— Ублюдок, — шиплю я, чувствуя, как кожа на костяшках пальцев лопается от удара. Но это меня не останавливает.
Собратья-Лорды кричат, чтобы я победил. Они будут следующими. Если я проигрываю, это задает тон. Сейчас я представляю всех нас. Я не борюсь с ними, я борюсь за них. За нас, как за команду.
Кровь забрызгивает мое лицо, покрывая соперника и мои потные руки, и кулаки начинают скользить. Он сопротивляется или, по крайней мере, пытается это сделать. Его глаза начинают опухать, так что парень сражается вслепую. У меня есть преимущество.
Я бью кулаком ему в челюсть, чувствуя хруст. Мой следующий удар приходится высоко в его голову, отчего моя рука на короткую секунду немеет. И я пробиваю другой, отбрасывая его голову в противоположную сторону. Встав на нетвердые ноги, пинаю его, переворачивая на живот. Парень кашляет кровью, и его тело начинает сотрясаться в конвульсиях. Я дергаю его назад, снова падаю на колени и обхватываю окровавленными руками его горло, сжимая со всей силой, которая у меня осталась. Сейчас не время хвастаться. Пришло время закончить то, что я начал.
Он даже не сопротивляется.
Сзади чья-то рука обхватывает мою шею, ограничивая доступ воздуха, и меня оттаскивают от парня. Я начинаю брыкаться, хватаясь за сдерживающую меня руку.
— Успокойся, Тайсон, — говорит мне на ухо Линкольн. — Он мертв. Все кончено.
Мое тело мгновенно расслабляется в его руках, и он отпускает мою шею. Я падаю на колени, упираясь окровавленными и разбитыми руками в бетонный пол. Мне трудно перевести дыхание. Посмотрев вниз, я замечаю, что из рта капает кровь. Неужели он сделал больше ударов, чем я заметил?
Я кашляю, и по бетонному полу разбрызгивается еще больше крови. Комната начинает раскачиваться.
— Гэвин, — зовет Линкольн нашего доктора, который находится среди зрителей.
Последнее, что я вижу, прежде чем потерять сознание, это лежащий на полу нож парня, покрытый моей кровью.
ДВА
ТАЙСОН
ПРЕДАННОСТЬ
ВТОРОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН
Я прижимаю к телу нож, и с его кончика на некогда девственно чистый белый мраморный пол капает кровь. Чтобы попасть в дом, мне пришлось убить двух охранников. Они не заметили нашего приближения.
Женщина лежит на животе, руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем, она тихо всхлипывает. Действительно, жалко, если подумать о том, почему мы здесь. Никогда не позволяй красивому личику и сиськам одурачить тебя. Женщина может быть такой же безжалостной, как и Лорд. Она настолько плоха, насколько это возможно. Так мне сказали. Нам особенно не рассказывали о том, зачем мы здесь. Кроме того, что мы должны забрать другого Лорда и сделать все необходимое для выполнения задания.
Я опускаюсь на колени рядом с ней и окровавленным лезвием ножа отодвигаю от ее лица светло-русые волосы.
— Где он?
Женщина быстро мотает головой, сообщая, что не знает. Она лжет.
— Приведи мне девушку, — встаю я, щелкнув пальцами.
Женщина начинает кричать в пленку и всем телом изгибается на полу. Она пытается встать, но я ставлю ей на спину свой черный ботинок, удерживая ее.
Вместе со мной это задание получил другой лорд, Майлз Хоппер. Он входит в гостиную, обнимая девушку за плечи. Потом толкает ее в комнату, и она, споткнувшись, падает на колени. Ее руки также связаны за спиной. Она наклоняется вперед, ее длинные темные волосы закрывают от меня лицо.
Я подхожу к ней и, приставив к подбородку кончик ножа, заставляю ее поднять голову. На меня смотрят ярко-голубые глаза.
— Где твой брат? — спрашиваю ее.
— Я никогда тебе этого не скажу, — сквозь стиснутые зубы отвечает она.
Вздохнув, я приседаю перед ней, опираясь локтями на бедра.
— Ты понимаешь, что, если ты решишь его защитить, я буду вынужден причинить тебе боль? — Провожу лезвием по ее вздымающейся груди.
Ее брат предал Лордов. Всегда найдется кто-то, кто нарушит свою клятву. Лорд, который рискует всем, а потом бежит, оставив семью, чтобы не нести наказание. На самом деле это позор. Нас учат править миром, но никто не хочет брать на себя ответственность, когда мы его портим.
— Делай то, что должен, — выплевывает девушка.
Встав, я качаю головой.
— Что за расточительство.
— Это ты пустая трата, — с рычанием разжимает губы она. — Делаешь все, что велят тебе Лорды. Ты всего лишь гребаная марионетка.
Я со смехом откидываю голову назад.
— Что это значит для твоего брата?
— У него хватило смелости постоять за себя, — огрызается девушка. — Уйти от них.
Улыбаясь, я спрашиваю:
— Почему он не взял с собой тебя и твою маму?
Бедняжка понятия не имеет, почему он их бросил. Или почему мы здесь. Не то чтобы это имело значение. Ее знание не изменит результат.
— Он вернется за нами, когда придет время.
По тому, как девушка поднимает подбородок, я думаю, что она действительно верит в это. Но почему бы и нет? Он ее брат. И должен ее защищать.
Но правила есть правила. У меня есть задание, которое я должен выполнить, и оно стоит на первом месте в моем списке. Если не можем вернуть Лорда, то мы не должны оставлять ему ничего, к чему он мог бы вернуться.
Поэтому я подхожу к ее лежащей на животе матери и хватаю ее за волосы, от чего та кричит заклеенным ртом. Затем бью ее ножом в грудь и выдергиваю его. И она замертво падает на пол.
— МАМА! — Ее дочь вскакивает на ноги и бросается к телу.
Я становлюсь перед ней, обвиваю рукой ее шею, отрывая ее ноги от пола. Приблизив к ней свое лицо, говорю, приподняв бровь:
— Все еще хочешь, чтобы я сделал то, что должен?
Девушка рыдает, ее тело сотрясается. Я ослабляю хватку, и она выдыхает:
— Я... ничего не знаю.
В комнату входит Майлз, а я и не заметил, что он уходил. Парень поднимает сотовый телефон девушки.
— Давай посмотрим, сможем ли мы заставить его к нам прийти.
Снова сжимаю руку на ее горле, и она бьется в моей хватке, а я смотрю, как ее лицо белеет, а губы синеют. Когда у нее начинают закатываться глаза, отпускаю ее и отступаю назад. Она падает на колени, кашляет, изо рта летит слюна, девушка снова всхлипывает.
Оказавшись позади нее, я хватаю ее за темные волосы и откидываю ее голову