— Ты откажешься от всех традиций, кроме той, которая связана с сексом. В этом есть смысл.
— Мы подходим к этому с противоположных сторон, но встречаемся в одной и той же точке. Это деловая сделка. Секс — это не бизнес, поэтому, когда это произойдет, это не будет иметь никакого отношения к нашему браку.
Я закатила глаза.
— Еще раз о заранее сделанных выводах.
— Я не трачу время на притворство, Сирша.
Он подловил меня. Если бы не этот возмутительный разговор, мне бы хотелось забраться к нему на колени и продолжить с того места, где мы остановились.
— Мне необходимо подумать об этом.
Что-то в нем сдулось.
— Я думал, ты говорила «да» приключениям.
— Я говорила, но ты просишь меня сделать то, во что я не верю.
— Тем больше причин сделать это. Если ты не веришь в брак, какой вред вступить со мной в фиктивный брак?
Я скрестила руки на груди, отказываясь верить этому очень убедительному человеку.
— Нам придется лгать нашим друзьям и семье. В этом и есть вред.
— Это обратная сторона, я согласен. Но когда мы разведемся, это будет мирно. Мы не будем никого заставлять выбирать чью-то сторону, поскольку не будет раскола.
Он был настолько спокоен и ловок в своих ответах, что мне захотелось кричать и немного взбесить его. Этот человек просил многого, в то время как вел себя так, будто это ничего не значит.
— Я не могу сказать «да» прямо сейчас. Мне жаль, если это разочаровывает, но мне нужно серьезно обдумать это.
Был напряженный момент, когда казалось, что он был готов поспорить со мной, но затем сделал длинный выдох.
— Конечно, у тебя есть время. Отправь контракт своему адвокату...
— У меня нет адвоката, Лука.
— Верно. — Он вытащил телефон из кармана и что-то постучал по экрану. — Я посылаю тебе название другой фирмы, которой я доверяю. Я сообщу им, что они могут ожидать звонка от тебя. Разумеется, я буду оплачивать все юридические услуги.
— Очевидно.
Лука проводил меня до двери. Прежде чем он открыл ее, я повернулась к нему лицом.
— Ты понимаешь, что это безумие, да?
Он остановился, глядя на свою руку на ручке, затем поднял взгляд на мою.
— Да, и это должно сказать тебе, как чертовски отчаянно я хочу выбраться из-под оказываемого на меня давления.
Это длилось всего несколько секунд, но за это время обаяние Луки исчезло, позволяя мне увидеть его усталость и смятение. Мне было почти достаточно этого, чтобы сразу согласиться, но я была умнее.
Спасение Луки не может быть единственной причиной моего согласия.
Чарли слонялся возле моего кабинета, когда я ворвалась в офис. Хотя я появилась у «Росси» на рассвете, каким-то образом я всё равно умудрялась опаздывать.
Ну не каким-то образом. Я знала причину. После внезапного приступа безумия Луки я пошла в свою любимую кофейню неподалеку. За латте и круассаном я погрузилась в свои мысли, и время ускользнуло от меня.
— Эй, — чирикнула я. — Доброе утро.
С тех пор, как я начала работать в «Росси» три недели назад, Чарли был просто дружелюбен. В его поведении чувствовался скрытый интерес, но он никак его не проявлял и не заставлял меня чувствовать себя неловко. Даже на еженедельных офисных вечеринках. Он взял за правило садиться рядом со мной, и, возможно, после рюмки-другой он становился немного кокетливее, но не настолько, чтобы мне пришлось его отшивать.
Это было облегчением, поскольку мне предстояло работать здесь еще как минимум месяц. Меньше всего мне хотелось попасть в неловкую ситуацию на рабочем месте.
— Доброе утро. — Он ухмыльнулся, окинув меня взглядом. — Опаздываешь?
Я провела рукой по волосам и улыбнулась в ответ.
— Дикое утро. Надеюсь, это не признак того, что нас ждет до конца дня.
Он засунул руки в карманы брюк и покачнулся на пятках.
— Похоже, вчера у тебя тоже был дикий день.
Я остановилась, положив руку на спинку стула.
— Разве? Что ты имеешь в виду?
— Ты с Лукой Росси. Амелия и Ниддхи говорили о ваших фотографиях. Папарацци действительно преследовали тебя?
Я закатила глаза, чтобы отвлечь его интерес.
— Это был пустяк. Мы просто приехали в одно и то же время. Мне жаль настоящих знаменитостей. Пресса искажает малейшие вещи, чтобы они казались намного больше.
Чарли смотрел на меня с чем-то меньшим, чем с верой.
— Я предполагал, что это что-то в этом роде. Невозможно, чтобы кто-то вроде тебя был с таким, как он.
Мой позвоночник напрягся.
— Что это значит? — Мой вопрос прозвучал немного резче, чем предполагалось, но мне не понравился подтекст его вопроса.
— Без обид, — поправился он, — но все знают, чем занимается Лука Росси.
— Откуда ты знаешь?
Он слегка дрогнул от моего вопроса, как от удара хлыстом.
— Ну, я видел фотографии, читал статьи...
— Фотографии? Мы только что закончили говорить о том, как пресса все выдумывает. Может стоит судить о нем по его характеру, или тому, как он управляет «Росси», а не по вымышленным историям, опубликованным ради сенсаций.
Я вытащила стул из-под стола.
— Извини, но у меня сегодня много дел. Мы можем поговорить позже.
— Ой. — Чарли провел пальцами по волосам. — Все в порядке. Извини если я тебя обидел...
Я подняла руку.
— Нет, все хорошо. У меня было странное утро. Извини, что я сорвалась.
Он улыбнулся мне.
— Не беспокойся, Сирша. Хорошего дня.
Я рухнула за стол и застонала. У меня было ощущение, что это не последний раз, когда я слышу об этих фотографиях.
Мне не пришлось долго ждать. В начале обеденного перерыва мне написал сам Питер, тот ещё придурок.
Питер: Мисс Смайт-Келли видела ваши фотографии с мистером Лукой Росси. Она хотела бы добавить встречу с вами в свой календарь на этой неделе. Нам нужно будет выделить час. Пожалуйста, сообщите мне свое расписание при первой возможности. Мисс Смайт-Келли ждет.
Питер был тридцатипятилетним мужчиной, который зарабатывал на жизнь, целуя задницу моей мамы. Когда он писал мне сообщения, он также называл мою мать «мисс Смайт-Келли», что было более чем странно. Но таким он был.
Мне не хотелось целый час говорить с мамой о наших с Лукой фотографиях. Я лучше буду застрелена из пушки в ров, полный голодных акул во время месячных, чем буду вести этот разговор.
Если бы мы с Лукой поженились, я могла