– Ты бредишь.
– Нет. – Я шагнула к ней, и сестра попятилась. – Я тогда не связала эти события, была слишком убита горем. Но сейчас я думаю… что ты что-то подсыпала мне в еду.
– Ничего я не подсыпала! – Алина вскрикнула слишком громко, слишком поспешно. – Ты сама виновата! Нечего было таскаться беременной незнамо где!
– Да, это сделала ты… – Горечь осознания накрыла меня с головой.
Алина осеклась. Стоя друг напротив друга, мы уставились друг другу в глаза и атмосфера вокруг превратилась в один сплошной разряд электричества.
В этот момент входная дверь с грохотом распахнулась, и в квартиру ворвался Дима.
– Папа Дима! – Миша рванул вперёд, и в этот раз Артём не успел его удержать.
Мальчик бросился к Градову – Дима прижал его к себе одной рукой, а второй оттолкнул Артёма, который попытался схватить ребёнка.
– Не трогай его.
Голос Градова был ледяным. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил.
– Слушай, мы можем договориться... – Артём попятился, выставив руки перед собой. – Я просто хотел...
– Заткнись.
Дима шагнул вперёд, и Артём вжался в стену. Весь его апломб куда-то испарился – перед нами появился тот самый трусливый мальчишка с фотографии, только на несколько лет старше.
– Кира, уводи Мишу. – Не оборачиваясь бросил мне Дима.
Я подошла к мальчику и взяла его за руку. Его маленькое тело дрожит и он прижался ко мне, крепко цепляясь в мою ладонь.
– Пойдём. Всё закончилось.
– Никуда вы не пойдёте! – Алина бросилась к двери, но я перехватила её за руку.
– Не смей к нему приближаться! – Прошипела я, совершенно от себя такого не ожидая.
– Ты мне всю жизнь испортила! – Сестра вырвалась и замахнулась на меня. – Ты и твой драгоценный Димочка! Я ненавижу вас обоих!
Глава 25
Пощёчина обожгла мою щёку. Я отшатнулась, но не ответила – просто посмотрела на сестру, чувствуя странную пустоту внутри.
Это моя сестра… Моя родная сестра, которая отравила меня, чтобы я потеряла ребёнка, которая разрушила мою жизнь ради денег.
– Нам пора. – Я крепче сжала руку Миши и повела его к выходу.
Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, и только тогда я поняла, что всё моё лицо залито солеными слезами.
– Доктор Кира, не плачь. – Миша потянул меня за руку. – Пожалуйста.
Я присела перед ним и обняла – крепко, как обнимают самых родных людей.
– Всё хорошо, Мишенька. Просто... просто иногда взрослым тоже нужно поплакать.
К дому подъехало несколько машин и люди в черных костюмах забежали в подъезд. Догадавшись, что это люди Градова, я отвела Мишку в сторону и стала ждать.
Дима вышел из подъезда минут через десять. За ним вышел Марк – он всё-таки приехал, несмотря на просьбу ждать, и двое полицейских, которые вывели Артёма в наручниках.
Алина вышла следом, также в сопровождении полиции. Она закричала что-то про несправедливость и подставу, но реагировать на ее слова никто не стал.
Дима подошёл к нам и присел на корточки перед Мишей.
– Эй, чемпион. Ты как?
– Я испугался. – Миша шмыгнул носом. – Но я знал, что ты придёшь. Ты же всегда приходишь.
Градов обнял его – крепко, отчаянно, как обнимают тех, кого чуть не потеряли. Я отвернулась, давая им побыть вдвоём, и только тогда заметила, как сильно дрожат мои руки.
– Кира.
Я обернулась. Дима подошел ко мне, всё ещё держа Мишу за руку.
– Спасибо. Если бы не ты...
– Не надо. – Я покачала головой. – Я сделала то, что должна была сделать. То, что сделала бы любая женщина, когда ребенку угрожает опасность.
Градов шагнул ко мне и осторожно коснулся моей щеки – той самой, которую обожгла пощёчина Алины.
– Больно?
– Уже нет.
Мы стоим так близко, и его горячее дыхание… Я вижу каждую морщинку на его щеке.
– Папа Дима, да поцелуй ты её уже. – Громко объявил Миша, забавно закатив глаза. – А то вы оба какие-то глупые.
Я рассмеялась – нервно, сквозь слёзы. Дима тоже улыбнулся, и в его глазах я увидела что-то, чего не видела очень давно.
– Миш, ты же понимаешь, что подслушивать нехорошо?
– Я не подслушиваю, я подглядываю. Просто это и так видно.
Дима покачал головой и повернулся ко мне.
– Он прав, знаешь. Мы оба какие-то глупые.
В этот момент, он меня поцеловал – прямо там, посреди заснеженного двора, под крики Алины, которую усадили в полицейскую машину. Поцеловал так, словно мы не потеряли пять лет, словно между нами никогда не было боли и лжи.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, Миша захлопал в ладоши.
– Ура! Теперь мы будем жить все вместе?
Дима пристально посмотрел на меня – куда-то в самую душу, в глубину всех моих чувств.
– Ну, если Кира согласится. – Тихо сказал он.
– А Шпрота можно взять? – Вместо ответа попыталась отшутиться я.
– Можно. – Дима рассмеялся и мальчишка подхватил его смех.
Миша схватил нас обоих за руки и потянул к машине.
– Поехали домой! Я замёрз и хочу есть. И ещё хочу рассказать Бонду, что у меня теперь есть мама.
Я замерла на полушаге.
– Ты же будешь моей мамой? – Мальчик посмотрел на меня своими огромными глазами. – Пожалуйста?
Я присела перед ним и взяла его ладошки в свои.
– Если ты этого хочешь, то я буду только рада.
Миша бросился мне на шею, и я почувствовала, как что-то внутри меня, сломанное пять лет назад, наконец-то стало срастаться.
Через неделю Артёма и Алину официально арестовали. Похищение несовершеннолетнего, мошенничество, шантаж – список обвинений рос с каждым днём. Марк раскопал их связь с Холодовым, и теперь прокуратура заинтересовалась им тоже.
Опека, узнав о том, что Дима больше не “сомнительный кандидат”, наконец-то стала на его сторону. Мать Миши все таки лишили родительских прав, и теперь процесс оформления опекунства сдвинулся с мёртвой точки.
А я... я переехала к Диме вместе со Шпротом, который первые три дня шипел на Бонда, а теперь спят в обнимку на диване в гостиной. Шпрот быстро научил ретривера тому, что хозяева тут они, а люди… просто обслуживающий персонал.
Иногда по ночам я просыпаюсь и не сразу понимаю, где нахожусь. Но потом я чувствую тёплую руку Димы на своей спине, слышу сопение Миши из соседней комнаты – и понимаю, что я дома.
Дома. Впервые за пять лет.
Эпилог
Кира
Год спустя
За окном палаты кружатся снежинки – крупные, пушистые, совсем как в ту новогоднюю ночь. Я посмотрела на них и улыбнулась, вспоминая мотель “Ковчег”, газировку в пластиковых стаканчиках и Мишкино серьёзное лицо, когда он загадывал желание под бой курантов.
Интересно, что он тогда загадал?
Дверь палаты приоткрылась, и в проёме показалась знакомая вихрастая голова.
– Можно?
Не дожидаясь ответа, Миша просочился внутрь. За ним вошёл Дима с огромным букетом белых роз и выражением лица человека, который до сих пор не верит в происходящее.
– Мама! – Мальчик подбежал к кровати и резко затормозил, уставившись на два свёртка. – Ого. Они такие... маленькие.
– Были бы большие – я бы уже спину сорвала их носить. – Посмеялась я.
Миша осторожно забрался на край кровати, не сводя глаз с младенцев. За этот год он здорово вытянулся и возмужал, но взгляд остался прежним – открытым, любопытным, немного настороженным.
– Это Алиса. – Я чуть повернула левый свёрток. – А это Ванька. Твои брат и сестра.
– Они похожи на инопланетян. – Выдал Миша после минутного изучения. – Красные какие-то. И сморщенные.
– Миш! – Дима, положив букет на тумбочку, укоризненно посмотрел на сына.
– Что? Я просто говорю как есть. Но они всё равно классные. Наверное.
Я рассмеялась и свободной рукой взъерошила его волосы.
– Через пару недель станут менее красными. И не такими похожими на инопланетян.
Дима присел на край кровати и осторожно взял Ваню. Я увидела, как подрагивают его руки – те самые руки, которые уверенно держат хоккейную клюшку, подписывают миллионные контракты, а теперь они боятся навредить крошечному свёртку весом в два килограмма.