Дальше, в сторону станции, с которой должны были разгружать оружие, вела одна-единственная дорога. С одной стороны возвышался относительно новый посёлок — те же стандартные многоэтажки единственного в России застройщика-монополиста.
А с другой… Да иначе как разрухой это и не назовёшь: гаражный кооператив. И уже отсюда было видно, что гаражи все разбомблены. Не в том смысле, что кто-то зачем-то ебашил по ним минами или кассетами, а в том, что грабили их капитально. Кое-где в заборах — дыры, как будто кто-то подогнал бульдозер и выковырял плиты. Или, может быть, закрепит как-то и грузовиком дёрнул — чёрт его знает.
Хотя и раньше кооператив чистотой не блистал явно. Здесь были даже граффити на стенах — наверняка ещё со старых времён осталось. Одно из них гласило: «Важно оставаться в ахуе». Да… В наше время это действительно важно. А иначе в общем-то не получится.
Мы двинулись дальше по дороге. Местность мне не нравилась, но страха тоже не было. Наверное, я уже научился чувствовать какую-то обречённость во всём этом. Я же понимал, что не сегодня-завтра меня всё равно убьют. Раз уж связался с бандами, то чего ещё ожидать? Но это «сегодня-завтра» можно было прожить достаточно неплохо — и это, в общем-то, всё, о чём я в последнее время думал.
Мы прошли чуть дальше. Миновали один из съездов в сторону нового посёлка. И в этот момент по рации доложили. Валера ответил, повернулся к нам и проговорил?
— Нашли! Все за мной, быстрее! Двинулись!
Что, неужели всё так просто? Вот так вот вышли — и даже расходиться цепью, обыскивать всё, не пришлось? Просто нашли фуру? Да ну… Быть такого не может.
Пошли все вместе, ускорились. И действительно — скоро на дороге нас встретил один из дозорных. Он махнул рукой, мол, подходите. И судя по тому, что они вели себя относительно беспечно, никаких опасностей в окрестностях обнаружено не было.
Мы повернули, вошли во двор абсолютно одинаковых высотных домов. И действительно, посреди двора, въехав носом в кабину трансформаторной будки, стояла та самая бронированная фура.
Грязная совершенно, даже красного цвета под потёками грязи, налипшей пыли, не видно — но это была она, потому что надпись «Добрый Кола» прекрасно читалась. Правда, лампочки, которые должны были весело перемигиваться, кто-то ободрал.
Старший из группы Жирного двинулся к фуре, на ходу запустив руку в карман. Вытащил какое-то устройство — по-видимому, то самое, что хранилось в контейнере, который мы притащили. Он подошёл к заднему борту, взобрался, открыл какую-то панель и подключил к ней девайс.
И принялся вводить код.
Глава 17
Он ввел какой-то код. Я посмотрел на Секу, и увидел, что он, неотрывно смотрит на Валеру. А потом осмотрелся. И заметил, что люди Жирного как-то посторонились, охватывая нас кольцом. За оружие они не хватались, но тем не менее, мне стало не по себе.
Я сдвинулся в сторону, будто невзначай положил руку на рукоять автомата. Как будто мне так захотелось. Проблема только в том, что автомат на предохранителе — я же не ебанутый. Когда в толпе идешь, что угодно может случиться, а подстрелить случайно кого-то из своих, может получиться совсем нехорошо.
Только вот как его переключить-то? Так, чтобы незаметно. Это Калашников, у него переводчик огня очень громко щелкает, естественно, все это услышал и сразу отреагируют.
Твою ж мать. Дело катится к тому, чего мне совсем не хочется. Неужели все-таки…
Что-то внутри фуры щелкнуло, а Валера выдернул коннектор прибора из гнезда, после чего спрыгнул вниз. Схватился за запор, дернул его, после чего открыл одну из дверей прицепа.
— Это еще что за хуйня? — спросил Сека, сделав несколько шагов вперед. — А где? Где, бля, все, что Жирный нам обещал?
Я ожидал увидеть груз. Ящики военные, оружейные. Может быть, старые, деревянные, может быть, контейнеры просто полимерно-металлические, новые. Короче, то, в чем обычно в нашей стране перевозят оружие. Но нет.
В фуре было практически пусто. И только в дальнем его конце лежало что-то, накрытое синим брезентом. Что именно, я разглядеть естественно не смог. Твою мать, что за хуйня?
Сека сделал еще несколько шагов.
— Где «Утесы», где автоматы, где все это? — повернулся наш главарь к Жирному. — Ты хочешь сказать, мы не ту фуру нашли что ли?
— Это та фура, — ответил Валера, и в размаху зарядил нашему главарю в челюсть, опрокинув его на спину.
Тот упал. А парни Жирного вдруг одновременно вскинули оружие и прицелились в нас. Благо мы стояли плотной группой. Я резко вскинул автомат, прицелившись в Валеру.
— Стоять всем! — заорал, и голос сорвался на какой-то смешной визг. — Стоять! Опустили оружие! Опустили, или я его застрелю нахуй!
Благо расстояние тут такое было, что можно было и не целиться. И они это поняли. На меня тут же оказалось направлены с десяток стволов, но они прекрасно знали, что вторая пуля, может быть, и моя, а вот первая однозначно достанется Валере.
Тот же, кажется, мои угрозы всерьез не воспринял. Он повернулся и поднял бровь.
— Надо же, — проговорил он. — А Жирный говорил, что ты — наш человек.
— Этот жирный хуесос ошибался, — ответил я.
Это было первое, что сорвалось с моих губ. А потом я подумал: зачем? Зачем я вообще это делаю? Какая мне разница, неужели я не могу просто сменить главаря? Пошел бы работать на хозяина базара, он и платит хорошо, и вообще…
Да только вот… Там меня не примут так просто. Всегда будут знать, что я уже предал один раз, и всегда могу сделать это снова. Так что жизнь моя будет короткой. А еще меньше чем просто умереть я хочу умереть крысой.
Хотя, если честно, то сдохнуть вот так вот вообще не хотелось. Только вот я уже чувствовал дыхание смерти. Она смотрела на меня со всех сторон, вообще со всех. Из любого из направленных на меня стволов могла вырваться моя смерть.
Сека помотал головой, посмотрел на меня, причем в глазах его была такая растерянность… Будто не узнал. Что это, его так сильно приложили что ли?
— Бык, — приказал я так, чтобы голос звучал твердо. — Подними его!
— На месте стой, бля! — крикнул кто-то справа, один из людей Жирного.
— Ебало завали, — тут уже я сам себя не узнавал. — Бык, поднимай. Ничего они тебе не сделают. Иначе я этого хуесоса свинцом нашпигую, бля.
Сперва я услышал движение, а потом увидел, как Бык подошел к Секе, подхватил его подмышки и поднял на ноги. Тот мотнул головой и качнулся, но каким-то чудом устоял на земле. Ну что ж, похоже, что я тебя во второй раз спасаю, парень.
Я сделал шаг в сторону Валеры, потом еще шаг. Ироничная ухмылка на его лице стала еще шире, он весь сжался, явно собирался броситься. Только вот я не планировал давать ему такой возможности.
Рванув вперед, я впечатал затыльник приклада ему в лицо. Послышался хруст, и Валера опрокинулся назад, только вот и упасть я ему не дал, а обхватил сзади, захватил шею в локоть и упер в висок ствол Макарова.
Не зря тренировался быстро выхватывать, бля. Так. Только еще предохранитель сбросить, а патрон и без того в стволе.
Позади послышалась короткая автоматная очередь, и я как-то подсознательно сжался, ожидая, что меня сейчас пронзят пули. А потом увидел, как один из бандитов Жирного задрал ствол второго в небо.
— Так, сука! — принялся приказывать я. — Стволы опустили! Стволы опустили, бля, мне похуй, я его захуярю! Я и так смертник, бля! Считаю до трех. Раз!
Я ожидал, что этот сейчас начнет кричать, чтобы они стреляли, но он промолчал. не стал геройствовать. И похоже, что действительно хотел жить. Ну что ж, уже неплохо.
— Два! — крикнул я.
До трех считать не пришлось — люди Жирного дружно опустили стволы. Я почувствовал, как мой рукав постепенно становится мокрым. Да, приложил я его порядочно, и нос сломал и, похоже, лоб рассадил.
Ну, теперь в наших не целятся. Уже хорошо.