Вид Грей просто сломил меня. Ее тело казалось крошечным на огромной больничной кровати. Лицо бледное, как фарфор. На шее — повязка, из-под больничного халата тянутся провода.
Я не остановился, пока не опустился на стул рядом с ее кроватью.
Осторожно взял ее руку в свою, поднес к губам и поцеловал.
— Я здесь, Джиджи. Я никуда не уйду.
Это была клятва. Обет.
Слезы полились, пока я смотрел, как ее грудь еле заметно поднимается и опускается. Я не пытался их сдержать — в каждой была вся моя любовь к этой женщине. Пусть они падали на наши переплетенные руки — вдруг чудом вернут ее мне.
Я сунул руку в карман и достал кулон, который носил с собой одиннадцать лет. С того самого дня, когда медики сняли его с Грей, чтобы поставить разряд на ее грудь и вернуть к жизни.
Я положил его на наши руки. Часть меня верила: раз он уже однажды вернул ее ко мне, то сможет и теперь.
Я коснулся губами ее руки.
— Ты мне нужна, Джиджи. Прошу тебя... не оставляй меня.
49
Грей
Тихое, едва различимое пиканье раздражало слух.
— Выключи это, — пробормотала я.
Попробовала перевернуться на бок, но тело пронзили волны яростной боли.
— Полегче, Джиджи, — предостерег хриплый голос, и теплые, осторожные руки мягко вернули меня на подушку.
Я быстро заморгала, вцепившись в этот голос, словно он был моим спасением.
Яркий свет резанул глаза, почти больно.
— Вот и ты, — выдохнул Кейден.
Его лицо проступало передо мной урывками — будто в замедленной съемке. Мужчина, которого я любила всей душой. Но он выглядел измотанным: густая щетина на челюсти, темные круги под глазами, волосы растрепаны, словно он бесконечно запускал в них пальцы.
— Что случилось? — прохрипела я.
Его ладонь легла на мое лицо, большой палец ласково скользнул по скуле.
— Ты напугала нас до смерти. У тебя закончился инсулин в помпе, и у тебя начался кетоацидоз. Ты была в коме больше суток.
Воспоминания вернулись рывками: открытая дверь. Электрошокер. Домик. Огонь.
Мое тело дернулось, и новая волна боли пронеслась по нему.
— Эдди.
Кейден не убрал руки с моей щеки, другой он крепко сжал мою ладонь.
— Его больше нет. Ты в безопасности.
— Больше нет?
Кейден кивнул.
Глаза наполнились слезами и пролились через край. Не из-за того, кто меня терроризировал, а из-за друга, которого я потеряла.
— Его разум так искривился…
Кейден склонился ниже, прижав свой лоб к моему.
— Я знаю.
— Почему? — выдавила я.
— Не думаю, что мы когда-либо полностью поймем. — Кейден выпрямился, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Полиция нашла его дневники. После смерти Меган он зациклится на тебе. Ты стала его смыслом, чтобы продолжать жить. Но эта потребность стала темной, болезненной.
Грудь сжалась, и я крепче вцепилась в его руку.
— Я не видела этого.
— Я знаю. Никто не видел, — боль мелькнула в глазах Кейдена. — Прости, что оставил тебя одну.
Я резко дернула рукой.
— Это не твоя вина.
— Этого бы не случилось, если бы я не ушел.
— Не будь идиотом, — резко оборвала я.
Он удивленно поднял брови.
— Даже если бы не в тот день, Эдди нашел бы другой момент. Ты не мог быть со мной круглые сутки.
— Похоже, в ближайшие месяцы я докажу обратное, — пробормотал он.
Я подняла руку и коснулась его лица, щетина легонько покалывала ладонь.
— Пожалуйста, не взваливай это на себя.
— Я был в ужасе, — прошептал он.
В груди вспыхнула боль.
— Мне так жаль.
Глаза Кейдена заблестели от несдержанных слез.
— Потеря Клары что-то сломала во мне. Я так боялся снова кого-то потерять, что никого не подпускал близко. Никого по-настоящему не впускал.
Мое сердце разрывалось за того мальчика, который потерял сестру, напарницу в проделках, лучшую подругу. За мужчину, который до сих пор носил эти шрамы в душе.
— Но когда ты угасала на моих глазах, я думал только о том, сколько времени зря потратил, пытаясь оттолкнуть тебя.
Я скользнула рукой по его шее и притянула ближе.
— Мы больше не будем терять время.
Он заглянул мне в глаза.
— Никогда больше. Не хочу упустить ни секунды.
— Думаешь, в этой больнице найдется священник, который поженит нас прямо здесь?
Кейден улыбнулся:
— Уверен, наши мамы убили бы нас обоих за это.
Из меня вырвался смех — такой чистый, долгожданный.
— В этом, пожалуй, ты прав.
— Никогда не устану слушать, как ты смеешься. Я так чертовски скучал по этому звуку.
В носу защипало.
— Кейден...
Он сунул руку в карман и достал что-то маленькое.
— Я должен вернуть тебе одну вещь.
Я нахмурилась.
— Что?
Кейден выложил на одеяло крошечный серебряный кулон на тонкой цепочке.
Я ахнула, схватила его в ладони.
— Мое ожерелье? — Я уставилась на маленький компас, который так любила, не веря, что он настоящий.
Кейден с трудом сглотнул.
— Медсестра дала его мне, когда я привез тебя в больницу тогда. Я держал его в руках все то время, пока они боролись за тебя. Каждый момент, что ты была в коме. Для меня это был талисман. Я верил, что если буду держаться за него, с тобой все будет хорошо.
Глаза защипало, за ними нарастало давление.
— Кейден...
— Даже когда я ушел, этот кулон всегда был у меня в кармане. Каждый день. Он заставлял меня чувствовать, что ты рядом.
Несколько слез вырвались и потекли по щекам, а Кейден аккуратно стер их пальцами.
— Иногда мне кажется, что это ожерелье снова привело меня к тебе. Ты всегда была моей путеводной звездой. Моим внутренним компасом, который указывал путь. И теперь я должен вернуть его тебе.
Он нагнулся и застегнул ожерелье у меня на шее. Я подняла на него глаза.
— Я не могла бы любить тебя сильнее.
Кейден склонился и коснулся моих губ.
— Я не могу дождаться, когда женюсь на тебе, — его губы дразнили, пока он надевал кольцо, которое врачи, должно быть, сняли перед операцией. — Когда мы заведем детей. — Его язык легко скользнул по моим губам. — Когда построим прекрасную жизнь.
— Тошнит, — проворчал Нэш, вваливаясь в палату. — Не целуй мою сестру у меня на глазах.
Кейден отпрянул, сверля его взглядом.
— Ты мог бы хотя бы постучать.
— Это, на секундочку, больница. Я не должен бояться застать вас за этим в любой момент, — огрызнулся Нэш.
Губы Роана дернулись, когда он зашел следом.
— Судя по этому камню на ее пальце, нам придется привыкнуть. — Он подошел и осторожно обнял меня. —