Может быть, груз несли ещё что-то. Отстреливали всех, кто шёл мимо. А это значит, что в нашу сторону вполне может пойти группа зачистки, и они даже разговаривать не станут — расстреляют на месте или просто забросают гранатами. В общем, судьба у нас ждала незавидная, если мы ничего не сделаем.
Я снова осмотрелся вокруг в поисках чего-нибудь, что могло бы послужить укрытием. Чуть в стороне стоял мусорный бак — большой, такой металлический. Конечно, от пули он не защитит, но за ним ведь можно будет спрятаться хотя бы в том плане, чтобы скрыться от глаз стрелка. Стоял он возле машины, так что в теории можно было добраться до него и катнуть.
Ладно, я в эту залупу влез. Так что мне вытаскивать пацанов.
Я снова посмотрел вокруг, вдохнул, задержал дыхание, выдохнул. Хорошо хоть паническая атака не накрыла — только её сейчас не хватало: ломанулся бы куда-нибудь в сторону — тут то мне и пиздец. Но, на удивление, рассудок я сохранял — спокойный. Голова вообще работала чётко, мозг словно компьютер просчитывал варианты.
— Так, пацаны, ждите, — только и сказал я.
Но сперва нужен отвлекающий манёвр. Хоть какой-то. — Игорёк, — обратился я к одному из своих спутников. — Можешь высунуться?— Я что, ебанутый что ли? — спросил он.
— А что надумал-то? — спросил Жора. — Вон бак. Его толкнуть. Можно будет за ним спрятаться. Вы за него, и прокатите его между машинами. А там дальше в подъезд уйдём — там немного, всего пару метров пробежать. Благо он сквозной, и одна из дверей выходит на проспект.
— Пиздец, ну ты и безумец, — проговорил Игорёк. — А хули нам делать? — как-то неожиданно для самого себя разозлился я. — Сидеть тут и ждать, пока убьют? Или пока утро настанет? Всё, давайте. Жора, на счёт три — я иду.
Он кивнул. Значит, согласен.
Только бы не обосраться, только бы не обосраться, — думал я, причём в прямом и переносном смысле: и налажать, и штаны испачкать. — Раз… Два… Три! — последнее слово я заорал уже во весь голос.
Рванулся вперёд одновременно с тем, как Игорёк высунулся. Хлопнуло где-то вдалеке. Успел он спрятаться или нет? Я не видел, потому что через несколько секунд уже был за баком. Из-за него завалился на землю, снова больно ударившись.
Теперь бак — ну штука тяжёлая, благо она на колёсах, так что сдвинуть её будет не так сложно. Я пнул его ногой изо всех сил. Да нет, даже не пнул — только отбить пальцы мне не хватало в такой ситуации силы. Оттолкнул от себя подошвой так, что тяжёлая железяка поддалась, прокатилась несколько метров.
И остановился, врезавшись в пень. Вот ведь сука. Нет, до машины не доехал. Ну ладно, теперь есть хоть какое-то промежуточное укрытие. Я спрятался за машиной.
Послышалось несколько выстрелов. Снова осыпались стекла — со всех сторон полетели брызги осколков. Несколько залетело даже за шиворот. Выковыривать их было неоткуда. Ладно, надеюсь, не порежусь.
И тут Игорёк рванулся вперёд, добежал до бака. Огонь сразу же перевели на него. Снова послышался хлопок: пуля со стуком пробила металл. Но он тут же выскочил и через несколько секунд уже был возле меня. Всё, почти. Теперь второй.
А вот Жора бежать явно ссал: посмотрел на нас как на безумцев, помотал головой, но потом всё-таки взял себя в руки и пополз к заднему борту машины. Несколько секунд — и он тоже рванулся вперёд. Послышался выстрел. Пуля пролетела мимо него, улетела куда-то вдаль, влетела в асфальт и отрикошетила, брызнув во все стороны искрами.
Но он успел. И мы оказались за машиной — так, несколько метров до подъезда. Хорошо, что тут этот металлический хлам повсюду валяется. Тут, видимо, БТР не просто проехался, но и катался туда-сюда, расчистив почти весь проспект. Ну а что поделать? Если здесь тигры ездят или другая техника, то им простор нужен, чтобы развернуться там, да и вообще.
Теперь подъезд. Дверь закрыта — может, она быть совсем закрыта? Да нет, вряд ли: вон домофон видно. Но сейчас электричества нет, так что магнитные замки, естественно, не работают. Чёрт, а если там заминировано? Может быть, военные сделали это, чтобы не дать каким-нибудь своим недоброжелателям засесть на позициях.
Забежать, рвануть дверь — она крепкая, металлическая, вандалоустойчивая, только вот винтовочный патрон всё равно её пробьёт, даже не заметит. А бронежилетов у нас нет. Вот сука, почему их у нас нет? Наверняка у Жирного на базаре имелось что-нибудь такое. Ну нет, снаряжали нас подобным не стали.
Я выждал ещё несколько мгновений. Раз — два — три — и побежал что было сил, до надрыва в мышцах. Время как будто остановилось. Хлопка я даже не услышал, но пуля пролетела возле самой головы, толкнув меня воздухом так, что зашевелились волосы.
Я схватился за ручку двери и рванул её на себя что было сил, ворвался внутрь и тут же прижался к бетонной стене, вытянув тем не менее руку наружу так, чтобы удержать створку в открытом положении.
Через несколько секунд побежал Жора, следом Игорёк. Видимо, решили действовать совместно, чтобы у стрелка было меньше шансов на попадание — ему ведь придётся выбирать мишень.
Хотя об этом никто не договаривался, так что хрен знает, что пришло им в голову. Доли секунды спустя они уже были внутри.
Я тут же отпустил дверь, и она медленно стала закрываться. Доводчик стоял.
Я осмотрелся: подъезд, тёмно, растяжек вроде бы не видно. Валить надо отсюда как можно скорее, иначе сейчас подойдут. Закинуть к нам гранату вообще плевое дело.
— Да уж, ёпт, — проговорил Жора.— Да это вообще еб твою мать, — ответил Игорёк. — Какого хуя? Хули они там делают вообще?
— Ну дела свои делают, очевидно, — мрачно ответил я. — Ладно. Идти надо дальше.
— Дворами пойдём лучше, — сказал Жора. — И на проспект я бы до самой переправы выходить не стал. Там дальше мост есть, спуск к реке, и я так понимаю, там они расположились.
— Так и сделаем, — только оставалось ответить мне.
Я вытащил из кармана фонарь, который всё-таки стал носить с собой, и осветил подъезд. Подъём наверх — всё нормально. Правда жили тут, очевидно, какие-то уёбки, потому что практически вся стена была истыкана сигаретами — чёрные пятна сажи везде. И рисунок. Кто-то зачем-то ветряную мельницу нарисовал. И ниже подпись: «четырнадцать поделить на восемьдесят восемь, равно ноль целых, шестнадцать сотых».
А потом посмотрел в коридор, который вёл к выходу во двор, и резко остановился. — Ёпт, — проговорил я.
Примерно на уровне лодыжки взрослого человека была натянута тонкая проволока.
— Что там? — спросил Жора.
— Растяжка, — ответил я.
Блять. Ну что дальше будет? Мины какие-нибудь? Или еще что-то подобное? И что-то подсказывает мне, что это не сигналка. — Да ладно, всё нормально, — сказал Жора. — Растяжка есть растяжка. Сам же понимаешь, название такое, что тянуть за что-то надо. А если не тянуть ни за что — она и не рванёт.
Я присел, посмотрел на леску, проследил вдоль и остановился взглядом возле гранаты, которая была просто прислонена к стене, держалась на скотче, крепком таком, металлическом, армированном. Предохранительного кольца, естественно, не было.
Вот так вот. Как там это говорили? Постановка на рычаг. Вот она и именно так стоит. Заденет кто-нибудь леску — граната упадёт со скотча, раздастся хлопок запала, а следом — взрыв. Я не удивлюсь, если тут ещё из-за какого-нибудь укороченного запала она будет херачить без задержки.
Осторожно переступил через леску и двинулся дальше. Добрался до двери подъезда. А вот открывать её мне, если честно, было страшно — мало ли что там может быть? Я осмотрел внимательно створку, не заметил ничего особенного. Потом глянул наверх — опа: а тут просто вилка лежит, между косяком и створкой. Откроешь её — вилка свалится, загрохочет по кафелю, и все услышат.
Позицию здесь оборудовали, ничего не скажешь.
Но снайпер не тут сидит — он где-то дальше. Иначе он бы нас всех перехерачил бы с такого расстояния, как куропаток на охоте. Я посмотрел на дверь ещё раз, но больше ничего такого не попадалось — никаких проволочек и лесок не было. Осторожно толкнул её от себя совсем чуть-чуть, заглянув в проём. Вроде всё нормально.