— Ну ладно, ладно, Серёж… Договорились.
Она сначала напряглась, но сейчас расслабилась. Покрутила мысли в голове, как всегда делала раньше, и нашла план приемлемым.
— А обратно когда? — спросила она.
— Ну, я в понедельник полечу, мне же в школу. А ты там можешь тусить дальше. Думаешь, Мэт расстроится?
— Вряд ли, — поморщилась Катя.
— Сделай себе ВНЖ. Подружка-то поди поможет, адвокат, всё-таки.
— А нафига это мне? Да и на какие шиши там тусить? Там знаешь как всё дорого?
— Ну, тогда не бери вообще пока обратный билет, — пожал я плечами. — Потом возьмёшь, когда поймёшь, чего хочешь.
— Ну ладно, может ты и прав. Хотя, с другой стороны, что там сейчас долго делать-то? Купаться нельзя. Там эти… абреки дожди свои искусственные если запустят, так вообще захлебнёмся.
— Ничего-ничего, мы справимся, — подбадривающе кивнул я. — Только… есть один моментик, Кать.
— Ну-ка, какой? — насторожилась она.
— Тренировка всё-таки сегодня у тебя отменяется.
— В смысле? Почему?
— А мне надо бумагу сделать от мамы на выезд. Разрешение.
— Не поняла… — нахмурилась она, и на её лице отразилась работа мысли. — Вас отвезти что ли надо? Так ты вроде и сам на колёсах.
— Нет, Катюш, отвозить не надо. Надо… побыть моей мамой…
Говорят же, что для женщины мужчина как ребёнок. Ну вот. Посмотрим, как ты справишься, Катя.
— Чего? — распахнула она глаза.
Не знаю, представляла ли она меня в каком-нибудь бреду или винном угаре в качестве своего любовника, но роль моей мамы на себя точно не примеряла.
Я засмеялся.
— Мамой⁈ — с ужасом воскликнула она.
— Ну, да, а что? Бывают же молодые мамы. Поехали, короче. Здесь недалеко. Вон, у моста. Можем пешком пройти, если хочешь.
— Не, лучше поедем на машине, — всё ещё не придя в себя, ответила она.
* * *
Нотариальная контора располагалась на первом этаже здания, построенного ещё в конце 80-х и выглядевшего по тем временам довольно новаторски. Террасы, большие балконы, наклонный фасад, но потолки оказались низкими.
В приёмной было полно народу.
— Здравствуйте! — кивнул я секретарю, некрасивой и толстой тётке с высокомерным взглядом. — Я на половину пятого записан к Борису Родионовичу.
— Присаживайтесь, — крайне недовольно процедила она. — Только сначала дайте документы ваши. У вас разрешение на выезд, да?
— Мы бы хотели сначала поговорить с Борисом Родионовичем, — ответил я.
— Поговорите, когда вызовут. Я просто должна всё подготовить заранее.
— Мы хотели бы сначала поговорить с Борисом Родионовичем.
— Вы что тут, — строгим холодным голосом отчеканила злая тётя-секретарь, — собственные порядки что ли будете устанавливать? Смотрите, народу сколько, и все будут вас ждать?
— Вы, всё-таки, уточните у Бориса Родионовича, — спокойно предложил я.
— Если вас что-то не устраивает, можете поискать другого нотариуса, — с апломбом и плохо сдерживаемым недовольством ответила она. — Пожалуйста, никто вас здесь не задерживает.
Катя явно чувствовала себя не в своей тарелке, но я не сдавался, достал телефон и набрал номер. Борис Родионович Яшин мне его дал, когда мы оформляли наследство Розы. Но принимать мой вызов он не торопился, занимаясь, видимо, посетителем.
Наконец он ответил.
— Слушаю вас, Сергей.
— Борис Родионович, здравствуйте. Я тут к вам на приём записан, но у меня вопрос деликатный, поэтому… В общем, не могли бы вы дать команду своему секретарю, чтобы она оставила нас в покое и не требовала документы заранее? Я был бы вам бесконечно признателен.
— А что у тебя за проблема? — насторожился он.
— Ну… Понимаете… Я бы хотел рассказать о ней, когда мы к вам зайдём, и никто посторонний не сможет меня услышать.
— Хорошо, — не особо радостно ответил он. — Сейчас решим.
Не могу сказать, что мы как-то особо подружились или он проникся ко мне тёплыми чувствами, но, тем не менее, и он, и я уважительно относились к Розе, и это нас несколько сблизило. Впрочем, других вариантов у меня, всё равно, не было и нужно было доводить дело до конца. Слишком многое стояло на кону.
Тут же у секретарши раздался звонок.
— Да, я всё поняла уже, — холодно ответила она, сняв трубку. — Я слышала, он стоит передо мной…
Положив трубку, она неприязненно глянула на меня и кивнула на твёрдый, как в больнице, диван:
— Присаживайтесь.
Мы присели.
Почему у нотариусов вечные очереди, для меня всегда было загадкой. Несмотря на то что я записался на конкретное время, мы посидели двадцать минут лишних. Кате всё это не слишком нравилось, но она терпела и не выказывала недовольства. Наконец, нас пригласили в кабинет Яшина.
— Здравствуйте, — улыбнулся он и встал из-за стола. — Юный магнат. Что-то рановато вы ко мне пожаловали, полгода ведь ещё не прошло. Присаживайтесь, пожалуйста.
Мы сели в кресла, обитые чем-то вроде синтетической замши. Кабинет был довольно простым — недорогая мебель, шкафы с папками, дешёвый ламинат… Только массивное кожаное кресло нотариуса явно попало сюда из более солидной весовой категории.
— Что вас привело ко мне? — кивнул, опустившись в кресло Борис Родионович.
Выглядел он, как всегда, довольно импозантно и походил скорее на вальяжного барина, чем на столоначальника.
— И что там за тайны мадридского двора такие?
— В общем-то довольно рутинная вещь, — улыбнулся я. — Пустяк. Мне надо оформить разрешение на выезд за границу.
— Да? — нахмурился Яшин и внимательно посмотрел на Катю. — Вообще-то, пустяков в нашем деле не бывает…
— Согласен, — усмехнулся я и повторил. — Мне надо оформить разрешение на выезд, а мама, как видите, злоупотребила пластической хирургией и теперь совершенно не похожа на свою фотографию в паспорте.
Повисла пауза. Нотариус внимательно посмотрел на Катю и довольно долго разглядывал её. Затем он перевёл взгляд на меня и нахмурился.
— Боюсь, — сказал он прохладно и откинулся на спинку дорогого кожаного кресла. — Боюсь, без хотя бы минимального портретного сходства у нас ничего не получится…
15. Неожиданно, но приятно
Что сказать, варианты были и другие, конечно… Можно было бы привлечь Жанну, например… хотя нет, не факт, что она бы помогла, особенно если бы дозналась, что я лечу с