Я сглотнул, пытаясь избавиться от комка в горле, но тщетно.
Док несколько секунд изучала Грей, затем кивнула.
— Я хочу осмотреть тебя повторно послезавтра. Хорошо?
— Я привезу ее, — ответил я.
— Мой офис позвонит вам и скажет точное время.
Я протянул ей руку.
— Спасибо. За все.
— Я всегда рада помочь, чем могу. — Она повернулась к Грей и протянула ей визитку. — Это местный психолог. Очень хороший специалист. Думаю, будет разумно поговорить с ней.
Грей взяла карточку, но ничего не сказала.
Я прослежу, чтобы она позвонила. Но меня разрывало от того, что ей теперь это необходимо. И все из-за моего брата.
Когда Нэш и Холт выволокли Гейба на улицу, чтобы посадить в полицейскую машину, он орал, что убьет меня и что я заплачу, даже если это будет последнее, что он сделает. В его ярости было что-то нечеловеческое, чего я никогда прежде не видел.
Мама потеряла над собой контроль, когда увидела последствия. Она так истерила, что парамедикам пришлось сделать ей укол успокоительного. Лена закатила истерику на копов, крича, что они все неправильно поняли и что она собирается их засудить. Отец же просто стоял, ошеломленно глядя в пустоту.
Док взяла сумку и взглянула на меня.
— Если что-то случится — звоните мне на сотовый.
— Позвоню, — пообещал я, даже не сомневаясь. Не стану колебаться, когда речь идет о Грей.
Я проводил доктора до двери, дождался, пока она сядет в машину и уедет, и только тогда вернулся к Грей.
Она сидела на диване, закутавшись в плед. Я подошел и сел на кофейный столик напротив, чтобы видеть ее целиком.
— Что тебе нужно?
Грей пару раз моргнула.
— Ничего.
— Больше воды? Чай? Мороженое?
— Кейден, — мягко произнесла она.
— Я могу набрать тебе ванну. Побуду рядом. — Я и не думал отпускать ее одну, даже с малейшей вероятностью сотрясения.
Грей взяла мои руки в свои.
— Кейден, — повторила она.
— Может, ты хочешь поесть, чтобы выпить таблетки?
— Прекрати и поговори со мной.
Все внутри меня сжалось, стало тяжело глотать, дышать.
— Я не знаю, что ты хочешь услышать.
Голубые глаза Грей пронзили меня насквозь.
— Скажи, что ты чувствуешь.
Я вскочил на ноги — мне нужно было двигаться. Казалось, что если я останусь на месте, то пламя, разгорающееся в груди, просто сожжет меня заживо.
— Неважно, что я чувствую.
Грей не двинулась, но следила за каждым моим шагом.
— Для меня важно.
— Он причинил тебе боль, — прорычал я.
— Да. Но я жива. И он сидит в камере.
Она говорила так спокойно, словно ее не только что пытались задушить. Даже сейчас на ее шее красные следы становились все темнее — скоро они посинеют. Безмолвное доказательство того, через что мой брат заставил ее пройти.
— Я оставил тебя одну и он причинил тебе боль.
Грей встала, плед упал на диван. Она медленно подошла ко мне.
— Я не была одна. Со мной был Клинт. И я сама сказала тебе остаться.
Я яростно мотнул головой.
— Мне не стоило тебя слушать.
Грей положила ладонь мне на грудь.
— Ты не мог знать.
— Должен был, — выдавил я.
Я знал, что брат зол на меня. Знал, что он видит в Грей мою слабость. Где-то глубоко внутри я чувствовал, что он может использовать ее, чтобы добраться до меня, но даже представить не мог, что он зайдет так далеко.
Грей взяла мое лицо в ладони.
— Это не твоя вина.
Но я знал, что моя.
Я посмотрел на женщину, которую любил больше жизни.
— Как ты вообще можешь смотреть на меня?
42
Грей
Мое сердце раскололось на миллион осколков от слов Кейдена, и каждый был таким крошечным, что я не была уверена — смогу ли когда-нибудь собрать их снова. И уж точно не в прежнем виде.
То, что произошло сегодня ночью, изменит нас обоих навсегда. Но самый страшный счет предстояло заплатить Кейдену.
Я провела большими пальцами по его щекам.
— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя?
Кейден молчал, но его глаза вспыхнули.
— Мужчину, который всегда рядом, когда он мне нужен больше всего. Человека, который понимает меня лучше, чем кто-либо. Того, кто добрый, верный и готов на все ради тех, кого любит.
— Я подвел тебя, — хрипло выдавил он.
Я опустила одну руку по его лицу к затылку и сжала его шею, заставляя встретиться взглядом.
— Я стою перед тобой. Дышу. Жива. Потому что ты пришел. И это не первый раз, когда ты спас мне жизнь. Ты всегда появляешься, когда я в этом отчаянно нуждаюсь.
Мои губы дрогнули.
— Ты даже позволил мне на тебя накинуться, когда я пыталась сбежать с ужасного свидания.
— Джиджи…
— Я всегда буду видеть в тебе только лучшее. Только правду.
Кейден всмотрелся в мои глаза.
— Как?
— Потому что ты всегда был для меня тем самым лучиком света. Маяком надежды. Даже когда я не хотела, чтобы это было так.
Кейден убрал волосы с моего лица, его пальцы запутались в прядях.
— Ты сияешь так ярко, что это пугало меня. Я боялся, что если потеряю тебя, мой мир погрузится во тьму.
— Но я здесь. И что бы ни происходило, мы всегда находим путь друг к другу.
Золото в глазах Кейдена вспыхнуло особенно ярко.
— Люблю тебя, Джиджи. Всегда любил. Каждую секунду, когда мы были рядом. Каждую секунду, когда нас разделяло расстояние. Думаю, в те моменты, когда я отталкивал тебя… я любил еще сильнее.
Мое дыхание сбилось, тело натянулось, как струна.
— Я тоже люблю тебя. Даже когда не хотела — не могла выжечь тебя из себя. Ты всегда был частью меня.
Кейден провел рукой по моей челюсти, слегка запрокинув мою голову.
— Прости за то, что причинил тебе боль. Прости, что был трусом.
— Потеряв друг друга, мы только сильнее ценим то, что у нас есть, — прошептала я, встав на цыпочки и прикасаясь губами к его губам.
Я вложила в этот поцелуй все, для чего не хватало слов. Потому что то, что я чувствовала к Кейдену, было больше, чем любовь. Это было нечто невыразимое. И я могла выразить это только своим телом, прижатым к его.
— Джиджи… — прошептал он на моих губах. — Тебе нужно отдохнуть.
— Мне нужен ты.
Это была чистая правда. Мне нужно было почувствовать его, убедиться, что с нами все в порядке, что мы здесь, вместе, и всегда будем находить путь друг к другу.