Она прослеживает за моим взглядом и грустно хмыкает.
— А это?.. — спрашиваю, замечая на коже под символами что-то бледно-розовое.
— Метка истинности, — отвечает она. — Прикинь, да? У меня есть истинный, и я его ненавижу.
Она как-то странно смеётся, смотря в окно.
А я таращусь на неё в немом шоке. Метка истинности? Настоящая?
Метки истинности в наше время очень редкое явление, настолько, что истинных пар, можно пересчитать на пальцах. Раньше они появлялись гораздо чаще. Последние пятьдесят лет их вообще не было, а вот недавно, год назад, родилась первая истинная пара, а после неё появились и ещё несколько.
— А кто он?..
— Не поверишь, — она переводит на меня глаза и кривится, — дружок Адама Готье. Вот так повезло нам, да?
Друг Адама?..
Неужели, он такой же психопат и поэтому она его ненавидит?
Тереза поднимается, собираясь уходить. Кидает на меня добрый взгляд и говорит:
— Не бойся. Не сунется он сюда.
Выходит из комнаты, закрыв дверь. Я тихонько встаю и закрываюсь на замок, подперев ручку стулом на всякий случай.
Разговор с Терезой немного меня успокаивает. Но я всё ещё дрожу от каждого шороха, боясь, что он вернулся, чтобы добить меня. Я смогла сомкнуть глаза только на рассвете. Снились ужасающие жёлтые хищные глаза.
Проснулась от звонка телефона. Не открывая глаз, нащупала его сбоку у подушки и ответила:
— Да, — голос после сна был хриплым, а учитывая множество пролитых слёз и удушение, в горле першило.
— Доброе утро, милая. Как первые дни нового этапа жизни? — жизнерадостно поинтересовался отчим.
Я резко села на кровати, тут же скривившись от боли в голове. Воспоминания о вчерашнем дне, мощной волной обрушились на сознание. Страх того, что Готье всё же особенный, останавливал меня: я не решалась нажаловаться на него и подвергнуть опасности родителей. Они самое дорогое в моей жизни. Хоть я и не часто их вижу из-за их занятости. Но возможная смерть их дочери ведь опаснее?
— Привет, па. Слушай, тут…
— Что случилось? Что-то серьёзное?
Отчим всегда чувствовал моё настроение. Всё же он чаще мамы находился рядом. Она надолго могла уехать в другой город или даже страну. Посещала множество выставок различных именитых фотографов, путешествовала по редким местам, делая уникальные снимки. Я мечтала быть к ней ближе. С детства стала подражать маме, заставив купить мне детский полароид. Гуляла по окрестностям, недалеко от дома, фотографируя всё подряд. Уже позже это превратилось в моё хобби. Ещё позже я ощутила невероятную страсть к фотографиям. Когда я окончу институт — смогу покорять мир вместе с мамой.
Если окончу…
— Мне не особо тут нравится. Возможно, я смогу перевестись?
— Милая, — он тихо смеётся. — Это всего лишь академия. Новый этап жизни, ты скоро привыкнешь. И перевестись не получится, мы отдали залог за целый год. Это не мало, милая. Пойми, всё будет хорошо. Ты найдешь друзей, вникнешь в учёбу. Пока только три дня прошло, о чём речь? Мы с мамой всегда поддержим тебя. Не руби с горяча, освойся для начала.
— Да, пап, — делаю глубокий вдох, прикрыв микрофон рукой. Я и правда, мечтала об этой академии, уговаривала их целых два года. Усердно готовилась к этому поступлению. Но точно не знала, что залог они внесли за год. Учитывая их цены за месяц — это целое состояние. — Ты прав. И я нашла подругу. Тереза замечательная.
— Я рад за тебя, милая, — его теплота в голосе вызвала неконтролируемую слезу, которую я быстрым движением стёрла, продолжая улыбаться. — Тебе скоро на лекцию?
— А, да, — кивая сама себе, я отодвинула телефон и посмотрела на время. — Сейчас буду собираться.
— Ну хорошо. Надеюсь, студенчество принесёт тебе только хорошие моменты. Люблю тебя, милая.
— И я тебя, па.
Отключившись, я уставилась в стену. Надо бы узнать, на каком курсе и в какой группе учится Тереза. И позвонить Алану. Друзей мне нужно больше, чтобы выжить тут с чёртовым Адамом.
Внезапный стук в дверь напугал меня. Я замерла, боясь сделать вдох.
— Эмили, это я.
Услышав голос Терезы, я почувствовала невероятное облегчение, ведь перед этим успела сгореть заживо. Вытерев пот со лба, я направилась к двери, чтобы отодвинуть стул и открыть замок.
— Как ты? — спросила она, заходя в комнату, при этом в её руках был поднос с едой. — Я принесла тебе завтрак.
— Спасибо, — тихо произнесла и сглотнула, ощутив, что живот просит пищи. — Большое спасибо, Тереза.
За двое суток, я съела лишь одно яблоко.
Она прошла к столу у окна и поставила еду на него, а я, хромая, шла следом, вдыхая запах свежей выпечки. Села на стул, тут же потянувшись к стакану с водой.
— Выспалась?
Отрицательно верчу головой, откусывая ещё горячий круассан. Мне хватило лишь половины, так как аппетита совершенно не было.
Провалявшись ещё три дня в комнате и досмотрев сериал, я решила пойти на лекции, чтобы не портить успеваемость и не подводить родителей. Температуры больше не было, но колено всё ещё периодически простреливало болью.
За три дня и ночи, Адам больше не приходил, что давало мне маленькую надежду.
Узнала у Терезы, что она учится на втором курсе факультета психологии. Сегодня она согласилась проводить меня до аудитории. Страх встретить своего врага, поселился где-то в поджилках, мощными потоками заставляя кровь кипеть.
Умывшись, я надела свою самую неприметную мешковатую одежду, чтобы слиться с толпой, и отправилась за Терезой.
11
Как ни странно, но в академии я так и не встретила Адама. Лекции прошли более-менее нормально, но я не смогла ни с кем познакомиться, да и не хотелось. Села на последней парте, чтобы не привлекать к себе внимания. На перемены практически не выходила, только за водой и в уборную. Настроение было настолько паршивым, что я даже не замечала красоту этой академии. Возможно, если с дурацким Готье обойдётся, то когда-нибудь я смогу запечатлеть все на фотографии. Здесь правда, есть очень интересные места. К примеру, в фойе успела заметить, когда мы проходили там с Терезой, что у дальней стены расположен целый мини-сад с различными цветами и растениями, прямо под выступающей стеклянной крышей.
Я бы там зависла, не подстерегай меня в этой академии опасность в виде Адама Готье. Да что б ты повалился, козёл!
Мы с Терезой обменялись телефонами, так что на переменах мы с ней переписывались и договорились, чтобы после лекций, я подождала её у выхода. Что я, собственно, и сделала. Спряталась за большой одинокой колонной, где было