Авичи втолкнул меня в какую-то богато обставленную комнату с огромной кроватью, запер дверь на ключ, и лишь потом обернулся ко мне.
– Извини, мотылек, пока ты останешься под моим контролем. Не люблю, знаешь ли, истеричек в постели. Но чуть-чуть свободы я тебе дам: нам же не нужно, чтобы ты лежала бревном, да? – черный камзол полетел на пол, следом за ним отправился шейный платок.
Граф, похабно улыбаясь, приближался ко мне, пока я, получив хоть какое-то жалкое подобие свободы, медленно пятилась от него назад. До тех пор, пока не уперлась ногами в кровать. Ухмылка мужчины стала еще шире, но она не затронула его глаз – абсолютно черных, и именно это было страшнее всего.
– Ну что же ты, – Авичи стал расстегивать пуговицы на рубашке, оголяя крепкое поджарое тело, и я невольно сглотнула: я была права, думая о татуировке. У него она тоже была, и теперь я могла рассмотреть ее во всех подробностях. Это действительно было странное крылатое существо черного цвета с огромными кожистыми крыльями, раскинувшимися по груди, тогда как голова лежала четко на области сердца.
Но было и отличие от той, что была у Рейвена, и поняв, в чем именно оно состояло, я едва сдержала крик ужаса: если у моего мужа это существо просто спало на груди, то у Авичи оно, казалось, пожирало его сердце. Маг, что делал татуировку, мастерски изобразил огромную пасть и клыки, погружающиеся в плоть, жадно вгрызаясь в нее, обагряя жуткую звериную морду кровью. Меня замутило от отвращения.
– Чего же вы ждете, дорогая? – издевательски протянул граф, оказываясь вдруг вплотную ко мне и возвращаясь к светскому тону. – Или вам помочь снять платье? Уверен, без него вам будет гораздо удобнее.
Его руки властно легли на мои плечи, утягивая ткань платья вниз, оголяя верхнюю часть груди, вздымающейся в тесном корсете, перед вспыхнувшими предвкушением жгучими черными глазами.
– Нет! – я попыталась оттолкнуть его, но куда там! Мужчина был гораздо сильнее меня и смел мое сопротивление, даже не заметив. Одной рукой он перехватил оба мои запястья, удерживая их за спиной, тогда как пальцы второй неспешно, словно пытая, вели узоры по шее, ключицам, медленно спускаясь вниз.
– В другой раз я бы обязательно поиграл с тобой, мотылек, – хрипло прошептал мужчина, наклоняясь ко мне, – но, боюсь, у нас не так много времени. Моей сестрице вряд ли удастся надолго отвлечь твоего мужа.
Что!?
Если до этих пор я как-то держалась, то теперь из моих глаз медленно потекли слезы. То есть Рейвен сейчас… Он и Элора… Я ведь видела, как она смотрела на него за ужином. Возможно, даже, эти двое раньше были любовниками.
Я вновь задергалась в хватке мужских рук, но сделала, кажется, только хуже. Глаза Авичи сделались абсолютно безумными, страшными, заблестев сатанинским огнем, и оскалившись, он навис надо мной.
*****
Дверь покоев с грохотом распахнулась, щепками разлетаясь в разные стороны, и черный вихрь оторвал от меня Авичи, впечатав того в стену с такой силой, что на пол попадали стеллажи с тяжелыми книгами. На Рейвена было страшно смотреть, столько необузданной, дикой ярости плескалось в его глазах. И я с ужасом поняла, что его глаза тоже стали полностью черными, с ревущим багровым пламенем внутри, грозящим вот-вот вырваться наружу.
– Как. Ты. Посмел?
Авичи зло оскалился, несмотря на то, что стальные пальцы смыкались на его горле. Глаза мужчины по-прежнему горели тусклым сумасшедшим светом, явно свидетельствуя о том, что он не в себе.
– Что с тобой, Рейвен? Ты до сих пор не попробовал собственную жену? Думаешь, мы бы не узнали и…
– Замолчи!
Авичи хрипло рассмеялся, кажется, поняв то, что пока не понимала я – застывшая возле дверей и наспех поправляющая сползшее с плеч платье.
– Она ведь не знает, да? Совсем ничего?
Что я не знаю? О чем они говорят? Несмотря на весь ужас пережитого, мне мучительно хотелось понять, что вообще происходит.
Пальцы Рейвена еще сильнее сжались на горле мужчины, заставив того захрипеть, проглотив следующие слова, и я дернулась вперед.
– Рейвен, не надо…
Медленно, очень медленно мой муж повернулся ко мне, не на миг не ослабляя хватки на горле Авичи. Застывшее ледяной маской ярости лицо, полыхающий багрянцем взгляд, за которым мне вдруг почудилось грозящее вырваться наружу чудовище, заставили меня шумно вздохнуть. Я видела… чувствовала, что он готов был убить того, кто посягнул на мою честь, но не хотела, чтобы он сам становился преступником.
– Не надо… – прошептала, боясь подходить ближе, чувствуя давящую силу вокруг него, жаждущую одного – убивать.
– Возвращайся к себе, Ами, – Рейвен медленно прикрыл глаза, а когда открыл их, они вновь стали обычными, темно-синими, и добавил уже мягче: – и дождись меня.
Авичи хрипло, издевательски рассмеялся, услышав это, и Рейвен перевел на него взгляд, в котором вновь стал разгораться багрянец.
«Он сумасшедший? – думала я, спеша в свои покои. Кажется, Авичи получал какое-то извращенное наслаждение, выводя Рейвена на эмоции, провоцируя его. – Неужели он не боится, что граф просто убьет его в порыве ярости?» Вновь и вновь я прокручивала в голове случившееся, только сейчас понимая, какой жуткой участи избежала: быть взятой против воли чужим мужчиной, у которого с моим мужем какие-то давние счеты.
Всевышний! Я стремительным шагом вошла в свою гостиную и тут же заперла дверь на тяжелый засов: я больше не чувствовала себя в безопасности в этом замке. Не вызывая Лиру, сняла с себя одежду и забралась в горячую ванну, чувствуя, что меня начало знобить. Сидя в ней, обняв колени руками, я впервые с момента попадания в этот замок заплакала: от своей беспомощности, от понимания того, что стала просто игрушкой в чьей-то странной игре. От осознания того, что вряд ли моя жизнь будет спокойной и безмятежной, как мне казалось еще совсем недавно. Кажется, я очень много не знаю, и совсем не уверена, что это знание принесет мне покой.
Выбравшись из ванны, я переоделась в тонкую ночную сорочку и пеньюар, и села на диван перед камином, расчесывая свои длинные волосы, заструившиеся по плечам и спине тяжелой серебистой волной. Я помнила, что Рейвен просил дождаться его и… ждала. Волнуясь, переживая. Отчего-то предчувствуя, что эта ночь многое изменит для нас двоих. Что она изменит все.
*****
Кажется, я все же заснула, потому что разбудили меня невесомые, легкие прикосновения к плечу, с которого сползла шелковая ткань пеньюара. Я медленно открыла глаза, понимая, что дрова в камине почти прогорели, погрузив гостиную в таинственный