— Может, стоит подумать о том, чтобы привозить группы и в The Peaks.
Грей взглянула на меня:
— Отличная идея. Можно еще устраивать небольшие концерты на лужайке — вид у вас потрясающий.
Я приподнял брови.
— Может, мне тебя нанять?
Она рассмеялась и покачала головой:
— Нет уж, я и так завалена делами. — Потом повернулась к Рен. — Как ты себя чувствуешь?
Рен коснулась ладонью едва заметного округления на животе:
— На удивление хорошо. Токсикоз почти прошел.
Мэдди повернулась к Грей с улыбкой:
— Нам пора начинать планировать ее беби-шауэр.
Грей захлопала в ладоши и радостно вскрикнула:
— Я уже не могу дождаться!
Они тут же ушли в обсуждения тем и угощений, а я просто смотрел на Грей. Мог бы делать это часами. От нее исходили волны счастья. Вечер казался таким нормальным. Именно такой жизнью я давно не жил.
— Ты ее любишь.
Я застыл, услышав голос Холта, и попытался заглушить панику, поднявшуюся внутри от его слов.
— Она потрясающая женщина. — Это не было признанием, но в глубине души я знал правду. Я был потерян для Грей почти всю свою жизнь.
Холт сделал глоток пива.
— Я не был уверен насчет вас двоих.
— Не виню тебя. — Я никогда прежде не был серьезен с женщинами. Никогда не рисковал. Но с Грей у меня не было выбора. Она проникла слишком глубоко, прежде чем я успел выстроить защиту.
— Сейчас сомнений нет, — спокойно сказал Холт.
Я вгляделся в брата Грей.
— Почему?
Он помолчал, а потом сказал:
— По тому, как ты на нее смотришь. По тому, как двигаешься рядом с ней. Ты всегда знаешь, где она находится в комнате. Будто готов в любой момент закрыть ее собой от пули. Будто сделаешь все, лишь бы увидеть ее улыбку. Как я могу не желать этого для своей сестры?
Все внутри заболело. Та боль, которая жила во мне годами, но только сейчас оказалась на поверхности. Именно такого я хотел бы для Клары.
Я с трудом сглотнул:
— Спасибо.
— Сраная тварь!
В голосе Гейба звучала такая ярость, что я вскочил на ноги.
Он пошатнулся, но все равно сильно толкнул меня.
— Ты просто не можешь перестать рушить мою жизнь, да?!
Холт и Нэш мгновенно оказались рядом.
— О чем, черт побери, ты говоришь? — рявкнул я.
Глаза Гейба были налиты кровью, походка — неуверенной. Он явно был пьян или обдолбан. А может, и то, и другое.
Он перевел свой воспаленный взгляд на Нэша:
— Натравил на меня своих свиней. Ты хоть понимаешь, что значит, когда копы приходят в мой гребаный офис? Какой это удар по моей репутации?!
Я напрягся.
Нэш же даже бровью не повел.
— Мы разговариваем со всеми, у кого недавно был конфликт с Грей. Сейчас именно ты устраиваешь сцену.
Гейб резко развернулся ко мне:
— Я знаю, что это твоих рук дело! Думаешь, папа узнает и отдаст тебе больше контроля?
— У меня нет никакого отношения к официальному полицейскому расследованию, Гейб.
— Врешь! Нэш и Лоусон у тебя в кармане. Ты бросил нас и еще в школе фактически переселился к ним. Я знаю, что это ты! — его взгляд, полный ярости, метнулся к Грей. — Думаешь, я позволю потерять свое право наследования из-за такой дырки, как ты?!
Я со всей силы толкнул Гейба, и он пошатнулся.
— Убирайся к черту, пока я не сделал что-то, о чем пожалею.
Я не успел среагировать. Для пьяного Гейб двигался удивительно быстро. Его кулак врезался мне в челюсть с резким щелчком.
Нэш тут же схватил его, заламывая руки за спину, а Холт помогал ему.
— Это нападение. Хочешь, чтобы я его арестовал?
Я покачал головой, держась за челюсть:
— Просто выведи его отсюда.
— Ты точно уверен? — переспросил Нэш.
— В его гребаном кармане! — заорал Гейб, вырываясь.
— Просто уберите его.
Теперь на нас смотрели все.
Нэш кивнул и вместе с Холтом протащил Гейба сквозь толпу.
Рука Грей скользнула в мою ладонь.
— Пойдем.
Я не стал спорить или задавать вопросы — она решительно потащила меня через толпу, которая таращилась на нас, будто мы были звездой самого горячего сериала последних лет.
Грей провела меня по коридору и через двустворчатые двери на кухню.
— Привет, Кэм. Есть лед?
Огромный повар окинул меня взглядом и указал на автомат:
— Полотенце вон в том ящике.
Грей схватила полотенце, насыпала туда льда и жестом велела мне следовать за ней. Мы вошли в небольшой кабинет, и она сразу захлопнула за нами дверь. Спустя секунду холодный компресс прижался к моей челюсти.
— Мне так жаль, — прошептала она.
— Это не твоя вина.
Мой голос был пустым. Совершенно безжизненным.
— Кейден… — Грей усадила меня на маленький диван и продолжила держать лед у моей челюсти.
— В нем столько ненависти. И я даже не представляю, откуда она берется.
Грей провела рукой по моим волосам, и я потянулся к ее прикосновению.
— Потому что ты слишком хороший.
Я моргнул, не понимая.
Печальная улыбка тронула ее губы.
— Ты всегда очень глубоко переживаешь за других. Всегда. Ты заботился о Кларе, был потрясающим другом и невероятным сыном. И когда Гейб видит это — он понимает, чего у него нет.
В груди жгло, слушая, как Грей видит меня. Я вырос с ощущением, что в моей жизни — сплошные провалы. А осознавать, что она видит во мне обратное… это исцелило что-то внутри меня.
Я глубоко выдохнул:
— Не думаю, что Гейбу не плевать на такие вещи.
— Может, ему самому и все равно. Но его бесит, что это видят другие. Даже твой отец, который ужасен, все же с неохотой уважает тебя. А для твоей мамы ты — весь ее мир. И он ненавидит это.
Я откинулся на спинку дивана.
— Не понимаю, почему мы не можем просто радоваться успехам друг друга. В конце концов, мы работаем на одну компанию. Мы часть одной, чертовой, семьи.
— Потому что Гейб видит во всем соревнование.
Я провел рукой по линии челюсти Грей, скользнув пальцами под ее волосы.
— Мне не нравится, что он зациклился на тебе.
Она прижалась щекой к моей ладони.
— Я справлюсь с Гейбом. Он избалованный придурок, не больше.
Мои губы дернулись в усмешке.
— Придурок, да?
— Он даже не заслуживает, чтобы за него платили в банку за ругательства.
Я прижал лоб к ее лбу, вдыхая ее запах. Потом резко потянул ее на колени. Мне нужно было почувствовать ее тело, прижаться к ней. Напомнить себе, что, даже когда мой мир рушится,