«Неужели мне предстоит погибнуть от руки Рейвена? Той его сущности, что отразилась в зеркале? – думала я, продолжая мерно покачиваться в седле. – Неужели брат и сестра Авичи действительно убили этого неведомого мне Кирка? Но зачем им убивать проводника? Ради мести? Забавы? Все это очень странно. И на что намекал бородач, говоря о том, другом, который жил здесь когда-то?»
Ответов не было, но я чувствовала, что нащупала правильный путь, и что, скорее всего, искать ответы нужно именно в прошлом моего мужа и его семьи. «А может, и не было никакой семьи? – шепнул кто-то в моей голове. – Ты же уже о многом догадалась, подумай сама. Что если всегда был, есть и будет только он один – граф Рейвен Арделиан? И не потому ли в замке нет портретов его предков? А если бы они были – ты бы увидела на них своего мужа».
Эта мысль вызвала новую, ударив под дых и заставив меня судорожно вздохнуть. Неужели охота Рейвена, на которую он и его друзья зачастили последнее время, это охота не на зверей, а… на людей? И значит ли это, что сейчас я нахожусь в окружении четверых безжалостных убийц?
Тем временем солнце уже полностью скрылось за горизонтом, погрузив мир в зловещие сумерки. Угрюмые мрачные ели стеной стояли по обеим сторонам дороги, протыкая своими верхушками темное небо без единой звезды. Не было слышно звуков леса: птиц, зверей, шума ветра в кронах деревьев. Вокруг разлилась тишина… Она была настолько неестественной, что, в другой раз я бы непременно озадачилась этим, если бы не была так погружена в собственные мысли.
Это случилось внезапно: я даже не успела испугаться и понять, что происходит, когда какая-то темная тень вырвала меня из седла, и я услышала испуганное ржание кобылы, тут же сорвавшейся прочь, мелькнув белым крупом меж темных деревьев. Запястье обожгло резкой болью, а в следующий момент меня подхватили сильные руки графа Арделиана, прижимая к себе так сильно, что стало трудно дышать.
– Я держу тебя, Ами, держу, – в голосе мужа мне послышалось облегчение и едва сдерживаемая ярость.
– Что… что произошло? – я не смела пошевелиться, прижатая к крепкому горячему телу, чувствуя, что дрожу.
– Твоя лошадь испугалась низко висящей ветки и понесла, сбросив тебя, – послышался короткий ответ.
Вот только я ему совсем не поверила. Я же помнила, что было до того, как Рейвен поймал меня у самой земли. До того, как лошадь понесла. Меня кто-то толкнул, буквально снес с нее, чтобы… что? Навредить? Убить?
Я медленно поднесла руку к лицу, силясь рассмотреть запястье, и застыла, широко раскрытыми глазами смотря на глубокую поперечную царапину, из которой сочилась кровь. Царапину, нанесенную чем-то прямым и острым. Ножом, быть может? Или… когтем?
От Рейвена не укрылось, куда я смотрю. С шумом втянув в себя воздух, он на мгновение прикрыл глаза. Мне показалось, что черты его лица заострились, острые крылья носа вздрагивали, будто пытаясь уловить запахи вокруг. Я чувствовала его напряжение: движения стали скупы и отточены, в них появилась грация смертельно-опасного хищника, вышедшего на охоту.
– Ами, ты поранилась. Позволь, я перебинтую тебе руку, – Рейвен достал из кармана камзола белоснежный батистовый платок.
– Терон, пересади Ами к себе и доставь в замок, головой за нее отвечешь, – Рейвен начал уверенно раздавать указания.
– Дэймон, едешь первым. Каспиан – ты замыкаешь.
– Рейвен, – я подняла взгляд на мужа и тихо спросила, пока он перевязывал мне запястье: – Что происходит?
– Ничего, любовь моя, – мое лицо взяли в ладони и поцеловали в губы, так бережно и нежно, что мерцающая нить между нами вновь натянулась, связывая нас двоих еще сильнее. – Ты вернешься в замок с Тероном, пока я буду ловить… твою лошадь.
От меня не укрылась секундная заминка в его голосе. И что-то говорило мне, что вовсе не лошадь мой муж собирался ловить в ночном лесу.
*****
Дорогу до замка я запомнила смутно: мысли бились всполошенными птицами, то и дело возвращаясь к Рейвену, который остался один на один с этим… или этими. О нет, я вовсе не обманывала себя: поразмыслив, пришла к выводу, что из седла меня скинули Авичи. Брат или сестра – не знаю, да и какая разница? Тревожило другое: если они до сих пор здесь, если ослушались приказа покинуть земли графа, если убивают людей, живущих в окрестностях замка, значит, они сильнее Рейвена? Поэтому ведут себя так вызывающе и нагло?
Теперь поведение Эвандера Авичи виделось мне совсем под другим углом. Вот почему он так спокойно провоцировал моего мужа. Он знал, что сможет ему противостоять, и просто издевался. Но зачем? И если его сестра обладает похожей силой, то…
– Терон, – я обернулась к здоровяку, что вез меня перед собой, вызывая невольное смущение. Все же это был чужой мужчина, не мой. И сейчас его ладонь, что покоилась у меня на животе, не давая упасть, отнюдь не добавляла спокойствия.
– Да, госпожа.
«Опять госпожа!» – подумала я, вслух же сказала совсем другое: – Нам надо вернуться. Рейвен там совсем один и…
– Ему не нужна помощь, – припечатал Терон, смотря на меня своими пронзительными голубыми глазами, и я с ужасом увидела, что они чуть светятся в темноте. – И никогда не была нужна, просто всегда ему доверяйте.
«Всегда, – эхом повторила я про себя. – Вот значит как».
*****
…Стоило мне войти в свои покои, как Лира тут же окружила меня заботой: помогла снять одежду и принять ванну с ароматной пеной, а после умчалась распорядиться насчет ужина и целебной мази для моей руки.
Было уже поздно, и я, подойдя к окну, напряженно вглядывалась вдаль, как будто могла что-то увидеть в темноте. По небу, то ныряя, то вновь выныривая из черных мерцающих облаков, величественно и медленно плыла серебристая полная луна.
Это был первый раз, когда Рейвен ко мне так и не пришел, хотя я прождала его до глубокой ночи: душу рвали сомнения и страх, да еще лихорадочное состояние, которое уже не раз случалось со мной по ночам, снова вернулась. Я чувствовала, как пылают огнем мои щеки, как