Может быть, они действительно разошлись, и она просто не хотела обсуждать это?
Но для меня становится очевидно то, что она знает намного больше, чем я могу представить.
Вот почему именно от нее я узнала, что Лавров в другом городе.
Получается, она поддерживает с ним связь?
Если это правда, то способно больно ударить по мне.
Ведь, получается, пока я была уверена, что он виноват во всех моих бедах, моя лучшая подруга была на его стороне?
Не хочу в это верить совершенно. Очень надеюсь найти какой-то объяснение и оправдание для нее.
Но при этом сохраняю здравость и холоднокровие. Нельзя списывать со внимания то, что Злата может быть замешана в эту ситуацию гораздо больше, чем я могу себе представить.
— У меня сейчас последний урок, — оповещает меня Давид.
— Очень за тебя рада, — невесело комментирую я. — У меня еще два.
Он говорил, что составит мне компанию и пойдет со мной и Ромой в стоматологию. Может, просто таким образом играл роль моего парня при Злате? Слова на ветер?
Однако, подмечаю, что такая новость меня совсем не радует.
Начинаю заметно нервничать.
Нужно отдать должное — присутствие Давида дарит мне чувство защиты.
— Я в курсе, — спокойно отзывается он. — Я как раз позанимаюсь в спортзале в это время, а потом пойдем вместе.
Мне не вериться, что он это говорит.
Значит, и правда пойдет с нами?
Даже не смущает то, что ждать меня придется.
— Спасибо, — едва слышно произношу я, ощущая как паника внутри немного утихает. — Но ты меня все равно раздражаешь, — от этого не могу удержаться.
— Взаимно, малая, — ухмыляется Давид.
— Могу выбрать себе более беспроблемную девушку, — советую, с желанием прикусить себе язык.
Не стоит играть с огнём. А вдруг и правда выберет другую? И что тогда? Меня же моментально все с землей сравняют. Только за сегодняшний день людей, безумно желающих это сделать, значительно прибавилось.
— Хочешь этого? — как-то слишком серьезно спрашивает Давид.
— Пожалуй, пока нет, — быстро тараторю, опуская взгляд.
Не сильно хочется в этом признаваться.
Но без помощи Немирова я бы точно уже пропала.
23
Когда я выхожу из школы после последнего урока, Давид уже ждёт меня у главного входа.
— Держи, — протягивает меня увесистый пакет.
— Что это? — вопросительно приподнимаю брови и заглядываю вовнутрь.
Сразу же понимаю, что это моя курточка.
Та самая, которую укрыли пару дней назад.
— Да ладно? — ошарашено восклицаю я. — Как ты это нашел?
Испытываю в этот момент такой прилив счастья.
Мне дико повезло, что отец за эти дни не успел подметить, что я хожу в осенней одежде.
— Там под курткой твоя зимняя обувь. В отдельном пакете, — он кивает головой на него.
Внутри меня столько эмоций и радости, что я не подумав, резко приближаюсь к Немирову и обнимаю его.
Доля секунды.
Но это мое действие буквально ошпаривает. В нос проникает аромат его парфюма. И я моментально начинаю нервничать и смущаться собственных действий.
Сразу же отскакиваю от него и отвожу взгляд.
— Большое тебе спасибо, — едва слышно произношу я, пытаясь сгладить этот неловкий момент.
— Нужно подговорить кого-то, чтобы каждый день у тебя что-то крали, а я отдавал, — ухмыляется Давид, прожигая своим взглядом.
Я ощущаю это, даже когда не смотрю на него. Это будоражит и заставляет смущаться еще сильнее прежнего.
— Зачем? — тут же восклицаю я.
— Нравится быть героем-спасителем, — тяжело вздыхает он. — Пошли за Ромой. Кстати, как там жена стоматолога? Родила?
Точно. Он ведь не знает, что брат вчера нагло соврал, потому что просто побоялся идти к врачу.
— Ага, — киваю головой. — Сразу тройню.
— Да ладно? — удивляется Давид.
— Именно так, — подтверждаю я.
Рому мы забираем с дополнительных занятий. Он сразу веселеет, когда узнает, что Давид пойдет с нами.
— Ты же ему не сказала, что я боюсь? — шепчет он мне на ухо.
— Нет, — отрицательно качаю головой. — Специально позвала его с нами, чтобы ты не дал от меня деру через леса.
— Мысль шире, сестрица, — ухмыляется он. — Я собирался свалить через форточку в туалете.
Рома без умолку болтает с Немировым, пока мы идем по заснеженным улицам.
Уже оказавшись в стоматологии, Рома подняв подбородок повыше, с видом победителя, заходит в кабинет и оставляет нас с Давидом в коридоре.
Все-таки, присутствие Немирова очень облегчает все. И не только в моей жизни. Уверена, если бы не он, то братец бы еще успел понервничать и потрепать мне нервы сегодня.
А так нет. При нем Рома хочет казаться старше и решительнее.
Пока мы ждём, решаемся заняться нужным делом.
Восстановить доступ так и не получатся, но мы бросаем на мою страницу различные жалобы с просьбой заблокировать, так как доступ был утерян.
Теперь остается только ждать.
Рома выходит от стоматолога с довольной улыбкой на губах.
— Ну что? Больно было? — спрашиваю, ухмыляясь.
— Вообще ерунда, — заявляет он. — Я еще на чистку записался на следующую неделю.
Это меня веселит. Вот так вот сильный детский страх растворился в моменте.
Давид вызывается провести нас до дома.
Мелкий шкет снова заговаривает ему зубы.
А потом, неожиданно, в меня прилетает снежка. Прямо в голову.
— Рома, — восклицаю я, бросая на него серьезный взгляд.
Прикладываю руку к месту, куда прилетело и струшиваю снег с шапки.
— А что? Идешь такая грустная, будто у тебя кот умер.
— Что за сравнения дурацкие? — закатываю глаза и в этот раз чувствую, что в бедро прилетает еще одна снежка.
Только в этот раз её кидает уже Давид.
— А что? Боец полностью прав, — подмигивает мне.
Рома же аж расцветает, когда он называет его «боец».
Я рассматриваю Давида с укором. Но снежками меня так просто не напугаешь, особенно с учетом того, что в этом мне нет равных.
Не зря же у меня младший брат. На нем я отточила эти навыки до уровня «мастер».
Я собираю снег в ладонях и бросаю в ответ парню, попадая ему в плечо.
— Первый начал, — констатирую факт.
Давид рассматривает свою мокрую куртку с ухмылкой и тут же берется за снег и я начинаю ждать атаку от него.
— Ну, теперь держись, — угрожающе произносит он.
Мы прыгаем, уклоняемся и смеемся, словно дети, забыв о наших заботах и проблемах. Моменты подобные этому важны для нас, они помогают справиться с накопленным стрессом и напряжением.
Во время этого мы вместе закидываем Рому в снежный сугроб, смеемся, пока он визжит и смеется одновременно.
— Это против правил! — возмущается он.
— У нас нет правил, — смеюсь