А еще эти двести пятьдесят я собирался забрать себе. Это мой личный навар. Так что и тратить их я буду на свои нужды. А закуплюсь тем, что надо, попозже, распотрошу пару пачек из тех, что Сека выдал. Когда обратно отправляться будем.
Но что-то подсказывает мне, что это не скоро случится. Совсем не скоро.
А когда торг закончился, я решил, что пора двигаться к Ашоту. Как раз пара часов должна пройти, и можно будет пообщаться с Маратом.
Глава 5
У Ашота в кафе пахло очень вкусно. Мясом пахло. Даже лучше, чем в столовой, хотя с тем рыбным пирогом за авторством Нади мало что могло сравниться, я его до сих пор вспоминаю с удовольствием. И жалею, что мне досталось так мало.
Но здесь тоже было неплохо, очень даже. И Марат, который освободился после дежурства, уже сидел за одним из столиков с тарелкой, с которой что-то наворачивал. Ну да, пока мы расположились, потом разговор с Жирным, оценка товара, да и этот диалог с Инной, который мне вообще показался бесконечным. Два часа давно прошло, и я даже наоборот заставил его ждать.
Увидев меня, татарин махнул мне рукой, мол, подходи. Я жестом показал ему на стойку. Официантов тут не было, подходить предполагалось самим. Готовили, похоже, на газу, потому что смога, который тут стоял бы, если бы использовали живой огонь или угли, не наблюдалось.
Я подошел поближе. Тут, естественно, не для конкретного человека готовили, все из общего котла, но еда должна быть свежей. И это уже о многом говорило.
Собственно, ничего особенного я не ожидал. Ну, думал, картошка будет вездесущая, крупы какие-нибудь, макароны, тушенка. Но к своему удивлению увидел шашлычок. Маленькие совсем порции, на шпажках деревянных. И судя по цвету, это не курица, это свинина.
За стойкой стоял здоровенный кавказский мужик, относительно молодой, примерно моего возраста. Ну, не удивлюсь, если это и есть тот самый пресловутый Ашот, или по крайней мере его ближайший родственник. Сын там или племянник.
— Ну, чего будешь дорогой? — спросил он.
— А что за мясо? — кивнул я на шашлычки.
— Свининка, — ответил он. — Нежирная, пальчики оближешь, брат. Бери, не пожалеешь, нигде больше в городе такого нет.
Свинина? Откуда здесь вообще могла взяться свинина, мать его? Нет, животные в городе водились. Крысы и голуби. И мы вполне себе их жрали, почему нет. Мясо и есть мясо, и если его выварить хорошенько, то есть можно. Тут главное — мозги не есть и потроха выкидывать, потому что если где паразиты и селились, то именно там.
Ну и не думать о том, что именно ты ешь. Так это даже вкусно становится, потому что мясо сейчас — редкость.
— А откуда свинина? — спросил я.
— А там где брали, больше нет, дорогой, — кавказец усмехнулся с чувством собственного превосходства. — Нет, ты не волнуйся, не крыса это, и не кошка, действительно свинина. Зимой в частном секторе брали, по льду реку перешли.
— А как вы ее держали-то? — удивился я. — Электричества-то нет для холодильников.
— У, брат, а про ледники ты что-нибудь слышал? — удивился он. — Вот лед с реки нарезали, в подвал кинули. И теперь мясо летом продаем. Всем хорошо же, а.
Шашлык — это само по себе круто, даже если он из мороженной свинины.
А из свежего мяса сейчас действительно только крысятина или голубятина.
Ну либо для людей с совсем уж специфическим вкусом мясо. Человечина. И людоловы действительно промышляли, бывало, когда крупно сидишь на подсосе, моральной стороной того, как брюхо набить, они уже не заморачивались.
Не большинство, конечно, но такие были. В основном, кстати, семейные. Когда ты один, что-то мешает до такого опуститься. Но когда ты видишь, как голодают твои дети…
— Точно свинина? — больше для своего успокоения спросил я. — Не собака?
— Да точно свинина, мамой клянусь, брат! — сказал он. — Зачем обижаешь?
Я снова посмотрел на кусочки. В общем-то отказаться от этого мясного пира было уже тяжело. Хотя пиром назвать сложно, конечно, порция совсем мизерная. Но мясо, пусть и мороженое. Я думал, кому даже и удается живность завести, шашлык из нее готовить не станет. Все на супы пустит. Там и выход больше, и в него можно что угодно кидать — и хрящи, и кости,
— Сколько? — спросил я.
— Ай, недорого совсем! Четыре тысячи всего.
Я прикинул. Только своих личных денег я приподнял больше двухсот пятидесяти, да еще пятьдесят собирался взять из тех, что выдал Сека, в качестве возмещения ущерба. Так что в общем-то разок потратиться можно было. Не каждый день такое есть, конечно, но побаловать себя для разнообразия можно.
Но жаба душит. Реально, вон вижу цены, порция гречки с тушенкой за восемьсот рублей идет. И дешевле и сытнее, потому что таким количеством мяса я только раззадорю себя.
С другой стороны, я сегодня провел неплохую сделку и могу это отпраздновать. Так что…
— Давай порцию, — решил я. — И пюре картофельного еще порцию. И пива… Две. Нет, четыре банки давай.
Пива, потому что с Маратом однозначно предполагалось пить. В том, что он — не правоверный мусульманин, я и так видел, потому что перед ним уже стояла банка «Балтики». А мне желательно проставиться. Так сказать, чтобы поддержать уже завязавшееся знакомство.
— Да, — решил я, и достал деньги, которые только что получил от Инны. — Сколько с меня?
— Шесть с половиной тысяч, брат! — ответил кавказец.
Да, нормально так. Кучеряво живем, столько за один обед отдавать. Ну и надо будет еще парням купить… Засиживаться тоже особо нельзя. Хотя.
— А в номер доставить можно еду? — решил спросить я. — Мои люди в гостинице на первом остановились, им бы тоже отнести.
— Ай, дорогой, я сразу увидел, что ты важный человек, — кивнул кавказец. — Конечно, все доставим в лучшем виде.
— Давай им по порции гречки с тушенкой и тоже по две банки пива.
Пусть расслабятся пацаны в самом деле. Вроде как кипиша больше же ожидается.
— Восьмой номер скажи. Теперь сколько?
— Девять сто, брат! Девять тысяч давай, сто рублей скину тебе.
Да. Если так каждый день будет, то бабки очень быстро уйдут, потому что сидеть на базаре нам придется долго. Но ладно, сегодня в действительности можно шикануть.
Бабки надо бы занести сперва по-хорошему. Как бы с меня пьяного не сняли их. Хотя… Я ведь все равно не напьюсь. Из-за таблеток алкоголь на меня практически не действует, если у них такой эффект. Так что…
Может и этому шашлыка взять? Нет уж, жирно будет, хрен ему.
Я отсчитал деньги и передал кавказцу, армянину, как я уже успел понять. Ну, такие заведения держать — это практически их естественная монополия.
Он быстро собрал все на поднос, самый обычный, пластиковый, на таких, наверное, заказы из «вкусно и точки» выдавали раньше. Я взял его и отправился к своему новому знакомцу, уселся.
— Шикуешь, однако, — сказал он, кивнув на шашлык.
— Ну так, — усмехнулся я. — Благодаря тому, что ты нас сдал, удалось сделку провернуть, приподняться немного. Только уж, извиняй меня, процента теперь не жди.
— Да это не я так-то, — проговорил татарин. — Это Митяй, второй номер мой. Он и рассказал Жирному. Но главное-то, нормально все прошло?
— Да Жирный все соки выпил, дай Бог ему здоровья, — ответил я. — Тяжелый человек. В прямом и переносном смысле.
Он хохотнул. Похоже, что вес хозяина для них был предметом для шуток. Ну, ничего удивительного в этом нет, даже если его уважают, то прозвали ведь именно так, а никак иначе.
— Ну, главное, что все хорошо закончилось.
— За это и выпьем, — сказал я, открыл банку пива и пододвинул ему. И тут же себе вторую. Приподнял.
Марат ударил своей банкой по моей, я сделал несколько глотков. Пиво и пиво. Сейчас технологии производства изменили, пиво по два года хранится, если в жестяных банках. Вот и это еще не просроченное. Другое дело, что его уже через полгода пить невозможно становится.