И все же не могу ему признаться в том, кто я на самом деле. Не сейчас. Не когда он смотрит на меня так — без презрения и холодности.
— Просто… закружилась голова, — бормочу, отводя взгляд. — Пустяк, сейчас пройдет.
Но муж не отпускает. Его зрачки расширены, дыхание учащенное.
— Ты уверена?
Я киваю, но Ториан, кажется, видит больше, чем готова показать. Его взгляд скользит по моим губам, и внезапно расстояние между нами сокращается. Сердце бешено колотится.
— Ты сегодня… — он говорит хрипло, — необычайно притягательна.
Его губы касаются моих — сначала осторожно, почти вопросительно. Я замираю, но не отстраняюсь. Поцелуй становится более смелым, а горячие мужские руки прижимают меня крепче. В голове пульсирует мысль: «Он целует меня. Настоящую. Не Мирабеллу…»
Мы отстраняемся одновременно, оба запыхавшиеся. Ториан выглядит потрясенным — будто не верит самому себе.
— Я…, — он начинает и умолкает, проводя рукой по волосам.
Я тоже не нахожу слов. Только что между нами случилось что-то важное, но вслух об этом говорить неловко, не время.
— Нам стоит вернуться, — наконец произносит он, но не делает шага назад.
— Да, — соглашаюсь, но тоже не двигаюсь.
Мы стоим так какое-то время, в напряженном молчании, понимая: что-то изменилось. Но ни он, ни я не готовы это обсудить.
Тропинка к дому показалась короче обычного. Мы шли молча, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими короткими фразами. Ториан то и дело поглядывал на меня, словно боялся, что я сбегу, как обычно.
— Не замерзла? — спросил на пороге, забирая у меня накидку.
Покачала головой, принимая его помощь и не понимая, что делать с этим новым, заботливым Торианом.
— Какао? — предложил он, «добивая».
— Д-да, спасибо.
Он кивнул и принялся за дело, а я устроилась в кресле, наблюдая, как ловко и быстро справляется Ториан с посудой и ингредиентами.
Какой он странный сейчас…
Не тот высокомерный ректор, что когда-то называл меня «жирдяйкой». Не тот неверный муж, что ночи напролет проводил с Касси.
Но… надолго ли?
Ложка звонко стукнула о фарфор. Ториан подал мне чашку, и наши пальцы ненадолго соприкоснулись. От этого простого жеста по спине пробежали мурашки.
— Приятного!
Я сделала глоток обжигающе горячего и сладкого напитка, продолжая крутить в голове то, что между нами происходит. Если он спросит о том, что произошло на улице, я совру. Скажу, что все случилось спонтанно, импульсивно… И не стоит придавать особого значения.
От этих мыслей стало тошно. Для меня все слишком уж серьезно, по-настоящему. Понять бы, что думает об этом Тори.
Но муж молча допил свое какое и произнес:
— Завтра рано вставать. Нам обоим нужно хорошенько выспаться.
Значит, он тоже избегает разговора!
* * *
Ночью мне снова приснился старый кошмар. Раньше я видела его чаще, а в последние недели так выматывалась на тренировках, что никаких снов не видела.
Снова передо мной узкая улочка. Гул моторов где-то вдали, вой сирен. Чьи-то тяжелые шаги за спиной — все быстрее, быстрее! Приближаются! Сердце колотится так, что кажется, выпрыгнет из груди. Оглядываюсь — тень меня догоняет. Между нами остается буквально пару метров…
— Белла!
Со всхлипом сажусь в постели. Это всего лишь дурацкий сон! Ториан зажигает светильник, а после — обнимает за плечи.
— Ты кричала во сне, — шепчет, стирая большим пальцем слезы с моей щеки. — Но сейчас ты в безопасности, я рядом. Все позади.
Я не сдержалась и уткнулась ему в плечо носом. Рыдания подступили к горлу. Всякий раз, когда переживаю этот ужас — мне становится так страшно. Будто наяву преследует тень прошлого, и может утащить туда, в эту мрачную узкую улочку, где никому нет до меня дела. Некому протянуть руку помощи.
— Я здесь, — повторяет Тори. — Не плачь, Белла. Я никогда тебя не брошу.
И я решаю ему поверить… Хотя бы на одну ночь.
Утром, когда первые лучи солнца пробились сквозь шторы, обнаружила, что лежу, прижавшись к мужской груди. Ториан уже бодрствовал, но не спешил меня будить. Его рука лежала на моей спине, как будто защищая даже во сне.
Что, если в храме метка не сработает? — пронеслось в голове. — На этом все и закончится?
Прикрыла глаза, стараясь запомнить этот момент. Потому что если все это — лишь временная прихоть дракона, то пусть хотя бы мне останутся на память эти мгновения. Теплые, как объятия Ториана. Как какао, сделанное его руками.
Как наш поцелуй.
Глава 23
Мирабелла
Дару все-таки удалось меня убедить подать заявку на «Игры на выживание». И потому я немного нервничаю, сжимая в руках листок с прошением. Его должен лично заверить ректор. И я отчего-то не решилась поговорить с Торианом дома, а пришла к нему в кабинет в перерывах между парами.
Он оказался чем-то занят, и я присела на краешек стула в приемной перед его дверью, с каждой минутой теряя терпение и все больше сомневаясь в правильности своего решения. А что, если он не позволит участвовать? Или еще хуже — высмеет?
Я ведь тогда провалюсь от стыда под землю. И пусть в последние дни отношения между нами явно стали теплее, но то, что касается академии и работы — Тори воспринимает очень серьезно. И боюсь, он может решить, что для командной работы я еще слишком слаба.
Наконец-то посетитель выходит, и я встаю. Сталкиваюсь лицом к лицу с рыжей змеей. Кассиопея смотрит на меня с явным превосходством.
— Я ведь говорила тебе, что ничего не кончено, да? Ну так вот, знай: Ториан снова принадлежит мне! — и она демонстративно одергивает форму, туго обтягивающую ее стройную фигурку. А потом проводит розовым язычком по губам, будто слизывает остатки чужого поцелуя.
Отшатываюсь, как от пощечины. Так вот, кем был так занят мой муж!
— Следующий! — раздается деловой окрик ректора, но я не спешу входить.
Ноги приросли к полу, к горлу подкатывает тошнота.
Глупая-глупая Белка! Поверила, что он мог измениться! Рассмотреть во мне личность, по-настоящему оценить дарованную богами связь… Глупость. Он все так же увивается за Кассиопеей, втихаря назначая ей свидания в своем кабинете…
— Заходите, кто там…, — Ториан выглядывает из кабинета. Серьезный, собранный, в руках — держит документы.
— О, Белла! Я рад, что ты заглянула. Хотел и сам тебя найти. Знаешь, спросить — не хочешь ли после пар выбраться в город? Студенты болтают, что уже открыли каток. Мы могли бы выпить по чашке какао. Ты ведь любишь этот напиток.
Слова мужа падают куда-то в пустоту, проходят мимо меня.