Сколько ни пыталась разузнать хоть что-то от него самого, он слишком закрыт и не желает открываться.
Поднялась к себе, закрыла дверь на защелку и с нетерпением распаковала конверт. Появилось какое-то волнение, пальцы немного подрагивали, прикасаясь к тайне другого человека.
Вчитывалась чуть ли не затаив дыхание.
Пять лет назад Фирнен получил сильнейший магический удар, после которого полгода приходил в себя, не вставал с постели, тело мужчины покрывали ожоги, более пятидесяти процентов, но когда он поборол недуг, восстановился, то оказалось, что главная проблема ждет его впереди.
Из-за спящего проклятия, которое никто вовремя не обнаружил, прикладывая максимум усилий на реабилитацию после удара, мужчина не смог ходить, потерял способность к обороту. Проклятье за это время проросло глубоко и крепко укоренилось в своем носителе. Сжилось и переплелось с его энергией. Всяческие попытки заканчивались еще большей болью, чем сама эта гадость…
Читала и не представляла как это работает. Как могли целители не обнаружить его? Наверняка проводили общую диагностику. Хотя чему я удивляюсь, сколько случав и в практике современной медицине, когда болезнь обнаруживают слишком поздно… или принимают по симптомам за другую и сделать уже ничего невозможно.
Получается, Фирнен тоже считает и уверен, что все бесполезно…
Да, он говорил, что посещал целительниц, но со слов это казалось чем-то отдаленным, но когда перед тобой список посещений, больше ста человек за полгода и все как один твердят, что сделать ничего нельзя…
А я там самонадеянно, не зная полноту проблемы, громко сыпала обещаниями. Удивительно, что он сразу не выгнал меня взашей.
Стало так стыдно, как я должна спуститься ужину и смотреть ему в глаза после всего?
Но было еще одно, от прочтения чего я пришла в дикий ужас.
Перечитала несколько раз, может, я что-то неправильно поняла, все эти магические штучки вечно имеют подводные камни. Но заключительная часть гласила о том, что мужчине осталось жить не больше двух лет. Семь лет и проклятье заберет свое, состояние постепенно будет ухудшаться, пока совсем… Боль станет нестерпимой, оборот будет невозможен, и он сгорит изнутри… Не радужные перспективы. Волосы встали дыбом на руках, а озноб пробрал тело. Не была готова к прочитанному, все виделось в ином свете, не таком печальном и пессимистическом.
А что же миссис Фирнер просто опустит руки и позволит сыну умереть? Сложно ее винить с таким упертым характером. Но, похоже, Фирнен и в самом деле сдался, закрылся ото всех и ждет своей участи. Она всяческими способами пробует его расшевелить, подобрать ему компанию, поэтому она и обрадовалась мне, все встало на свои места…
Слезы навернулись на глаза. Я так мало его знала, но мне было так жаль мужчину. Сердце сжималось от полученной информации. Я держала увлажненными слезами листы и не верила. Должно же быть какое-то спасение. Тут есть магия, это чудо и есть, должен быть кто-то сильнее этого проклятия.
Стыд и отчаянье затопили сердце.
Просидела в комнате до самого вечера. Учиться была не в состоянии, нужно было время, чтобы принять.
— Что с вами? — я все же спустилась к ужину, но не знала куда себя деть. Взгляд блуждал по столу, но не останавливался на мужчине, а тут вынужденно встретилась с ним глазами.
— Ничего, — протолкнула образовавшийся ком в горле, — Просто нет настроения.
Откуда бы ему взяться, мне хочется разреветься, но это уже перебор, надо держаться.
Врать тоже не хотелось, но и подставлять его мать не могла.
— Я тут подумал, что мы с вами все-таки выберемся на прием к Уилсонам, — неожиданно удивил.
Если еще вчера бы он сказал это, то непременно бы обрадовалась, а сейчас способна лишь скупо улыбнуться.
— Не спросите даже почему я поменял свое решение?
— И почему? — еще пару дней назад он спорил с матерью и заявлял, что ему там делать нечего.
— Нет, с вами определенно что-то не то.
— Простите мне мою меланхолию, просто разболелась голова, — он принялся за еду, а я сидела и рассматривала его в новом свете, но стоило ему поднять голову, как я утыкалась в свою тарелку, что-то ковыряя в ней для вида.
— Вы сегодня не притронулись к вашим любимым булочкам, — заметил мой не аппетит.
— Завтра я буду в порядке, — пообещала, раскисать нельзя, это не поможет делу.
— Вас так расстроило то, что вы отказали Стивену?
— Нет, вы что! Дело совсем не в этом, — с чего он это вообще взял, я и забыла про предложение доктора.
— Значит, все-таки причина есть? — глядел проницательно, желая узнать, что происходит. Взгляд потяжелел, глубокая складочка пролегла на лбу.
— Когда состоится вечер? — решила увильнуть с темы, ответить честно я сейчас не в состоянии. А он не стал развивать и настаивать, прекрасно понимая, как трудно бывает о чем-то говорить.
— В эти выходные. За наряды не беспокойтесь, я вызвал на дом портного, он подберет нам наряды. Завтра освободите вечер для примерки.
— Хорошо.
Идти совершенно никуда не хотелось. Руки опускались, не понимала как мне себя вести и что предпринять. Я вызвалась помогать, а сама ничего не смыслю. Времени слишком мало.
Но и просто сбежать я не могла, чувствуя ответственность… Да, никто на меня ее не возлагал, но все в груди звало помочь.
— Если вы не против, я бы начала проводить наши сеансы.
— Уверены, что готовы?
— Что откладывать. Понимаю, что произвела впечатление нерадивой целительницы и вам сложно мне довериться, но я бы начала с малого.
— Уговорили, вечером я в вашем полном распоряжении.
— Вечером? — переспросила, Филипп говорил, что вечером его лучше не беспокоить, а тут он сам предлагает. Неожиданно…
— Что? Боитесь испортить свою репутацию?
— Да больше некуда, — усмехнулась, — Я и так живу одна в доме мужчины, никаких женщин больше… Кстати, думает это хороша идея взять меня на званные вечер?
— Бросьте, Элиссон. Там большинство лицемеров. Вы еще удивитесь какими могут предстать благочестивые дамы.
Да таким меня не удивишь. Люди во всех мирах одинаковые…
Глава 15
ЭЛИССОН
Когда я вошла в малую гостиную, высокий мужчина в пенсне, со странной бородкой и черном сюртуке уже заканчивал снимать мерки с Фирнера.
— Элиссон, проходите, вы как раз вовремя, — поприветствовал меня хозяин, — Познакомьтесь, это Жак Рессо.
— Очень приятно, — мужчине не хватало золотых часов на цепочке до полного образа, вместо них