— Скорее всего, какая-то доставка будет, какие-нибудь доки.
— Ну блин, ты и обломщик, Серёжа, — нахмурилась она.
— Да я и сам обломался конкретно. Второй раз уже.
— Ну смотри, — покачала она головой. — Если в третий раз что-то пойдёт не так, четвёртой попытки уже не будет.
— Строго у тебя, — усмехнулся я. — Придётся телефон отключать. В следующий раз то есть. Забабахаем романтику, да?
— Да, максимально круто и романтично, — подтвердила она. — Это база. Это обязательно.
Выйдя из конторы, я прыгнул в машину и перезвонил Кукуше.
— Дядь Слав, спасибо, всё чётко, прям вовремя. Эффект был бомбический.
Он засмеялся:
— Да ладно, этого добра мне не жалко. Пожалуйста, племяш. Если что — обращайся.
— Обращусь. Походу, будет ещё одна попытка, — засмеялся я. — Последняя.
— Ну-ну, давай, ладно.
Я посмотрел на часы. Сегодня мне предстояла ещё встреча с Варварой. День, отведённый мне Удальцовым для выдачи документов, подходил к концу. А это означало, что безопасность моих близких могла быть подвергнута сомнению. Нужно было быть поближе к маме, но встреча с Варварой сейчас была просто необходимой.
Я выехал с парковки и направился к торговому центру на пересечении с Кузнецким. Бросил машину на забитой уличной парковке и зашёл внутрь. Послонялся у витрин магазинов, зашёл в электротовары, а потом подошёл к химчистке и увидел за прилавком крупную даму в униформе и с бейджем торгового центра. На бейдже было написано «Мария».
— Здравствуйте, Мария, — кивнул я.
— Вы Андрей? — спросила она.
— Андрей.
— Пойдёмте, Андрюша… Наташ, постой тут минутку, я щас…
Она развернулась, пошла по коридору, я последовал за ней. Мы встали на эскалатор, спустились на минус первый этаж и подошли к служебному входу. Мария приложила чип к двери, и та открылась.
Мы оказались в служебном помещении и по длинному коридору долго шли, шли, шли, шли. Потом поднялись по лестнице на нулевой этаж и вышли ко множеству обитых металлом дверей. Там происходила погрузка-разгрузка. Было холодно, пахло выхлопными газами, сновали крепкие мужики, ездили электропогрузчики. На нас внимания никто не обращал.
— Ну всё, — кивнула моя провожатая и махнула рукой на дверь поменьше. — Вам туда.
Я кивнул и вышел наружу, спустился по лесенке, прошёл мимо погрузочных платформ, и подошёл к серой «буханке» без надписи. Постучал и открыл дверь, заглянул в салон.
— Здрасьте.
Сухопарый немолодой водитель глянул на меня, кивнул и тут же завёл двигатель. Я забрался внутрь и захлопнул дверь. На окнах в салоне были дурацкие шторки-занавески, которые скрывали всё, что происходило внутри.
Водитель вырулил на проспект и попёр через город. Примерно через полчаса мы въехали на подземную парковку нового жилого комплекса, расположенного неподалёку от кадетского училища. Я вышел у лифта, поднялся на третий этаж и позвонил в единственную дверь, находившуюся на лестничной площадке.
Открыл мне угрюмый мужик. Пристально посмотрел на меня. Подошёл второй, обхлопал меня хорошенько, но спину не проверил. Он забрал мой телефон и небольшую металлическую коробочку, похожую на пауэрбанк. Потом проводил в дальнюю комнату и закрыл дверь.
Там уже ждала Варвара. Рука у неё была забинтована и покоилась на перевязи.
— Добрый вечер, — кивнул я.
Она тоже кивнула, но ничего не ответила.
Я прошёл. Квартира была новой, необставленной. Более того, даже ремонт в ней ещё не начинали. В комнате стояли коробки с керамической плиткой и большие пластиковые вёдра с краской.
— Присаживайся, — пригласила Варвара.
Тут находились два старых стула и больше ничего из мебели не было. Окно оказалось завешенным стёганой тряпкой, какой закрывают пол, а под потолком на проводе висела голая лампочка, вкрученная в чёрный патрон.
Я уселся на ближайший стул, а она расположилась напротив меня.
— Как самочувствие? — кивнул я на руку.
— Ничего страшного, — ответила Драчиха. — Это так, скорее, для отвода глаз. Все эти повязки и ранения.
— Понятно…
Мы помолчали.
— Для чего вся эта… конспирация? — спросила она.
— Да кто его знает, — пожал я плечами. — Сами понимаете, бережёного Бог бережёт. Тем более в свете последних событий. Довольно неожиданных, не правда ли?
— Возможно, — хмуро ответила она. — Это покушение, как я понимаю, непосредственно к нашему с тобой делу не относится?
— К нашему делу всё относится, Варвара Александровна, — хмыкнул я. — Кто, по-вашему, его устроил? Я про нападение.
— Кто угодно, — пожала она плечами и чуть поморщилась.
Вероятно, рука побаливала.
— Кто угодно так кто угодно, — пожал я плечами. — Но какие-то мысли же есть у вас?
— Мысли у меня есть, — кивнула она. — И мыслей много. И устроить покушение мог действительно кто угодно. Даже ты.
— Мне-то это зачем? Для того, чтобы… остаться в своей школе, что ли?
— Для того, чтобы втереться ко мне в доверие. Ты же… вроде как… спас меня от неминуемой смерти, правда? Я теперь должна быть тебе благодарна по гроб жизни. Чем не хитрый план?
— Ну как бы стрелять по воробьям и из пушки можно, конечно, — усмехнулся я. — Но эффективность низкая. Сколько там, два человека погибли в рамках этого плана? Серьёзно думаете, что я бы мог?
— Некоторые люди… — кивнула она угрюмо. — Некоторые люди совершенно не ценят человеческие жизни.
— Да, я знаю таких людей. И немало. Выходит, вы не догадываетесь, кто это мог сделать, да?
— Я не хочу это обсуждать с тобой, — уверенно отрезала она. — С чего бы? Причём здесь ты? Если это не ты устроил, то и всё, на этом разговор о покушении закончен.
— Да, хорошо. Я вас понял, Варвара Александровна.
Я сунул руку под куртку и достал сложенные листы, полученные от Чердынцева. Поднялся и протянул ей.
— Это вам. Может быть, пригодится.
— Что это ещё такое? — нахмурилась она.
— А, извините, вам трудно разворачивать.
Я развернул бумаги и отдал ей уже в развёрнутом виде.
— Сложено было, так что прошу прощения за эти складки. Но людей, думаю, вы вполне узнаете.
Она взяла бумаги здоровой рукой.
— Ну надо же, — через несколько секунд воскликнула и хмыкнула она. — Я тебе таких бумажек знаешь сколько могу напечатать? С любыми персонажами. От