— Такой любви, что ты прыгнула в постель к… а к кому, Еся? Кто тот счастливчик, настоящий папаша твоего ублюдка?
— Да что ты знаешь? — Есения упала на скамейку и заплакала. — Что ты знаешь о моей чертовой жизни? Ты считаешь меня шлюхой… как Всеволод, даже как Рома! Думаешь, я специально так, да? Специально забеременела? Лишь бы удержать его! И да, я надеялась, что он одумается. Надеялась, что не может какая-то шавка, оттраханная другим во все щели, перечеркнуть отношения двух лет! Ты знаешь, когда он поехал в Волгоград… я…. я была так зла на него. А еще — напугана. Это ведь не шутки были… он как одержимый был, когда дело касалось Кавказа… Подруги позвали меня в клуб… и я пошла, Алия. Просто потому что хотела хоть немного забыться от… боли. От страха и отчаяния. Думала, что когда он вернется — я больше никуда его одного не отпущу…. Сидела в баре, пила сок и приняла решение ехать к нему. Помочь спасти тебя, будь ты проклята! Лучше бы ты сгинула в этих ущельях! А потом… мне стало плохо. Очень плохо…. Голова закружилась, мысли стали путаться. Мои подружки все рассосались кто куда, я пыталась выйти на воздух. Пошла в туалет — накатила тошнота. А потом вдруг кто-то меня схватил за талию. Музыка, огни клуба, чьи-то руки — все смешалось. Меня оттащили в подсобку, бросили на диван. Я только чувствовала, как мне ноги развели. Как трогают… как проникают внутрь пальцами. И ничего сделать не могла, даже мычать. В грязной подсобке, около туалета. Откуда несло мочой и блевотиной… а потом уже не пальцы. Я все чувствовала! Все! Все движения и толчки! И как он кончил, а на его место пришел другой! Как он мне грудь слюнявил и приговаривал: чистая шлюха, узкая….
Алия стояла белая, как снег. У нее не было слов — она видела, что Есения не врет. Видела, как ту трясет, как осиновый лист, как кусает она руки, от своих слов.
— Потом перевернул меня на живот и… — Есения выталкивала правду из себя — слово за словом, то, о чём молчала очень и очень долго, то, что жрало её изнутри. — Было очень больно. Очень. Я даже пыталась кричать… А потом сознание потеряла… Утром очнулась в том же вонючем углу… С кровью на ногах…
— Почему ты ничего… не сказала? — прошептала Лия.
— Кому? Ромке? Андрею? Ты сама много ему рассказала о том, что с тобой Ахмат делал? Я видела твои фото из больницы…. Ты об этом Андрею рассказала? Вывернула бы наизнанку то, что тебя трахали как резиновую куклу? Везде.... куда только смогли...
Лия тяжело опустилась на скамью рядом.
— Вот и я промолчала…. Приехала домой… мылась, пошла в больницу, сдала анализы…. А через месяц поняла, что…. беременна. У меня истерика случилась. Я хотела… сразу хотела идти на аборт. Так, чтобы никто не знал…. Но за день до этого мы с Андреем тоже переспали… Без защиты — я забыла… я забыла эту чертову таблетку! Я просто про нее забыла! И вдруг подумала, что ребенок может быть и от Андрея! Заставила себя так думать. Выбросила ту ночь из головы! Убедила себя! И ненавидела тебя каждый день все сильнее. Тебя любили за силу, за мужество, за выносливость. Тобой восхищались, а я….. я была одна в своем ужасе! Совсем одна! — она закрыла лицо руками. — Мысль, что это сын Андрея — единственное, за что я держалась! Да, это я рассказала Маргарите! Да, я хотела, чтобы она настояла на наших отношениях — можешь презирать меня за это! Я боролась за того, кого любила! Хотела, чтобы у моего малыша был самый лучший отец на свете!
Она хрипло смеялась и плакала одновременно.
— А он становился все холоднее. С каждой моей просьбой… с каждой моей попыткой наладить хоть что-то. Видел только тебя, думал только о тебе! Я не понимала, чем ты его так притянула — таких как ты сотни и тысячи! У тебя не было ничего, что могло бы его привлечь — вы были разными и по уровню ума, и по социальному уровню… но он был как привороженный. А я… снова одна. В больнице на сохранении, на занятиях, на скринингах. Всегда одна. И даже поговорить было не с кем…. И эти вопросы: а где папа? А почему одна?
Она до крови закусила губу, не замечая, как несколько капель стекли на подбородок.
— А потом… на одном из приемов у врача… мне помогла женщина. Красивая, изящная, гибкая. Молодая девушка. Смотрела так грустно, так…. Сказала, что с мужем хотят ребенка, но не получается…. Поделилась своим горем. А я…. своим… просто говорили. Хоть с кем-то! Хоть как-то рассказать…. Ты думаешь, я знала, кто она? Ты думаешь, я настолько ненормальная? Мы встречались иногда, пили кофе или чай. Она слушала меня, мою боль, помогала советом, поддерживала! Алия, я только после смерти Андрея поняла, кто она такая! Только после этого! Она все это время под видом заботы тянула из меня информацию….. Я не хотела его смерти! Не хотела! Я тебя ненавидела, но смерти не хотела! Не так…. Не так…. — она отрицательно качала головой, стараясь вырвать из себя свою вину, свое отчаяние. — Я сама с ним умерла… я жить не хотела…. Я… меня пришлось в клинику положить… Ты уехала, жила своей жизнью… а я умирала тут!
— Да разве это жизнь? — вырвалось у Лии, по щекам покатились слезы, — я тоже умерла с ним!
— Родился Федя…. Я сразу поняла…. Поняла, что…. — Есения не сдерживалась больше. — Один из тех уродов стал его отцом. А я даже их лиц не помню…. Но Маргарита его любила, души в нем не чаяла, и я… молчала. Убедила себя, что… генетика пошутила. Что может у меня кто-то в роду таким вот… беленьким… был. Альбиносом. Врала всем и себе. Думала, что если у меня не было мужа, так пусть хоть у Феди будет лучший, самый сильный папа на свете…. Хочешь эту чертову фирму? Забирай, Лия! Забирай ее! Я дарственную на тебя напишу. Не только долю Феди, но и то, что Маргарита