорогами, камеры дорожные.
— Ты же говорил, не можешь.
— Так вот, это потому что у меня велосипеда не было. А теперь смог. Теперь можно делать что хочешь.
— А можешь найти конкретную машину в конкретную дату и на конкретном участке?
— Ну да, если ещё время знать — вообще хорошо. Только у меня по нашей области система.
— Да, примерно время я тебе скажу. Можно проверить на всех участках, где она могла засветиться?
— Давай посмотрим.
Я назвал Кукушины номера и марку.
— Ладно… сейчас погоняем, поищем… Да…
Он нашёл довольно быстро.
— Стоп, стоп, вот она! — воскликнул я.
На одном из кадров моё лицо было отчётливо видно.
— Блин. А можно тут как-то фейс замазать? — спросил я.
— Так, можно попытаться вообще эту машину убрать
— Круто! И другую вместо неё врезать?
— Врезать тоже можно, конечно, но это будет реально геморрой. Надо взять отсюда кусочек, сгенерить новый, прогнать через нейросетку, сделать изменение видео и вставить обратно. Гораздо проще организовать в этот момент просто чёрное пятно, типа сбой в камере и всё.
— Выпелить типа? В принципе, можно и так…
— Давай сделаем, — согласно кивнул он. Но это тоже как бы просто… Условно говоря, просто. Часа полтора займёт.
— Слушай, а тебя не отследят? Нейросеть же всю инфу в облаке держит.
— Я большинство задач решаю на локалке. Думаешь, зачем мне тут такое крутое железо? Короче, в подробности вдаваться не буду, но меня хер отследишь.
— Ладно, всё, понял. Просто спросил, чтобы быть спокойным. Давай ещё сделаем, что собирались.
— Ну, конечно. Бери стул, садись рядом. Только тут вообще небыстрая фигня. Кофе будешь? Правда, только растворимый.
— Можно.
Миша включил чайник, достал банку кофе, пакетик с конфетами. В общем, я провёл у него времени дохренища. Но зато был доволен результатом. Пару раз начинал засыпать, клевал носом. Пришлось даже хлебнуть из его личных запасов Red Bull. Так что, когда я вышел от Михаила, прошла уже половина ночи. А он остался в своём КП, сказал, надо ещё чем-то там позаниматься.
* * *
Я подъехал к Щегловскому заводу с другой стороны, бросил машину и проник на территорию, занятую большими ангарами местной складской фирмы.
Наверняка где-то здесь была охрана. Пробить это дело генсек не смог, так что приходилось быть начеку. Понадеявшись, что в это время охранник сладко спал, а не сидел, прилепившись к монитору, я, очертя голову, рванул на территорию.
Подморозило. Небо очистилось, и звёзды освещали мой ночной путь. Фонари на территории не горели, но это, пожалуй, было и к лучшему. Снег, замёрзнув, хрустел и ломался под ногами.
Я подскочил к железобетонному забору, подтянулся, закинул ноги и аккуратно спустился с другой стороны. Не спрыгнул с верхотуры, чтобы не поднимать шум и грохот, а повис на руках и, разжав пальцы, соскочил вниз. И пошёл, пошёл, пошёл вдоль бетонной стены.
Два раза чуть не упал, поскользнувшись на льду и раз запнулся за кусок арматуры, который поднял и прихватил с собой. Шёл хрустко, шумно, да ещё и запинался и скользил, но никакие собаки и другие чудища на меня не кинулись.
Я сжимал в руке кусок арматурины и, пытаясь слиться с забором, двигался вперёд. Дойдя примерно до того места, которое мы определили по карте, раздобытой Мишей, остановился, осмотрелся и перекинул через забор арматуру. Прислушался. Было тихо.
Тогда я подпрыгнул, зацепился за верх забора и снова подтянулся наверх. К счастью, никакой колючей проволоки здесь не было. Перекинув ноги, сполз на землю и оказался во дворе метрах в пятидесяти от административного корпуса. Подбежав к сложенным чуть впереди большим катушкам с кабелями, я выглянул и осмотрел двор.
Здесь, насколько мне было известно, собаки тоже не водились. Хотя кто их знает, может быть, их выпускали по ночам. В отличие от складских территорий, освещение здесь было. Камеры тоже были. Одна у ворот. Вторая у склада готовой продукции. У этого административного здания камер быть не должно. Вроде как сказал Миша. Да я и сам их не видел сегодня, хотя внимательно смотрел.
Я постоял за катушками, прислушался, всё было тихо. Поискал свой кусок арматурины на всякий случай и выдвинулся к зданию. Всё было по-простому, без навороченных технологий безопасности, по принципу «да что у нас взять-то можно». Я, собственно, брать ничего не собирался. Наоборот, хотел оставить кое-что своё.
Дверь была закрыта, захлопнута. Я